Элиз остановилась.
— Если это так, зачем… Вся жизнь прошла…
— Только такие, как дядя Элан, могли выдержать это. Он писал вам целых шесть месяцев, а вы не дали ему возможности объясниться.
— Понимаю, — сказала она холодно.
— Не считаете ли вы странным, что он не женился на той девушке, если они действительно были помолвлены? — Рени видела, как изменилось тетино лицо. — Это все из-за его отца. Он задолжал огромную сумму Бове, и тот предложил ликвидировать долг, если Элан женится на его дочери.
— И что это доказывает?
— Как что? Да если бы он любил ее, то непременно женился. Вместо этого он занялся плантациями в Виндлэнде, и довольно успешно. За два года он выплатил весь долг, а Виндлэнд теперь процветает. Его отец умер вскоре после вашего отъезда, поэтому он не мог уехать. Он писал. Он был в отчаянии, потому что не получал ответа, он даже посылал папу поговорить с вами, так ему было тяжело.
Элиз, побледневшая и растерянная, подошла к племяннице.
— Он любит вас, — повторила Рени.
— Разве это возможно? Столько лет прошло…
— Возможно.
Они молча смотрели, как медленно течет в реке вода, и каждая думала о нелепости свершившегося. Из-за какого-то недоразумения все эти долгие годы они жили в разлуке, хотя могли быть счастливы вместе.
Элиз смахнула слезы горечи и досады.
— Пойду немного отдохну, — сказала она.
Рени еще несколько минут стояла на балконе и радостно улыбалась.
Отношения между Элиз и Эланом заметно изменились. Рени старалась почаще оставлять их наедине. А после совместной поездки в Виидлэнд они решили пожениться. Наконец-то они нашли свое счастье! Рени повернулась на другой бок и положила руку на живот.
Когда она проснулась, жара была в самом разгаре. Обычное явление для южного лета. Как хорошо, что окна комнаты выходят на восток и прямо на реку, это немного спасало от духоты. Рени потихоньку встала, подошла к умывальнику и освежилась прохладной водой из кувшина. Теперь она вновь будет вместе с Уэстлейками. Они столько сделали для нее, пока она жила в Сент-Луисе! Это по-настоящему родные для нее люди. И вдруг она явственно увидела улыбающееся лицо Маршалла в тот последний день на пикнике. Загорелый, сильный, самый красивый человек на свете. Отчаяние с новой силой захлестнуло ее. Но она вспомнила, что носит под сердцем его ребенка. Не важно, сын это или дочь. В этом ребенке теперь главный смысл ее жизни, и она сделает все возможное, чтобы вырастить его в любви и согласии с семейными традициями.
Измученная бесконечными думами, она позвонила горничной; Сара помогла ей надеть черное летнее платье. Как бы Маршалл расстроился! Он ненавидел эти унылые наряды. Она тяжело вздохнула и спустилась к Уэстлейкам.
— Вам удалось отдохнуть? — спросила она, войдя в спальню.
— Да, дорогая, спасибо, — с необыкновенной теплотой сказала Марта. — У тебя есть пара свободных минут? Джордж и Дорри ушли, Элиз в саду, а мне бы хотелось поговорить с тобой.
— Конечно, сколько угодно. Я так счастлива, что вы приехали. Мы ведь родные, правда, Марта? — Рени улыбнулась.
Она устроилась в кресле, а Марта села на кровать и открыла небольшой чемодан.
— Рени, я привезла эти вещи не для того, чтобы расстроить тебя. Я думаю, они важны для тебя.
— Что это?
— Вещи Маршалла. Они теперь по праву принадлежат тебе.
Рени охватил ужас.
— Но он ваш сын. Вы можете так легко расстаться с ними?
— Мне кажется, его жена и ребенок имеют право на них. Ты понимаешь, у тебя нет даже его портрета. Твой ребенок не будет знать, как выглядел его отец!
— Марта, вы просто замечательная! — Рени обняла ее, и они заплакали.
Немного успокоившись, они с любовью стали рассматривать каждую вещь. Важные бумаги, маленький портрет всей семьи, когда они были гораздо моложе, небольшая фотография Маршалла с Элизабет, сделанная скорее всего на свадьбе, еще одна, более поздняя, его фотография. Марта отдала Рени драгоценности, принадлежавшие Маршаллу, и несколько книг, которые были ему дороги, одна из них — стихи Байрона…
— Кое-что осталось в Сидархилле… Если будет сын, я привезу тебе… его оружие… — Голос Марты задрожал. — Понимаешь, Рени, я не верила в его гибель до тех пор, пока Джон Рэндольф не рассказал о Магвире. Мне и сейчас трудно поверить, что такой жизнелюбивый человек, как мой сын, может быть… мертв.
— Я знаю, Марта. Я и сама не верю. Джим старался сообщить мне как можно мягче, и все равно это было потрясение для меня. Даже сейчас мне иногда кажется: вот оглянусь и увижу его.
Они снова аккуратно упаковали вещи, и Рени отнесла чемодан в свою комнату, чтобы еще раз посмотреть на них в одиночестве. Она вынула его последнюю фотографию и положила на маленький столик у кровати. Какой он здесь беззаботный! Рени долго смотрела на портрет, а потом вышла из комнаты.
Глава 29
Он устал от езды верхом, устал от всего, но мозг работал четко. Он подъезжал к Сент-Луису. Нужно было пробраться в контору незамеченным, чтобы привести себя в порядок. Ничто не должно ему помешать осуществить задуманное. Он обязан свести счеты с Джулианой, и это будет последний удар в ее жизни. Стиснув зубы, он думал о том, что будет с ним, когда он прикончит ее. Хотя не было документального подтверждения ее участия, он знал об этом из первых уст, от Магвира. Семья поймет его желание отомстить. И даже если он погибнет, большой беды не будет. Ради чего жить? Мрачные мысли не покидали его всю дорогу до города. И настроение было им под стать. Только поздно вечером Маршалл подъехал к конторе. Слава Богу, стояла кромешная тьма. Густая, длинная борода, которую он отрастил за последние дни, изменила лицо. Он небрежно спешился и, привязав лошадь, направился к двери. Странно, дверь оказалась запертой. Никаких объявлений. Он обошел кругом и попытался открыть заднюю дверь, но безуспешно. Протерев маленькое пятнышко на стекле, он увидел, что все его личные вещи исчезли. Как будто он вообще никогда не существовал. Неприятно заныло внутри. Никогда не существовал. Прекратил существование. Мертв. Он стоял в растерянности. Наверное, нужно вернуться к родителям. Туда, где его любят и ждут. Нет! Он не мог вот так просто оставить Джулиану в покое. Руки ее в крови. Как будто она лично нажала на курок. Возможно, он бы и простил ей то, что они сделали с ним, но смерть Рени — на ее совести, и этого вынести он уже не мог. Немного постояв в темноте аллеи, Маршалл решил сначала поехать к Элиз. Он знал, что это будет мучительно, но там по крайней мере он сможет укрыться до встречи с Джулианой. К тому же у Элиз не будет времени связаться с родителями или Джимом. Никто не остановит его. Уверенным шагом он подошел к лошади и поскакал к Элиз. Там его ждало еще большее разочарование: дом тоже был закрыт. Вокруг никого не было, даже прислуги. Проклиная всех и вся, Маршалл вернулся в порт, купил новую одежду и пошел в баню помыться. Как он благодарен Мэтью за то, что он дал денег на дорогу! Маршалл даже предположить не мог, что его контора и дом Фонтейнов окажутся пустыми.
