считаешь так…», «…вы оба были правы, что доказывали мне на разные голоса одно и то же…».
— Выходит, у Рене два сына?
— Нет.
Мне вдруг стало неловко от того, что на меня голую смотрит незнакомый мужчина, и я, стараясь не шевелить клинком и не отрывать от Легранда глаз, потянулась за нижним бельем.
— Минуту назад ты не стеснялась, — произнес Легранд. Он не смотрел на меня. Я заметила, как из раны на его щеке стекла струйка крови, зацепилась за мочку уха и затекла за ворот рубашки, пропитав ткань красным.
— Лучше расскажи, кто тебя так поцарапал? — отозвалась я, одеваясь.
— Такой большой и черный монстр. Он рычал как большая кошка, выглядел как большая кошка, когти были раза в два больше, чем у большой кошки. Двигается он быстро, но однако, как оказалось, теневая материя много весит, и большие тяжелые животные бегают медленнее, чем маленькие и легкие. Правда, успел задеть, когда я был ещё человеком.
Я одной рукой натягивала свои черные анти-летние штаны и остановилась. Если кошка подвернет лапу, то потом перекинувшийся человек будет чувствовать эту боль и наоборот. Но в некоторых моментах время внутри ши-ире идет по другому и порой, люди успевали так спасти себе жизнь, ведь оставались по факту невредимыми, даже если их животное пострадало. Я всегда считала, что этими играми со временем сам камень пытался спасти себе жизнь.
— Шака тоже чувствует боль?
— Я и есть он, Энид. Ты ещё не поняла?
Он чуть наклонил голову и посмотрел на меня. Это был другой человек. Другой. Не тот же самый. У меня мурашки пошли по коже, хотелось отвернуться, закрыться от этого взгляда. Он был другой. Ровные черты, высокие скулы, жесткий взгляд. Как можно поверить, что это тот же самый человек? Голова шла кругом, и я не понимала, как реагировать.
Беги от того, чего не понимаешь. Беги или бей. Всё. Других вариантов у меня не было. Да и вообще, какие варианты могут быть, когда мы живем в мире, в котором здания оживают?
Я убрала шпагу в ножны и прислонила к стене. Оделась окончательно и встала. Легранд-Шака так по-прежнему и пялился в потолок, будто усиленно о чем-то размышляя.
— У тебя есть аптечка?
— Да, под раковиной в ванной комнате.
— Почему не пошел к Пончику?
— За мной могли следить. Я мог подвергнуть его опасности, а он ни в чем не виноват.
Какое благородство. Право дело!
В аптечке нашлось всё необходимое. Медицинская игла, нити, обезболивающее, антибиотики и даже препараты, которые выдают лишь под роспись.
Я зашла в спальню, двумя руками придерживая аптечку. Он сидел на краю кровати, уставившись в стену. Его холодное лицо ничего не выражало. Он всегда был таким в этом обличие?
Потом я сидела на краю ванны, Легранд передо мной на табурете, без рубашки и с тремя огромными рваными ранами от лопатки до правого плеча. Тем временем я достала ампулу с остатками крови Двойни и прошлась по ванной комнате. Всё, больше нет. Я выбросила ампулу в ведро под раковиной.
Наверное, ему ещё повезло. Учитывая размер монстров и их силу, такой мог просто оторвать Легранду голову. Я не могла преодолеть себя, чтобы просто к нему прикоснуться. Между мной и этим человеком будто выросла огромная армированная железобетонная стена в пол-метра толщиной. И я не могла пробиться через неё. Не могла шевелиться, думать, рассуждать почему и зачем.
Глаза слипались. А где-то на границе сознания уже маячил тяжелый глубокий сон.
Я смотрела на белый затылок, аккуратно стриженные волосы, которые слегка торчали в разные стороны и боялась, что вот сейчас он обернется и посмотрит на меня своими голубыми глазами. Жуткими глазами. Будто стеклянными.
Эти рваные раны у него на спине, поврежденные мышцы — это была боль не Шаки. Это была боль моего врага. И что-то внутри хотело, чтобы он страдал. Я боялась сделать хуже.
Я щлепнула себя по щеке, взяла антисептик и принялась промывать ранение. Он шумно втянул носом воздух. Сзади я видела, как напряглась его челюсть и мышцы рук. Совсем другие. Не такие как у Шаки. Он не был так накачан, был худее и суше. Кожа светлее.
— Тебе лучше начать оправдываться, иначе, боюсь, я сделаю тебе больно, — проговорила я.
Мне хотелось попросить его стать обратно тем, кого я хотя бы чуть-чуть знаю. Меня просто разрывало противоречиями. Но Легранд вдохнул и спросил:
— С чего ты хочешь, чтобы я начал?
— С Маркуса.
Мне действительно было необходимо услышать, что там произошло. С чего начался весь этот хаос. Когда всё пошло наперекосяк.
— Он связался со мной несколько месяцев назад с просьбой найти кое-что, — тихий голос Легранда был твердый и четкий. Хорошо поставленный. Другой. — Камень. Я могу находить и вещи. У меня много ресурсов. Находить, выкрадывать, доставлять заказчику через собственную сеть.
— Ты знал, что это за камень? — спросила я, побрызгав на раны местным обезболивающим.
— Я не спрашиваю. Я выполняю заказ. Нанятые мной люди выкрали его со склада добывающей организации. Через беженцев мы привезли камень в город.
Он вздрогнул, когда я воткнула иглу. Рано, обезболивающее ещё не подействовало. Но ждать я не буду.
— Пользуешься людьми в беде ради своих целей? — заметила я.
— Взамен они быстрее получают документы и могут работать не только на работах низкой квалификации. Врачам не нужно ждать подтверждения своих дипломов. Я оказываю ответные услуги за меньшую плату, чем это делают дру… — он осекся.
— Ой, прости, — без тени сожаления отозвалась я.
— Ты специально это делаешь.
— Да, — ответила я, вытягивая иглу и зацепив нить зажимом. — Мне кажется, что я заслужила немного помучить тебя, разве нет? Что дальше-то было? Вы привезли камень силами климатических беженцев, вручили его Маркусу…
— Нет. Не так, — произнес Легранд.
Шака, ты ещё там? Это ведь всё ещё ты?
— Маркус всё сильно усложнял. Придумывал какие-то маниакальные схемы доставки. Будто и хотел, и не хотел получить этот камень. Он ни разу не держал его в руках. Ни разу на него не взглянул.
— Как это?
— Он так боялся, что он попадет не в те руки, что в итоге камень прошелся по десятку рук, прежде чем достиг цели.
— Подробней можно?
Мой вопрос повис в воздухе. Мне захотелось опять уколоть его больнее, чтобы он продолжил говорить. Но Легранд, поняв это, произнес:
— Он будто испугался того, чего хотел сделать. Потом, прочитав его папку, я понял, почему.
Мне потребовалось сделать усилие над собой, чтобы держать себя в руках. Из уст Шаки про
