Верзилы расселись на стульях у стены. Тот, у которого я видел в машине пистолет, сидел справа от меня, шагах в десяти. Другие тоже могли быть вооружены.
— Так где деньги? — Опасный повернулся ко мне и достал из кармана свой пистолет. — Вот сейчас я отстрелю тебе яйца!
Угроза подействовала весьма радикально, как раз ко времени мне удалось перерезать веревку на запястьях. Я рванулся вверх, на Хохла, и ударом плеча с размаху швырнул его жилистое тело на того из парней, что сидел прямо напротив меня. Хохол сшиб своего приятеля вместе со стулом. Они в обнимку упали назад. Я же метнулся к правому, свалил его на пол, быстро запустил руку ему под куртку. Парень не успел и пальцем пошевелить, а я уже приставил пистолет к его лбу. Курок поддался неожиданно мягко, раздался оглушительный звук выстрела. Человек подо мной дернулся и обмяк. Я перевел ствол на водителя. Тот уже успел вскочить на ноги и вытащить пистолет. Я выстрелил. Опыта стрельбы у меня не было, поэтому сначала я промахнулся, а во второй раз лишь прострелил ему правое плечо. Но этого было достаточно — лезть на рожон с простреленной рукой он не собирался.
Хохол уже вскочил на ноги. Не спешить! — сказал я себе и выстрелил дважды подряд. Первая пуля выбила кусок штукатурки над его головой. Как раз в этот момент поднялся на ноги тот бандит, что упал со стула вместе с Хохлом. Вторая пуля, капризно закосившая влево, пробила его грудь. Раздался выстрел Хохла. Уж он-то не промахнется! Но случилось второе чудо — он тоже промазал! Я бросился на пол, держа курс на дверь, перекатился и, услышав холодящий свист возле самой головы, выскочил наружу.
С Хохлом надо было кончать. Притаившись за дверью, я дождался его появления и накинулся на него сзади. Я совершил непростительную по глупости ошибку — надо было просто стрелять ему в спину. Но меня подвело недоверие к пистолету. Я не знал, сколько патронов вмещал его магазин и не помнил, сколько сделал выстрелов. Мои остаточные знания подсказывали: Стечкин рассчитан на двадцать патронов, но есть и шестизарядные модели, так что я побоялся ошибки. Фатальные последствия моей необразованности проявились сразу: из-под левой подмышки Хохол выстрелил прямо мне в живот.
Мое удивление нельзя передать словами. И все? Вот так, просто? Я убит какой-то бандитской швалью из-за своей глупости? А как же мои Дела? Никто и никогда не узнает истинного их смысла, их подоплеки, их значения! Зачем же тогда все? Все эти двадцать пять лет, все эти человеческие смерти? Просто хлам, просто канувшие в Лету эпизоды жизни одного сумасшедшего, слишком рано выпущенного из психушки на свободу и натворившего бед. Нет, так быть не должно... Потом мыслей не стало.
«Операция «Хрусталик»
Прошла еще одна «больничная» неделя. Вика лечилась не усердствуя, старалась побольше спать и поменьше расстраиваться. Только взявшись за книгу, она поняла, что каждый миг жизни может быть полноценным. Можно жарить картошку и строить фразы, мыть полы и составлять в голове план-конспект следующей главы, можно просто идти в магазин и думать о Несторе. Даже присутствие мужа стало не столь невыносимым, хотя, конечно, достаточно тягостным.
Вот только как бы узнать, что думает Нестор о ее идее? На прошлой неделе, еще валяясь в постели, она вспомнила про конверт, полученный от Бентковского. Может, удастся найти телефон этой фирмы или даже адрес по справке? Но конверт как в воду канул! Скорее всего, Вика бросила его на работе, на столе. Раньше она вот так нужные предметы не теряла! Стало быть, нервничает, думает о своем, ничего вокруг себя не видит! Она не поленилась позвонить в редакцию и попросить коллегу поискать этот конверт, но его не было. Через пару дней, когда голова начала соображать лучше, Золотова и сама вспомнила название фирмы — «Пресса». В справочной ей ответили, что в Гродине такая фирма не зарегистрирована.
Сейчас же Золотовой пришла на ум еще одна мыслишка: Нестор вышел на нее один раз, выйдет и второй! Надо только как-нибудь сообщить ему о книге. Для начала попробую через Семенова! Как пьяница связан с Нестором — неизвестно, но других каналов пока нет. Она набрала его номер.
— Антон, — Вика говорила решительно, не терпя возражений. — Мне надо с тобой встретиться.
— Соскучилась? — спросил он, снова вызывая в ней легкое раздражение.
Подавив привычное желание послать его подальше, Вика распорядилась:
— Я сейчас приеду, а ты жди меня и не напивайся до встречи.
— Куда приедешь? В кафе?
— Нет, в кафе нельзя. Нас там видели и, кстати сказать, именно за это я и пострадала.
По идее Семенов должен был начать похабно шутить на тему их интимных отношений, но он только спросил:
— А кто это нас видел? Ты встречала знакомых в тот раз?
Вика пожала плечами и стала терпеливо объяснять:
— Нет, я никого не встречала. Знакомый мужа нас видел. Какой-то Грачев. Я и не узнала его...
— Близкий друг?
— Кажется, сослуживец. Слушай, чего привязался? Я сейчас приеду и мы поговорим.
Жилище Семенова, по-прежнему, поражало нечистоплотностью. Сам он тоже выглядел под стать: сто лет не бритый, немытые волосы торчат в разные стороны, на костлявых плечах болтается вытянутый свитер, цвет которого определить не представлялось возможным. Несло от него перегаром, а в прихожей стояла вместительная сумка, набитая пустыми водочными бутылками.
— Операция «Хрусталик», — сказал Антон, заметив уважительный к габаритам сумки взгляд гостьи. Она перевела полные недоумения глаза на хозяина и тот пояснил: — Вынос тары имеет кодовое название «Операция «Хрусталик» и производится строго раз в две недели. То есть, когда уже повернуться негде. Принесла?
Золотова молча прошла на кухню, скинула с табуретки крошки, уселась и только тогда достала из пакета два стройных пузыря с беленькой. Семенов, тоже не нарушая молчания, схватил со стола мутный стакан, налил ровно половину и выпил залпом как воду.
— Ох, — выдохнул он, грякнув стаканом по столешнице. — Хорошо пошло!
— Антон, ты мне хоть чаю предложи, — попросила Вика, — на улице дубняк страшный!
— А ты бы дома сидела! — посоветовал он, как обычно, насмешливо. — Чай ей! А он есть у меня?
Вика разочаровано осмотрела кухню:
— Нету? Ладно, Бог с ним. Я по делу.
— Ну? — Семенов уселся напротив журналистки и подпер впалую щеку жилистым кулаком. В его стакане снова плескалась огненная вода.
— Знаешь, — призналась Вика, — А со мной связался Нестор.
— Чо несешь! — скривился Семенов, — Это у тебя от сотрясения в голове помутилось! Нестор Петрович за границей, я и не знаю где. Откуда он вообще может о тебе знать?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
