Ренни подал рычаг вперед, самолет выровнялся и, планируя, начал медленно снижаться. Солдаты махали руками и кричали громче прежнего, будто приветствовали небесных спасителей.
Большой инженер нахмурился, поискав глазами в толпе приметную фигуру Ависпы. Если его солдаты действительно победили, весьма вероятно, что седовласый президент Гидальго мог быть на аэродроме, чтобы приветствовать их.
Двигатель взревел, Ренни дал полный газ, одно крыло самолета накренилось при быстром повороте; затем они устремились вниз, колеса мягко коснулись земли, великолепно приземлившись на три точки.
Со всех сторон аэродрома к ним бежали солдаты.
Слышались крики:
— Ура! Ура!
— Не спешите! — проворчал Ренни. — Я буду чертовски рад снова ощутить под ногами землю.
Он неуклюже начал выбираться из кабины. Джонни уже выскочил из самолета.
— Удивительно радушный прием… — начал Джонни.
И замолчал; на его истощенном лице появилось удивленное выражение.
— Ренни! — завопил он.
— Вот те на! — взревел Ренни.
Резкий голос отдал команду. Приветствия прекратились.
Мерно раскачивая винтовками с примкнутыми штыками, солдаты бежали к ним.
Послышалась резкая команда: — Сдавайтесь!
Джонни и Ренни уже отошли на несколько шагов от самолета. Силы явно были неравными. Вместе с улыбкой, исчезнувшей с их лиц, два помощника Дока забыли все о военной стратегии, которая гласит: "Избегай бесполезной битвы".
Они поступили наоборот!
Ренни прыгнул вперед. Он действовал своими кулаками, подобными кувалде, как дубинками. Два солдата упали на землю. Униформа на них треснула, и под красочной парадной формой президентской гвардии Гидальго показалась обыкновенная военная форма.
Джонни нырнул в самолет. Он выскочил оттуда со скорострельным пистолетом-пулеметом как раз тогда, когда солдат прыгнул на него. Геолог подставил ногу нападавшему, отбросил его в сторону, вскинул пулемет наперевес.
Атакующая цепь солдат падала, как пшеница перед жнецом.
Путь был расчищен, и Ренни смог добраться до самолета и достать свой пистолет-пулемет, который тут же с ужасающим воем начал действовать. Лжегвардия падала, как кегли.
— Нужно сообщить Доку! — кричал Ренни.
— Сообщи ему сам! — заорал в ответ Джонни.
Вероятно, прошло много лет с тех пор, как он пользовался такими простыми словами.
Их пулеметы продолжали стрелять, и люди в униформе с визгом бросились назад.
Бац! Бац!..
Дважды резко выстрелила винтовка. Пули ударили в самолет за их спинами. Джонни и Ренни постояйно стреляли, увертываясь от пуль. Их оружие было заряжено только "пулями милосердия" — эти пули вызывали быструю потерю сознания, но не смерть; однако их враги не знали об этом.
Затем ход битвы переменился. В тылу атаковавших, (а теперь убегающих!) солдат один из бойцов с жестоким лицом установил на треножник пулемет системы Льюиса.
В качестве щита перед ним лежали мешки с песком.
Пулемет начал свою дьявольскую работу до того, как убегавшие сообщники пулеметчика оказались за ним. Трое из них упал, нашпигованные свинцом из пулемета.
Помощники Дока бросились наземь и откатились в сторону. Комья земли взметнулись перед ними. Они тут же прижались к земле. Между ними и пулеметчиком был небольшой холмик. Поэтому попасть в них оказалось не так-то просто.
Однако пулеметчик наклонил свой пулемет ниже. Пули срывали этот маленький холмик земли, превращая его в облако пыли. Одежда Ренни была пробита пулями. Смертельный свинцовый дождь приближался…
Внезапно из громкоговорителя на краю аэродрома прогремел голос:
— Не убивай их, дурак! Мы должны взять их живьем. Пока Док Сэвидж не умрет, они должны жить. Подвергая их пыткам, мы сможем заставить Бронзового человека принять наши условия.
Пулемет перестал стрелять. Джонни и Ренни немедленно вскочили на ноги, повернулись и бросились к своему самолету.
Волна солдат стремительно захлестнула самолет. Из большого бака, который держал в руках предводитель, вырвался желтоватый дымок.
Джонни закашлялся. Ренни ощутил внезапную слабость.
Пистолет-пулемет выпал из его рук. Солдаты в противогазах рванулись к нему. Большой инженер продолжал двигаться к самолету, инстинктивно размахивая руками. Огромные кулаки сбивали солдат с ног справа и слева. Его руки-клешни уцепились за фюзеляж самолета. Он чувствовал, что его легкие вот-вот взорвутся. Солдаты схватили его за ноги, пытаясь удержать на земле.
Из последних сил Ренни резко рванулся вперед и упал головой вниз в кабину самолета, прямо на щиток управления радопередатчика. Он пытался кричать.
Но было слишком поздно. Он уже не мог крикнуть.
Он тяжело опустился, потеряв сознание.
Глава IX
Взрыв в небе
Далеко на севере, в большом гидроплане Дока, опять вспыхнула сигнальная лампочка щита управления. Длинный Том еще раз настроил радио на микроволновый канал. Голое его звучал размеренно.
Он не повторял слов Джонни. Это было краткое сообщение: — Враг победил. Слишком много проблем. Отступаем. У нас изменились планы.
Док Сэвидж стиснул губы.
— Их поймали! — простонал Монах.
— Я не знаю, как… — пробормотал Длинный Том.
— Очевидно, они ошибочно приняли вражеские войска за войска, верные президенту Ависпе, — твердо сказал Бронзовый человек.
На мгновение воцарилась тишина. Хэм сморщил лоб.
Как и остальные, он знал, что такая форма предупреждения, полученного ими, означала, что Джонни и Ренни побеждены.
Небольшие диктофоны были запрятаны прямо под щитом управления радиопередатчика на всех самолетах, используемых людьми Дока. Все, что было необходимо для передачи одного из нескольких заранее подготовленных сообщений, — это нажать кнопку. Ренни ударился головой о кнопку, отвечающую за сообщение, которое он хотел послать.
— Если никто не видел, как Ренни посылал это сообщение, возможно, мы застанем их врасплох, — воскликнул Хэм.
— Мы все больше и больше убеждаемся в том, что человек, который нам противостоит, не только умен и искусен, но также имеет источники информации, дающие ему возможность опережать нас, — медленно сказал Бронзовый человек.
Монах заревел и резко взмахнул мощными кулаками.
Он всегда предпочитал простые и прямолинейные действия всяким там уловкам и хитростям.
— Давайте поедем и разделаемся с ними! — вопил он. — Мы сбросим их прямо в Тихий океан!
— Одно попадание снаряда в уязвимое место этого самолета, и это нас сбросят прямо в Тихий океан, — сухо заметил Длинный Том.
