сожженую папку звучало отвратительно, и я злилась на него за то, что он сделал. Но когда это говорил тот, кто последним видел Маркуса живым… Руки задрожали, я выпрямилась и придержала иглу.
— И Маркус был прав, что стал сомневаться, — сказал Легранд. — В конечном итоге он решил передать камень Сэре, чтобы она сама решила, что с ним делать. Дать ей выбрать. Мы таскали камень то в один магазин, то в другой. Мастер в одном из его ювелирных обработал камень и вставил в большую брошь.
Легранд затих.
— Энид? Ты остановилась.
Я закрыла глаза и прикусила губу.
— Я так зла на тебя, что не могу держаться. Я так зла, что ты даже не представляешь… — голос дрогнул. — Нет, не шевелись, я ещё не закончила. И ты ещё не закончил. Что было в день убийства Маркуса?
Легранд повернул голову, будто пытаясь подсмотреть, что я там делаю.
— Хм, — протянул он. — После того, как ты сбежала, я поехал к Сокол.
Ау! Нет, Энид, просто зашей эти чертовы кровящие царапины и не расковыривай новых. Ты сбежала, он пошел искать другой компании.
— Мы не планировали встречу ночью. Мы планировали её на утро, но…
Да, да, я сама виновата. Я воткну тебе иглу в твой белобрысый затылок, если ты скажешь это вслух. Я завязала узел, обрезала нить и принялась за вторую рану.
— Я знал, что утром нужен Маркусу. Он просил об очередной доставке камня. Сокол знала, что я с ним встречаюсь. Так уж вышло, я сплоховал, — он вздохнул. — Она всучила мне какую-то книгу или картину… Сказала просто отдать ему. Что-то плоское и запечатанное в бумагу. Подарок, так она сказала. Я так и не знаю, что там было.
— Черное теневое зеркало. Портал для убийц.
Я делала своё дело в полной тишине, давая ему переварить мои слова. И сама переваривала то, откуда взялось это проклятое зеркало. Осталось выяснить, не врет ли мне опять Шака… то есть Легранд. Боже…
— Я полагал, что это сделал Двойня… — сдавленным голосом сказал он. — Пятидесятый этаж. Тени.
— Тени. Всё верно. Но не Двойня.
— Но ведь только он может создать таких монстров? — не отставал Легранд.
— Заткнись и рассказывай дальше, — прошипела я и добавила: — пожалуйста.
— Я отдал зеркало и получил сверток с деньгами и камнем. Передал его скрытому курьеру возле входа в «Соратники».
Я усмехнулась, услышав это.
— Они упустили его… Он упустил камень.
— Кто?
— Гишш. Тене-человек.
— Я не знаю его, — отозвался Легранд.
Я встряхнула головой, руки становились всё тяжелее. Отсутствие сна сказывалось всё сильнее.
— Затем я вернулся к Сокол, но она странно себя вела.
— Почему ты к ней вернулся? — может, мне не стоило спрашивать?
— А ты как думаешь? Но ничего не вышло. Она волновалась, выглядела будто больной. Теперь я понимаю почему. Она ждала, когда камень попадет ей в руки.
Я стерла кровь и перешла к следующей царапине. Он умудрился заняться со мной любовью, будучи раненым. Охота пуще неволи?
Или доверие?…
— Потом я уехал. В парк «Символы искажений», где ты меня и нашла.
— В образе Шаки. Так вот почему твои татуировки светятся. Потому что ты перекидываешься из одного человека в другого.
Легранд помотал головой.
— Светится ши-ире. Видимо, в краску попали его части. Хорошо, что кроме тебя этого не видит никто. Но дело не в этом. Только тогда я понял, что вляпался. Когда ты в панике брякнула, что Маркуса Ньеро убили. Тогда я понял, что в Легранда обратно я ещё долго не смогу перекинуться. Что… что-то треснуло у основания и рухнуло. Моя работа, моя сеть, — он сжал правую руку в кулак и со злостью прорычал: — Сокол зарубила это на корню.
С третьей раной я закончила быстрее. Наложила на швы бинт и заклеила пластырем. Смочила чистый бинт в антисептике и встала. Легранд следил за мной взглядом, когда я обошла его и наклонилась, прижав бинт к его лицу.
— Человека убили, а ты думаешь о своем треснутом мире, — сказала я. Его лицо было слишком близко, мне хотелось отойти.
— Там, в поле, после слов Маркуса, которые я тебе озвучил, тебе было настолько больно думать о своем треснутом мире, что ты чуть не убила нас обоих, Энид.
Вначале мне, по обыкновению, захотелось разозлиться. Впасть в эту защитную агрессию.
— Ты прав. И нам надо всё исправить. Хотя бы то, что происходит, и рассказать всё Каго.
Легранд положил свою руку на бинт, убрав мою. Его ладонь задержалась на моем запястьи.
— Нет, — ответил он. — От меня многие зависят. Нельзя раскрывать мою личность. Не делай этого.
Его рука всё ещё была на моем запястьи.
— Я не могу слушать это от… него, — выдавила я.
Легранд отстранился и вздохнул.
— Какая разница, в каком я теле.
— Я слишком долго видела в Лотане Легранде убийцу дорогого мне человека. И не могу по щелчку пальцев перестать об этом думать.
Легранд встал, взял аптечку и поставил на раковину:
— Спасибо, дальше я справлюсь сам.
— Погоди, а какие-такие дела ты ходил решать, что тебе встретился теневой монстр? — спросила я. — Каго написал, что было покушение. Это был ты? Ты пытался убить её?
Он посмотрел на меня. У Легранда был самый неприятный взгляд, будто острый ледяной кинжал.
Лотан сунул руку в карман брюк, достал оттуда обычную ручку и положил на зеркало.
— Это что? — я сложила руки на груди.
— Я не убийца, Энид. А Сокол нагло врет. Это диктофон.
Я потянулась к ручке, но Легранд быстро убрал её обратно.
— Я отдам это только полиции, когда всё закончится.
Он заправил нить в иглу даже быстрее, чем я.
Когда я принялась греметь на кухне шкафами, Легранд крикнул из ванной:
— Что ты ищешь?
— Кофе.
— Лучше поспи, — посоветовал он.
— Ой, спасибо! А я-то думала, как это называется, когда закрываешь глаза и вырубаешься. Поначалу решила, что обморок, но, оказывается, сон. Ого, — отозвалась я и брякнула дверью шкафчика. Они почти все были пусты. — Ты ведь давно не жил жизнью Шаки, не так ли?
— Да твою мать, — прозвучало недовольно из ванной комнаты. Я услышала, как металл ударился о раковину. Затем шаги в спальню. Я терпеливо ждала, опершись о пустой холодильник. И зачем ему холодильник, если в нем пусто?!
В кухню зашел Шака. Видимо, в спальне он перекинулся и оделся. Я даже не ожидала.
— Теперь нормально? Теперь ты можешь нормально со мной поговорить? — в его голосе чувствовалось напряжение. — Говори прямо, Энид. Вслух! Я злю тебя? Я обманул тебя? Обидел?
