Я что-то упускаю?
— Нет, — со вздохом отвечал Аларис. — Просто прыжки из окон быстро входят в привычку.
— Ха, — мужчина не смог сдержать насмешливой улыбки, — я император. Мне можно все.
Быстро подняв правую ногу, Эдамион наступил ею на подоконник и без лишних раздумий выпрыгнул на улицу. Аларис и Эйс, увидев это, переглянулись и тихо выдохнули.
— Да-да, — протянул граф, подходя следом к окну, — особенно когда ты богат и влиятелен.
Аларис и Эйс выскочили через окно на улицу быстро. Ивар даже не успел осознать, когда именно они решили это сделать, и подбежал к нужному месту лишь в тот момент, когда ни в коридоре, ни на улице под окнами, уже никого не было. Он остался совершенно один во дворце, наполненном телами умерших.
Спустя мгновение из раздумий его вывели тихие шаги, раздавшиеся из-за угла. Вздрогнув от неожиданности, Ивар оглянулся и увидел выбежавшего навстречу эльфа. Им оказался Руфелиус — помощник императора.
При виде перепуганного, но все-таки живого человека, Руфус удивленно замер. Он недоверчиво посмотрел на Ивара, оценил его внешнее состояние, трупы монстров в округе и наконец-то спросил:
— Вы видели императора, да?
Ивар быстро закивал. Казалось, при виде знакомого эльфа на душе стало спокойнее.
— Он только что был здесь, — спешно отвечал мужчина, — но уже ушел.
Руфелиус задумчиво нахмурился. Вновь осмотрев коридор, монстров и раны на их телах, эльф задал еще один вопрос:
— Он был один?
— Нет, — Ивар отрицательно покачал головой, — с графом де Хилдефонсом.
— Вот как… — мужчина выдохнул от облегчения. — Хорошо, уверен, вдвоем они справятся.
Руфус быстро развернулся, а Ивар, заметив это, испуганно сделал шаг ему навстречу.
— Господин Руфелиус! — воскликнул мужчина испуганно. — Можно я за вами похожу?
— Что? — эльф даже как-то недоверчиво нахмурился. — Зачем это?
Ивар замолчал. Ему было стыдно говорить о подобном, но в этой ситуации иных вариантов у него особо не было. Скрепив ладони в виде замка где-то на уровне груди, мужчина жалобно ответил:
— Мне очень страшно.
Руфелиус недоверчиво нахмурился, но отказывать сразу не стал. Осмотрев Ивара, он отметил его слабость, и то, насколько испуганным был этот человек. Так как иных вариантов для Ивара действительно было не много, Руфелиус глубоко вздохнул и с неимоверным терпением ответил:
— Хорошо. Раз вы гость, я не могу оставить вас умирать.
Ивар радостно улыбнулся. Он быстро опустил руки и пошел навстречу эльфу, при этом взволнованно проговаривая:
— Вы хороший, даже когда в мире творится конец света. Как я мог не замечать в Вас этого качества?
Руфелиус развернулся и недовольно пробормотал:
— Я брошу Вас одного, если Вы будете много говорить.
— С этого момента не скажу ни слова.
***
Наконец-то обнаружив нужную комнату, команда из трех человек резко остановилась. Рядом, на удивление, совсем не было стражи. Лишь осмотревшись и убедившись в том, что в коридоре было безопасно, Индиго, Кикер и Арчер уверенно открыли дверь и прошли в спальню.
В полупустой гостевой комнате возле окна, задумчиво поглядывая на улицу, стояла худощавая эльфийка в легкой белой рясе. Обернувшись на звук шагов, эта девушка ласково улыбнулась своим гостям и тихо ответила:
— Вы пришли ко мне, я так ждала.
Индиго недоверчиво хмурился при одном лишь взгляде на святую. Странная для него девушка, которая, как казалось, была сама себе на уме, даже не могла нормально видеть. Ее глаза скрывала плотная ткань, но при этом она будто бы знала обо всем, что происходило вокруг.
— Тебя бог предупредил о нападении? — холодно спросил рыцарь.
Святая Сиана улыбнулась. Она хорошо могла слышать это недоверие в голосе юноши, и она даже понимала, почему к ней относились так, но при этом она ни на кого не сердилась.
— Да, вы абсолютно правы.
Индиго прошел вперед, оставляя своих напарников чуть позади. Так, остановившись где-то напротив Сианы, но все еще сохраняя достаточную дистанцию, он спросил:
— Тогда почему ты никого не предупредила о нападении и, более того, почему сама не покинула это место?
Сиана задумчиво склонила голову. Она на мгновение поджала губы, будто бы размышляя над ответом, а затем спокойно заговорила:
— Потому что я не могу вмешиваться в течение времени. Даже если я не хочу, нужно продолжать поступать так, как поступила бы обычная я.
— Ты…
— А вы? — быстро спросила эльфийка, явно не давая вставить и слова. — Вы так и не захотели услышать правду о вашем господине?
На лице Сианы появилась широкая радостная улыбка. Она, будто бы даже не скрывая своего коварного желания, слегка склонила голову и с усмешкой стала ожидать ответа.
— Нет! — громко произнесла Кикер, недовольно топая ногой. — Просто замолчи. Не говори ничего лишнего.
Арчер, оказавшийся в этой ситуации непонимающим звеном, недоверчиво косился то на одного, то на другого. С первых секунд, конечно, он не заметил в Сиане ничего подозрительного и даже удивился тому, как вели себя его товарищи по отношению к ней, но теперь, когда он понял, что она владела какой-то информацией о их господине, все постепенно начало проясняться.
Индиго выдохнул. Успокоившись и собравшись с мыслями, он ответил:
— Мы просто побудем рядом до тех пор, пока все это не закончится. Как только удастся пережить атаку монстров, возвращайтесь в свой дом или церковь. Куда вам там нужно?
— Он прибыл из другого мира, — внезапно выпалила Сиана.
Наступила тишина. Индиго, как и Арчер, оказались удивлены из-за подобных слов. Кикер же, недовольно нахмурившись, быстро подошла к Сиане, схватила ее за волосы и намеренно дернула их вниз, заставляя девушку нагнуться.
— И зачем ты это делаешь? — презрительно зашипела Кикер, удерживая одной рукой эльфийку за шею, другой за волосы.
Сиана была поражена той силой, какая была у этой девушки. Однако при всем этом она продолжала улыбаться, будто бы ей даже нравилась эта ситуация.
— Мне просто интересно, — отвечала святая. — Никто не просил меня об этом, но я хочу знать, как вы можете на это отреагировать.
Кикер плотно стиснула зубы и уже захотела ударить эльфийку, как неожиданно прозвучало строгое предупреждение:
— Кикер, хватит.
Девушка приподняла голову и посмотрела в сторону своих спутников. Индиго смотрел на нее укоризненно, и она знала, что это именно он пытался ее остановить.
— У меня есть непреодолимое желание оторвать ей
