— Чо несешь! — скривился Семенов, — Это у тебя от сотрясения в голове помутилось! Нестор Петрович за границей, я и не знаю где. Откуда он вообще может о тебе знать?
— От тебя, — спокойно ответила Золотова.
— Ага, я во сне проговорился! — Антон издевался над предположением Вики в полный рост. — Нет, не то! Он прослушивает мои телефонные разговоры! И следит за мной, переодевшись в пионерку. Ты ври, да не завирайся!
— Прекрати, хватит! — жестко сказала Вика.
— Тебя мало муж учил, все равно дурой осталась! — зло рассмеялся Семенов. — Да с чего ты взяла, что вообще такой Нестор есть! Я, может, только водку у тебя выдуриваю!
Когда поток язвительных слов иссяк, Золотова почувствовала, что больше не может терпеть его выходки.
— Послушай, Антон, — спокойно обратилась она к Семенову, глядя прямо в светлые колючие глаза. — Почему ты не можешь разговаривать нормально? Просто быть человеком, просто сочувствовать другому, просто отвечать на вопросы? Почему от тебя исходит только хамство, хамство и хамство? Разве я прихожу к тебе с пустыми руками? Разве я оскорбляю тебя? Разве я не терплю твои оскорбления? Ты не видишь, что перед тобой женщина сидит? — собственные слова заводили ее все больше и больше. Ей вдруг понравилось говорить вот так, не сдерживаясь, без рамок и приличий. — Ты, что в мусульманском медресе воспитывался, что не умеешь быть вежливым с женщиной в своем собственном доме? Я для тебя второй сорт? Я для тебя ноль без палочки?
Продолжая говорить Вика поднялась со своего места. Антон смотрел на нее немного насупившись, но не перебивал. На его лице, сплошь состоящем из треугольников, ничего не отражалось. Сейчас отразится, пообещала себе Вика.
— Мне не приятно общаться с тобой, но я вынуждена. Мне нужен Нестор, потому что я хочу написать о нем книгу и не знаю, как он на это отреагирует! — она протянула руку ко второй, еще полной бутылке водки. — Я научу тебя относиться ко мне серьезно.
Семенов только успел глазом моргнуть, как она схватила бутылку и с силой запустила ее в стену над его головой. Раздался звук, похожий на взрыв и по все кухне разлетелись осколки стекла и брызги. Вика ощутила прилив несказанной радости.
— Вот тебе, «Операция «Хрусталик»! — весело прокомментировала она.
Семенов открыл рот, потом закрыл. Его лицо вытянулось. Вдруг он мотнул головой, стряхивая изумление и... рассмеялся.
— Ну, ты даешь! — сказал он, давясь смехом. — Ты просто вулканическая женщина!
— Не люблю хамов, — сказала она, немного разочарованная его весельем, и села.
— Знаешь, — сказал Антон, все еще улыбаясь, — ты все-таки в следующий раз будь осторожнее. Знаешь, идиотов много, особенно среди алкашей, а ты одна в моей квартире!
— Это угроза?
— Ты что! — он замахал на нее руками, — я теперь тебя сам боюсь!
Они замолчали, глядя друг на друга. Золотова немного скисла после выброса эмоций. Она не привыкла бить бутылки на чужих кухнях, правда и чувство вины ее не мучило. Ей казалось, что разговор получается пустой, никчемный. Что она ищет не то и не там.
— Что теперь? — спросил Антон.
— Я не знаю, — ответила она. У нее оставалось лишь одна слабая надежда на чудо: — Только думаю, Нестор узнает о книге и даст мне понять его отношение.
— А если не узнает?
Вика попыталась убедить себя не отчаиваться:
— Антон, он отправил мне ключ к информации о себе. Я нашла статью об убийстве его родителей, поговорила со следователем, который вел то дело. Встретилась с главным врачом психбольницы, где его лечили. Я много о нем знаю. Он доверяет мне, он уверен, что я не пойду в милицию с тем что узнала. Зачем? Зачем я ему нужна?
На лице Семенова снова мелькнула улыбка, но он только пожал плечами:
— А ты что думаешь?
— Понимаешь, скорее всего, он читал мои статьи и сделал какие-то свои выводы. Я нужна ему как профессионал. Написать о нем материал в газету я не могу. По ряду причин, нет смысла сейчас перечислять их. Думаю, он тоже знает об этом. Зато я могу написать книгу. Пусть это будет, якобы вымысел, но я смогу рассказать о Бентковском многим и многим людям. О нем и его методе. Книгу я назову «Метод Нестора».
— Имя лучше изменить, — сказал Антон.
— Да, — согласилась Вика, — наверное. Что ты, вообще, думаешь по поводу книги?
Антон не сразу ответил на ее вопрос. Он допил остатки водки и с сожалением оглянулся на разящее спиртом пятно позади себя. Золотова, в принципе, успокоилась настолько, что даже готова была компенсировать причиненный ущерб, сгоняв за поллитрой в гастроном. Но собеседник ничего не потребовал. Снова повернулся к ней и просто сказал:
— Да чего я думать могу! Я же на шофера учился, а не на писателя!
Добравшись до своей двери, Вика нашла свернутый в трубочку лист бумаги, подсунутый под обивку. Расправив бумагу она увидела два слова, загадочных, как сам Нестор: «Exempla docent».
2003 год
Но я рано собрался умирать. Точно как в поговорке: и рад бы в рай, да грехи не пускают! Пережив совсем коротенькую потерю сознания, я пришел в себя. Приоткрыв глаза, увидел — Хохол стоял надо мной, видимо соображая, сдох я или нет. Все же конь я здоровенный! Промелькнула мысль: теперь мне точно нужен ученик. Второй раз я не ошибусь, выбирая его. Я выжил, чтобы кому-то передать свое Дело.
Сразу же попытался оценить размер своих неприятностей. Я чувствовал боль внутри и снаружи. Причем ощущения подсказывали: пуля прошла насквозь. Это хорошо — не придется ее потом доставать! С другой стороны, инстинкт предупреждал: внутренние органы почти не пострадали, но надо срочно обрабатывать рану и принимать антибиотики, чтобы не загнуться от перитонита. Да и кровопотеря грозила потерей сознания. Все, что мне сейчас нужно находится у меня дома. Значит, надо туда попасть. Если я попытаюсь сейчас справиться с Хохлом, то до дома потом не доберусь.
Хохол уже понял — я жив и меня надо додавить. Он отобрал мой пистолет, уверенный в полной своей безопасности.
— Ну, гнида прыгучая, — обратился он, не сказать, чтобы вежливо. — Ты двоих моих корешей замочил, сука! Ты ответишь!
Трагически задыхаясь, как смертельно раненый боец из фильма советских времен про войну с немцами, я просипел:
— Ты, это... Я жить очень хочу... Скажу, где бабки... Только дай пожить!!!
Мысль о благородной мести за погибших товарищей моментально улетучилась из головы бандита. Он только боялся, что я его надую. Правильно, конечно...
— Ты, сука, не шустри, не надо! — предупредил он.
— Не буду. — дал я обещание, скрестив пальцы за спиной.
Противник отвернулся на минуту, чтобы заглянуть в приоткрытую дверь подвала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
