к ней, коснулся губами виска. Совсем легко. Невесомо.
Кристина отстранилась. Она шагнула ближе к колыбельке, что стояла рядом с диваном, будто ей нужно было убедиться, что сын рядом. А еще она просто сбежала от меня, от моих прикосновений. Это ранило, но я это заслужил.
Мы сейчас были одни в ее Холме. Все остальные оставили нас.
— Сиятельная будет хорошим союзником для нас, — тихо проговорила Кристина
— Да.
Кристофер зашевелился, захныкал — тонко, требовательно. Я подошёл раньше, чем Кристина взяла его на руки.
— Я возьму, — сказал я.
Она посмотрела на меня пристально, словно взвешивая, стоит ли соглашаться.
— Ты уверен? — спросила она тихо.
Я кивнул.
— Я помогу если что, — согласилась она. — Только сними куртку и вымой руки.
— Конечно.
Я быстро выполнил всё то, что сказала Кристина, пока она гладила сына по животику. Потом я подхватил его. Он был тёплый и такой маленький. От него пахло сладостью и чем-то, присущим только детям. Мои пальцы по сравнению с его казались такими огромными и грубыми, настоящими толстыми сосисками. Я положил его на диван, где Кристина уже расстелила простынь.
Мне нужно было его раздеть и обмыть.
Я посмотрел на Кристину. Так вскинула изящную бровь и просто наблюдала. Я принялся всё делать. Кристофер морщился, явно выражая свое мнение о моей неловкости. Лежать в мокрых штанах было не по-мужски и я торопился.
Снял рубашку, а потом пришло время менять ему содержимое штанов. И… я завис, потому что не знал, что и как нужно делать.
Кристина рассмеялась.
Я повернулся к ней, придерживая Кристофера, чтобы тот не свалился с края дивана.
Кристина с помощью магии оборудовала место для купания. И даже фонтанчик с водой сделала — бросила туда артефакт для тёплой воды, который купила моя мать в столице.
Она создала корзину, куда я бросил использованную одежду, а потом пригласила к мытью жестом. Я закатал рукава рубашки. Подхватил сына, держа того на вытянутых руках, Крис с интересом рассматривал меня и дергал ногами, я кое-как приладился, чтобы помыть его.
Это был мой первый опыт. И я правда старался. Это, пожалуй, главное, что можно было сказать обо всём происходящем.
Сначала я его обмыл, а уже потом опустил в ванночку, которую сделала Кристина. Я осторожно его держал, боялся, что выскользнет. Кристина улыбалась.
— Я делаю правильно? — тихо спросил я, не отрывая от сына взгляда.
— Пока он не кричит — да, — спокойно отозвалась Кристина. — Поддерживай голову. Вот так.
Я немедленно поправил руку. Чуть левее. Нет, правее. Слишком резко — сын нахмурился. Кажется, собрался заплакать. Но тут Кристина спасла меня, запела тому песню и складки на лице сына разгладились. Тот завороженно слушал детскую считалочку.
— Прости, — пробормотал я сыну. — Я… только учусь.
Потом я взял небольшую пиалу, черпнул воды и аккуратно полил сыну на животик. Кристофер моргнул, потом ещё раз и вдруг активно задвигал ногами и руками, расплескивая воду. Моя рубашка сразу вымокла.
— Кажется, ему нравится, — сказал я с удивлением.
Он так зашевелился, что я испугался как бы его головка не соскочила с моей руки.
— Кристина!
Та снова отвлекла сына на погремушку, и он замер, уставившись на неё.
Я выдохнул.
Когда мы закончили, я завернул его в мягкую ткань, снова не сразу разобравшись, какой угол куда идёт. Сосредоточенно всё подгибал и выравнивал. Сын хмурился — и я тоже.
Папка ему достался не самый умелый.
— Тут, — подсказала Кристина, наклоняясь ближе и поправляя складку. — Вот. Видишь?
— Теперь вижу, — признал я.
Пока я держал Кристофера, она занялась бутылочкой. Движения её были уверенные и спокойные. Из нее выйдет замечательная мать. Кристина подогрела молоко, проверила температуру на запястье, слегка покачала сосуд, чтобы всё было равномерно.
Потом подошла ко мне и протянула бутылочку.
— Попробуй ты, — сказала она.
Я взял её осторожно.
— Если он не возьмёт…
— Он возьмёт, — уверенно сказала Кристина. — Но, возможно, не сразу. Терпение, Арден.
Я кивнул и, не думая долго, сотворил жестом рядом кресло, обтекаемое и удобное. Я сел, устроился поудобнее и уложил сына на сгиб руки.
Кристофер посмотрел на меня очень серьёзно. Потом — с интересом. Потом — с явным сомнением. Или маленькие дети не могут так смотреть и мне это кажется?
Я поднёс бутылочку к его губам. Он тут же отвернулся и издал неопределённый звук, явно означающий отказ.
— Нет? — тихо спросил я. — Совсем нет? Я понимаю, — кивнул я серьёзно. — Ты хочешь сказать, что я держу неправильно.
Я слегка изменил угол. Кристофер растянул беззубый рот в улыбке, ведь так ему стало удобнее смотреть на маму, что сидела рядом на диване.
Какой маленький, а такой хитренький. Кристина прикрыла ладонью свою улыбку.
Я снова аккуратно поднёс бутылочку. Он взял соску в рот — на секунду — и тут же выплюнул.
— Ну же, — сказал я мягко. — Послушай… я правда стараюсь.
Он уставился на меня долгим взглядом, словно изучал. А потом все же принялся есть.
— Вот, — выдохнул я. — Видишь? Мы договорились.
Кристофер сосал медленно, время от времени отрываясь. Я не двигался. Даже дышать старался тише.
А потом его глаза начали закрываться.
— У тебя хорошо получается, — сказала Кристина уже тише, подходя ближе.
Я взглянул на неё. Раскрасневшаяся, счастливая, такая изящная — её отросшие волосы казались золотым водопадом. Бежевое, свободное платье обнимало пышную грудь, ниже был тонкий поясок, а юбка, мягко обтекая живот, падала вниз.
Какая же она была красивая.
Её огромные зелёные глаза смотрели на сына с любовью и обожанием.
Как бы мне хотелось, чтобы она смотрела на меня так же.
— Кристина… — начал я и осёкся.
Она знала этот тон. И сразу обозначила границу — спокойно, без упрёка.
— Я не хочу сейчас обсуждать нас.
— Хорошо, — сказал я после короткой паузы. — Тогда не будем.
Она подняла брови, удивленная моей уступчивостью. Но я и правда не собирался давить на нее.
— Я не могу оставаться здесь на ночь, — сказал я прямо. — Я под мороком. Для всех я — один из воинов Чарльза. Я должен ночевать в лагере. Если меня не будет — это заметят.
Кристина не перебивала.
— Но я хочу, чтобы ты и с Кристофером оставались здесь, — продолжил я. — В Холме. Это самое защищённое место из всех возможных. В Элисе слишком много глаз. Слишком много полукровок, слишком много откликов на твою силу. Ты с ребёнком на руках и беременна — это может привлечь ненужное внимание.
Она помрачнела.
— Я усилил тут защиту. Никто здесь тебя не найдет.
Я сглотнул.
— Я буду приходить
