а очень хотел жить. А ещё боялся, что все драконы вспомнят правду, и народ разорвёт его на куски собственными руками.
Сейчас этот подлец собирался заключить новую сделку.
— Приш-ш-шел, — прошипел Древний Василиск.
— Да.
— Ты убил моего воина.
— Это вынужденная мера. Я скажу, что на нас напали. Так моё отсутствие и нахождение здесь не вызовет подозрений.
Я видел, как Василиску не понравился ответ бывшего Императора. Тот щёлкнул на него пастью. Лента языка попробовала воздух. Чарльз стушевался, не смотрел Древнему в глаза. Сейчас он выглядел жалко.
Более того, я заметил, как позади Древнего появились ещё василиски — менее крупные, но это не значило, что они не опасны. Пелена тумана всколыхнулась, и я увидел, что их хвосты были готовы к атаке.
Но ни Дик, ни Рик не смотрели василискам в глаза. Они знали, куда идут, и знали, что смотреть тварям в глаза нельзя.
И только я мог смотреть.
Внутри меня кипело и бурлило. Я видел, как ползучие отравляли землю под собой, как они травили своей магией живую землю фейри.
— А эти-ш-ш? — качнул головой Древний.
— Сотри им память.
— Хо-ро-шо, — прошипел василиск и применил свою магию, смотря мне в глаза. Я знал, что мне магия василисков не страшна.
Я промолчал, сделал отрешённое лицо, а Дик и Рик подняли головы. Они добровольно шли на это.
— А теперь поговорим-ш-ш, — прошипел гад. — Я ощущ-щаю… магия моя слабеет. Фейри начали появляться. Земля обжигает нас.
— Они слабы. Даже не полукровки, — протянул дракон.
— Ш-што ты хочеш-шь взамен на их смерти?
— Хочу, чтобы ты наложил забвение снова.
— Нужна кровавая дань. Как тогда… ш-ш.
— Тут есть городок. Элис. Можешь забрать жизни всех жителей и два отряда воинов.
Бывший Император-Дракон так легко торговался с Василиском, отдавая ему жизни поданных империи.
Кто здесь еще большая тварь.
— Достойная плата, Император-Дракон. Но я хочу еще половину этого Леса.
— Это сложно, — сцепил зубы Чарльз.
— Тогда уговора не будет, — снова тонкая лента языка прощупала воздух.
— Хорошо, я уговорю Арвана. Племянник меня поддержит. Но тогда мы подпишем договор о разделе Леса и ненападении.
— Хорош-ш-шо…
— Тогда идём, я проведу вас… к городу. Ты ведь взял достаточно воинов?
— Да-а-а… — и снова Древний высунул ленту языка.
Идиот старик просто не видел, что там за туманом не отряд василисков. Там небольшая армия на подходе. Я чувствовал это потому, что они входили в Мой Лес.
А потом бывший Император-Дракон, подлая, скользкая тварь, начал колдовать. На моих глаз он скрыл магию василисков, чтобы её не почувствовали даже простые рядовые воины. Он собирался принести в жертву целый город, лишь бы магия забвения не пала с жителей целой империи.
— Только я хочу, чтобы ты не убивал одну особь женского пола, на которую среагирует твоё кольцо.
— Она фейри.
— Да. Я хочу наследника.
— Хорош-шо. Одна самка роли не сыграет.
Это они о Кристине. И о камне. О том самом кольце, что дал Чарльзу василиск.
Но больше ждать я не мог. Из тумана выполз отряд василисков. Запахло гнилью и слизью. Нужно было успеть до того, как этот отряд нагонит сама армия. Чувствую, что половины Леса гадам мало. Те вздумали занять как можно больше территории Драконов.
Я взмахнул рукой и сам снял морок с отряда воинов генерала Горленхарата, которые, встретившись с моими людьми, что я перенёс раньше, ощетинились клинками. Они все слышали.
— Генерал… что вы тут… — не закончил Чарльз.
— Ш-што?! Ты преда-а-а-ал! — зашипел Василиск. — Убить!
И василиски ринулись в бой. А Древний хотел применить магию забвения. Я сбил его чары.
— Ты-ш-ш-ш… — зашипел он на меня. — Кто ты?
Я не ответил, ринулся в бой на Древнего.
Отовсюду раздавались рычание драконов и шипение василисков, звон металла, когда клинки встречались с чешуёй, треск костей, влажное чавканье разрываемой плоти. Воздух пропитался вонью гнили, яда и крови — густой, липкой, горячей.
Морок больше не имел смысла. Я перестал его держать.
Моя сила хлынула наружу — резкая, хищная, яркая. Воины вокруг пошатнулись, но удержались на ногах. Василиски — нет. Их глаза расширились, зрачки превратились в узкую щель, многие отпрянули, зашипели, отползая, будто сама земля внезапно стала для них смертельной.
— Убить его! — зашипел Древний.
Он был огромный и старый. Чешуя местами потемневшая, местами — покрытая наростами, корона из костяных шипов венчала его голову. В его взгляде была одна ярость. Он знал, что я опасен для него.
Мы сошлись. Останется только один из нас.
Я ушёл в сторону в последний миг, когда его пасть захлопнулась там, где секунду назад была моя голова. Я рубанул снизу, в сочленение чешуи — туда, где плоть ещё была уязвима. Клинок вошёл глубоко. Василиск взвыл.
Меня отбросило хвостом.
Я перекатился, вскочил, ударяя его магией фейри. Древний зашипел, от его кожи повалил дым. Я шагнул вперёд, не давая ему времени восстановиться.
В это время вокруг разверзлась бездна.
Воины падали, поднимались, снова падали. Кричали имена. Ругались. Добивали. Василиски рвались в ближний бой, их чешуя скрежетала о сталь, клыки ломались о клинки, хвосты сметали наших воинов.
— Ты… — взвизгнул бывший Император. — Это ты?!
До него дошло, кто я. Я не ответил. Я продолжал атаковывать Василиска. Сначала он, потом бывший Император.
Я пошёл снова в наступление. Меч в руке казался продолжением.
Василиск снова напал. Я ушёл в перекат, ударил магией. Кислотная слюна прожгла землю там, где я стоял секунду назад.
— УБЕЙТЕ ЕГО! — истерично заорал бывшей Император.
Но Дика и Рика ликвидировали мои люди.
Я снова напал на Василиска. Меч вошёл между чешуёй, глубоко, с хрустом. Тварь взвыла. Василиск попытался сомкнуть кольца, раздавить меня телом, но меня было не остановить. Я бил снова. И снова.
Каждый удар был усилен магией. Древний задел меня когтем — рвануло бок, кровь хлынула, перед глазами потемнело, но я не остановился.
— СДОХНИ, — выдохнул я ему в морду и вогнал клинок по самую гарду в подбородок, пробивая насквозь и его голову.
Древний Василиск дернулся… И взорвался. Не телом — магией.
Волна ударила во все стороны, расходясь кольцами.
Людей швырнуло, как тряпичных кукол. Кто-то упал на колени, кто-то — лицом в землю.
Я устоял.
Магия рвала пространство, срывала остатки чар, смывала всё наносное.
Я видел, как наши воины поднимают головы — и в их глазах засветилось еще большее кровавое безумие. Проснулась память рода.
И пусть каждый из них был много моложе Чарльза, но чары спадая, оставляли свой след на каждом. Возвращали утраченную память предка более молодому наследнику.
И тогда
