А когда их не хватало?
С тех пор у меня есть «сын». Я никогда не увижу его, потому что у меня опять новая жизнь. Только редкие мои звонки и несколько слов Анджелы рассказывают мне о нем. Его мать погибла через неделю после переезда Алеши в Курортный. Несчастный случай при обращении с бытовым газом. Бывает!
А благодаря Алеше я понял, чего теперь мне не хватает.
«Странные дела»
— И чего ты в архиве этом забыла! — бурчала Людмила Карповна, впуская Золотову к вожделенным полкам. — Пылищей дышишь, а тебе после сотрясения лучше погулять по воздуху!
— Поработаю немного, — улыбнулась Вика, — и подышу! Надо мне немного в пыли повозиться.
— Коли надо — работай, конечно! — ответила ей выходя Карповна. — Только смотри, директору на глаза не попадайся! Сегодня же у него день рождения, так что гульки на этаже будут, празднования допоздна. Я примкну тебя на ключик и буду время от времени стучать тебе, а ты откликайся — скажешь, когда открывать надо!
Вика и сама знала про гульки и празднования. Она даже порывалась сначала зайти к директору и поздравить его персонально, на правах отсутствовавшей при общеофисных чествованиях. Такое было вполне прилично и даже приветствовалось. Руководству казалось, что простота в общении создает благоприятный климат в коллективе.
Отказалась Вика от своего первоначального плана, когда заглянула в приемную и услышала пьяный говор в директорском кабинете. Секретаршу отпустили пораньше, обязанности хозяйки выполняла сияющая и расфуфыренная Лана Житкевич. Нет, там уже гости подъехали, все эти бизнесмены и вумены, представители администрации, всяких смешных социальных фондов и прочая, и прочая... Чего соваться со своей бледной рожей? Директор обязательно спросит, как же так с тобой получилось? Тогда придется врать про безвинную черную машину на пустой дороге, про высокие каблуки, которых и в обувном шкафу не стояло, про фантазийную наледь. И все это при чужих сытых дядьках и тетках. Да, ну их!
Золотова мышкой прошмыгнула мимо приемной, разыскала в конце коридора уборщицу и попросилась в архив. К своим, в редакцию, она тоже не пошла. Попозже зайдет, когда будет лучше выглядеть.
Искать нужные материалы долго не пришлось — у нее же были записи, сделанные в прошлый раз. После того, как поработаю с тем, что уже выбрано, просмотрю все подшивки еще раз, набело!
Погрузившись в работу, журналистка снова потеряла счет времени. Каждая выбранная статья нуждалась в особом подходе. Прежде всего Золотова отобрала материалы, где описывались нераскрытые злодеяния. Кое-что отмелось сразу, например, заметка о застреленной предпринимательнице. Золотова уже заметила нелюбовь Нестора к огнестрельному оружию. Можно было бы предположить, что он просто инсценировал заказное убийство, чтобы скрыть истинные причины расправы с предпринимательницей. Но в том-то и фишка — Нестору и в голову не приходило что-то скрывать. Кроме своей личности, конечно! Он преднамеренно оставлял после себя загадки. Он хотел, чтобы их отгадали. Но практически никто и никогда не делал этого. Каждый раз описывалось чудовищное злодеяние и муки жертвы. Иногда упоминалось, что эта жертва и сама не ангел. Чаще всего делались предположения о психическом уродстве убийцы. Но не разу Золотова не встретила комментария, звучащего в ключе: жертва сама виновата!
Но если бы преступник не совершил преступления, Нестор не сделал бы с ним такого!
Таким образом, всплывал еще один вопрос: в каком нравственном аспекте писать «Метод Нестора»? То есть, имею ли я право делать Нестора Бентковского, или как я его назову в книге, положительным героем или нет? Как можно назвать нашим героем человека, расправляющегося с людьми такими зверскими способами? Даже преступник страдает, чувствует боль, ужас, умирает. Неужели, может не дрогнуть рука, режущая живую кровоточащую плоть?
Среди «странных дел» Золотовой попалась статья с названием «Ужас в подворотне». Прочитав ее, Вика пожалела, что бросила курить. И пить. И не начала принимать наркотики. Она посидела немного, стараясь не глядеть на буквы, слагающиеся в слова, испытывая последствия шока, надеясь на спасительную мысль. А потом попыталась представить себе, что же натворили эти четверо, чьи трупы обнаружили пришпиленными к стене в подворотне. В статье, понятное дело, ни слова об этом не говорилось. Скорее всего, они убили кого-нибудь, потому что метод Нестора в том и состоял, чтобы убить убийцу.
Вскоре ей стало значительно легче. К тому же появилось решение: единственный выход из этого морального тупика Вика увидела в беспристрастности автора. Не надо расставлять акценты, надо уважать читателя. Пусть каждый сам решит для себя — подходит ли ему метод Нестора!
«Господи, до чего я дошла! — ужаснулась Золотова в этом месте рассуждений, — Это что же получится: такой закамуфлированный Манифест? «Призрак бродит по Европе...»! Нет, нет, это «Майн кампф»! Точно! И какой вывод? Я призываю всех поступать по методу Нестора? Интересно, а мне самой подходит метод Нестора?»
Она попыталась представить свои действия, как последовательницы нового нравственно — экзистенциального (подразумевается применение метода в жизни) учения «Несторианство». Но что она может сделать? Обматерить ругающегося на улице при женщинах и детях молодого бугая? Да, а потом еще и получить от него по морде. Как-то трудно себе представить все это...
Как раз в этот момент нашлась уже виденная в прошлый раз заметка. Описывался весьма примечательный случай: один парень, член банды, угонявшей автомобили и с особой жестокостью убивавшей их владельцев, лечится в психиатрической больнице. Ну, вот, на ловца и зверь бежит! Вика изучила материал — речь явно шла о пациенте доктора Ищенко, том самом, у которого начался рецидив.
«Корякин его фамилия!» — не подвела хваленая Викина память на имена и фамилии. Нашелся, голуба! Еще раз предельно внимательно прочитав статью, Золотова убедилась: это метод Нестора!
Часы неумолимо отсчитывали летящее время. Надо домой! Вчера муж вернулся со своей рыбалки какой-то мрачный, от этого на сердце было тревожно. Когда Людмила Карповна постучала в дверь в очередной раз, Вика была готова на выход.
— Спасибо, что разрешили поработать, — сказала она уборщице. — Завтра можно?
Людмила Карповна нахмурилась:
— А чего ты прячешься? Попроси у начальника ключи и сама открывай когда захочешь!
— Понимаете, мне это не для работы. Не для этой работы надо. Шефу такое не понравится!
— А-а! — понимающе протянула уборщица, сама привыкшая ни от какой работы не отказываться. — Тогда понятно. А то я думаю...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
