— Сделайте с ним хоть что-нибудь! — вопил тот, чей нос я крепенько держал. — Давайте, больно же!!!
Тогда парень, сидевший слева достал из-за пояса второй пистолет. Плохо дело, ваше величество! — сообразил я.
— Эй, ничего ты не сломаешь, козел! — сообщил мне владелец второго пистолета. Он по-киношному, плашмя наставил на меня оружие, задрав при этом локоть до самого уха. — Давай, отпускай Хохла, гнида!
Я подчинился, но напоследок дернул этот грязный нос так, что раздался слышимый хруст. Верхняя губа и подбородок Хохла окрасились кровью, он схватился за травмированный дыхательный выступ руками, а мне досталось еще пару раз по ребрам. Боль была оглушительной и я немного обалдел. Странно, но меня почти не били раньше! Я всегда занимал главенствующее положение, используя фактор неожиданности, медикаментозные препараты и свое физическое превосходство. Теперь преимуществ не было.
— Эй, — сказал я, когда смог говорить нормально, — хоть скажите, куда везете!
С переднего сидения донесся мат. Я пропустил непарламентские выражения мимо ушей, а оставшиеся четыре приличных слова попытался осмыслить.
— Сейчас ты все узнаешь! — понял я.
— Что узнаю, что?
— Заткнись, — сказал парень слева. Пистолет он небрежно держал на своем колене, дулом в мою сторону. — Борик, посмотри, чего у него там в карманах.
— Не надо, я щекотки боюсь!
Меня обыскали корявые руки Борика, но ничего не нашли. Все правильно, я же спортом собирался заниматься! Да и не там искал Борик, если честно! Тем временем, мы выехали за город. В темноте замелькали стволы деревьев. Значит, едем на барбекю. Только нет никакого радостного ожидания, к тому же, я чувствую себя бараном. Вскоре лес сменился полями, а потом мы въехали в небольшой поселок. Здесь водитель сбавил скорость и, пару раз свернув куда-то, остановил «Джип» у большого дома. Меня вытащили из машины и поволокли к воротам. Кажется, сопротивляться бесполезно!
В гостиную меня не пригласили и я оказался в низком подвале, освещенном тусклой лампочкой. Здесь парни кинули меня на стул, стоящий в середине помещения, и связали руки за его спинкой. Все, что я мог сделать — это напрячь мышцы. Старый прием, вычитанный в каких-то книгах: потом надо будет расслабить мышцы — тогда веревка ослабнет на руках и от нее можно будет легко освободиться. Не знаю, какую мышечную массу надо иметь в области запястий чтобы расслабившись, кисти становились в два раза тоньше! У меня ничего не получилось: веревка только немного ослабла, но освободиться от нее, по-прежнему, было невозможно. Зато можно было попытаться достать из рукава любимый маленький ножик.
Вскоре появился мой приятель с распухшим носом. Я здорово разозлил его, поэтому, только появившись в подвале мужик радостно сообщил:
— Убивать тебя я буду долго!
— Носик не болит? — спросил я ласково.
— И сначала я отрежу тебе нос, — мрачно предвкушал он, — А потом — яйца!
— Так я тебе и яйца сломать успел? — еще не договорив, я вдруг вспомнил: — Ты — из банды Сивого! Ох, надо же, какая встреча!
Так вот откуда я знаю этот блатной прононс! Между прочим, кастраты всегда злее нормальных мужиков, так что мне конец.
— Да, не забыл ты меня, вижу! А ведь десять лет прошло!
— Как здоровье? — спросил я. — Как с личной жизнью?
— Спасибо, — ответил он, — скоро будет намного лучше!
— Согласился на операцию? — невинно предположил я. — Правильно! Знаешь, ты не бойся, сейчас специалисты хорошие — пришьют тебе сиськи, соорудят женское место по полной программе...
У меня были еще соображения на эту тему, но мой старый друг слушать их не хотел. Он замахнулся и с видимым удовольствием влепил мне хлесткую оплеуху. Удар пришелся по скуле, поэтому оказалось не так уж и больно.
— Ты зря лыбишься, гнида! — Хохол наклонился ко мне, и я ощутил кисловатый запах его дыхания. — Для начала говори — где деньги?
— Ну, ты вспомнил! — искренне изумился я. — Надо же, деньги! А их давно нет!
Он все смотрел на меня глазами, в которых всплывала и снова уходила на дно злоба. Как только он получит свои деньги, злоба выплеснется прямо мне на голову... Нет, скорее, на другое место.
— Так ты их спустил?
— Нет, — я честно смотрел на него. — Твои бабки я отправил в фонд помощи браткам — кастратам.
Во второй раз его удар пришелся в челюсть. Зубы клацнули, пребольно прикусив язык. Я ощутил тревожный вкус крови. Нет, но надо же что-то делать! Все последние десять минут, пока мой глупый, за дело пострадавший язык, молол чушь, подсознание лихорадочно работало, разыскивая реальный выход. Для начала я определил для себя несколько ключевых вопросов: как Хохол меня нашел? Насколько он информирован обо мне? Действует ли он самостоятельно из личной мести или мной заинтересовался кто-то, кто стоит за ним? Если он действует с чьей-то подачи, то насколько серьезна эта третья сила? Если он действует самостоятельно, то какими возможностями он располагает?
— Ну, что, повеселился, придурок хренов? — злорадствовал Хохол. — Да уж, теперь тебе недолго радоваться жизни осталось!
Кстати, припомнилось, что в первую нашу встречу я окрестил его «Опасным». Таким он и оказался!
— Как же ты нашел меня?
Расслабленно прохаживаясь мимо моего стула, Опасный ухмылялся:
— Не поверишь! Случайно встретил. Ты сидел в моем баре. А у меня хорошая память на родные лица.
— Когда это мы породнились, Хохол? Я что, дочь твою трахнул?
Он кинул на меня нехороший взгляд:
— Откуда знаешь, как меня звать?
— Знаю, — ответил я немного скрытно. Пусть помучается! — Ну, увидел ты меня, узнал и что?
— Как что? Ты мне должен!
— Только тебе?
— Будем считать, что только мне, — ответил он уклончиво. Ну, ясно: считает себя наследником Сивого, чей кейс я так ловко выудил из-под кухонного стола. А, между тем, если я все правильно помню, над Сивым еще крыша была. Те парни разобрались с Масленкой и с его бандой, значит, у них есть все основания также претендовать на наследство. Сумма в кейсе собралась приличная, было бы за что поспорить. Выходит, Хохол действует на свой страх и риск.
— Ты в этом доме один живешь? — поинтересовался я.
— Тебе-то что?
— Ничего. Но если ты будешь меня убивать, то я буду кричать, а это могло бы напугать твоих близких.
Хохол отмахнулся:
— Не беспокойся, гнида! Ори сколько влезет! Здесь только свои.
Он кинул быстрый взгляд на троицу в черных пиджаках. Теперь их было трое, потому что водитель присоединился к нашей вечеринке. А всего четверо, так что Глафира ошибалась, а значит, и напророченная смерть тоже отвратима.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
