просто утонуть и забыться. Все это было у нас впереди, обязательно…
И решительно сказала:
– Я готова. Идем.
Эпилог
Я медленно просыпалась, и мне казалось, что я плыву на лодке по широкой равнинной реке, и что лодка едва заметно покачивается на волнах, и так я плыву навстречу розовому рассвету, который пробивается сквозь дымку.
Мне было тепло, хорошо и спокойно.
Потом, когда и рассвет, и тихий плеск воды растворились в подступающей действительности, я осознала, что лежу на чем-то упругом, поверх укрыта тяжелым и теплым одеялом и чья-то тяжелая рука лежит поперек меня. Но все эти ощущения не вызвали тревоги или страха – наоборот, умиротворение и согласие с тем будущим, которое для меня наступило.
Я открыла глаза, и первым, что увидела, был низкий потолок салона космического транспорта. Вторым было невероятно красивое в своей строгости лицо медиума Аэдо. Он лежал рядом, на боку, обнимал меня за талию и, подперев голову свободной рукой, рассматривал так внимательно, как будто у меня на голове внезапно вырос розовый куст.
– Ты проснулась, – заключил он. – Я боялся, что с тобой что-нибудь не так.
– А я боялась, что с тобой что-нибудь не так, – ответила я и задумалась. Последним моим воспоминанием было, как Аэдо потерял сознание в девиранском транспорте. Кажется, мы были там совершенно одни… В памяти мелькнул странный образ, человек с серой кожей, серебристыми волосами и бриллиантом во лбу. Мелькнул и пропал. В животе стало щекотно от внезапно накатившего страха: я совершенно не помнила ни этого серого человека, ни того, что было дальше.
Провал. Темнота. Возможно, когда-нибудь я вспомню, что с нами случилось, но… похоже, не сейчас. Надо было выяснить, где мы находимся и куда летим.
– А где мы? – Я покрутила головой.
Самая обычная каюта малого челнока, не шикарная, но и не скромная. Вон панели, похоже, из настоящего дерева. И угол дивана, обитого кожей, виден в проходе.
Рука Аэдо переместилась с талии к моему лицу, и он легонько погладил меня по щеке.
– Судя по тому, что я считал с центра управления этим челноком, мы находимся на нашем собственном корабле, который записан в реестр Альянса как транспорт, принадлежащий супружеской паре Виарро, Маргарите и Александру. Корабль полностью настроен на меня. И даже локальный банк данных здесь же, набитый тем, что лично мне никогда не принадлежало, и идентификатор есть, и нейроинтерфейс работает именно с этим идентификатором. Что случилось, Марго? Последнее, что я запомнил, это то, что девиранский корабль разнесло на атомы, и даториум тоже, а я… я знал, что это мои последние минуты жизни, потому что то, что из меня сделал Верховный стор, не исправили бы ученые Альянса.
– Но то, что Верховный стор оказался тем еще авантюристом и предателем, а вовсе не Творцом, ты хотя бы помнишь?
– Помню, – мрачно согласился Аэдо… или Александр Виарро? – Но совершенно не помню, откуда я это знаю, о том, что он предатель. Бред какой-то. Такое чувство, что кто-то нам от души почистил воспоминания.
– Похоже на то, – согласилась я.
Под одеялом было так хорошо, что совершенно не хотелось выбираться, чтобы в который раз сталкиваться с проблемами и сложностями этого мира. А река была так красива, так спокойна и совершенна в своем размеренном течении… Я вздохнула. Покосилась на Аэдо – сейчас мне был виден его профиль, нос с легкой горбинкой, четко очерченные скулы, решительный подбородок…
– А ты… не против, что нас, не спрашивая, поженили? Ну, по документам? – прошептала я с трепетом.
Он повернулся ко мне и улыбнулся.
– Но… Марго, наш брак благословила служба безопасности Альянса, как ты помнишь. Только тогда… я даже не совсем понимал, зачем я все это делаю.
– А если бы не благословили? То, что сейчас происходит… Как ты на это смотришь?
У него были потрясающие глаза. Светло-серые, с темной каймой. И смотреть в них было легко, потому что там, в их глубине, я читала надежду.
– А ты? Что ты об этом всем думаешь? – едва слышно прошептал он. – Я ведь знаю, что ты любила не меня. Я все помню, про украденное тело. Но я… мне хотелось бы… когда-нибудь…
И умолк, растерянно глядя на меня. А я искала и не могла найти подходящие слова, потому что – да, так случилось. В медиуме Аэдо воплотилось мое прошлое. И настоящее. И ничего с этим не поделаешь. Единственное, в чем я была уверена, это в том, что Аэдо не был заменой кому-то давно утраченному. Он оказался настолько… собой, настолько цельным, достойным и сильным, что я просто полетела ему навстречу, словно мотылек к огню, и мне хватило несколько дней, чтобы привыкнуть к этому человеку и быть готовой разделить с ним будущее.
Звучит более чем странно – но так получилось. И ничего с этим уже не сделаешь, и так бывает много миллионов раз в бесконечной Вселенной.
Я потянулась к нему руками, обхватила за шею – осторожно, чтобы, не дай бог, не причинить боли, если где-то что-то не до конца зажило. Притянула к себе и прошептала в губы:
– Ты не замена и никогда ею не был. Ты – это ты. И знаешь, ты – лучшее, что случилось со мной за долгие годы.
– Честно? – рвано выдохнул он.
Наши губы соприкасались, но Аэдо медлил. Ему хотелось быть уверенным до конца.
– Честно.
Ладонь скользила по гладкой коже его головы, задевая пластыри, которые на ощупь были как упругое желе. И он все же меня поцеловал, так нежно и аккуратно, словно спрашивал разрешения.
– И это все? – Я прищурилась. – Как-то скромно. Даже чересчур.
– Ты даже не спросила, куда мы летим. – Теперь Аэдо улыбался, а я поймала себя на том, что и улыбка у него исключительно своя собственная. То, что было внутри, неизменно накладывало отпечаток на то, что снаружи. А внутри… был только он, и никого больше.
– А куда мы летим? – промурлыкала я, забираясь ладонями под его футболку и с удовольствием ощупывая мышцы. Там, где до этого торчали разъемы, под пальцы попадались пластыри.
– Мы в дрейфе неподалеку от планеты Кайена. И если ты продолжишь в том же духе, то нам придется отвлечься.
– Кайена? – Я не удержалась от смешка, вспоминая, как пристраивала ослика в хозблок в гостинице. – Что ж, отличная планета, чтобы супружеская пара Виарро начала совместную жизнь. Только надо не забыть отправить сообщение папе.
– И это все? И тебя не волнует, что у нас провал в памяти? Что меня… кто-то спас, а мы даже не знаем кто?
– Может, вспомним со временем, – ответила я, – но в любом случае это дело рук не Альянса, а кого-то другого, более могущественного, более развитого. Можно, я все-таки сниму с тебя футболку? Хочется посмотреть на то, как заживают
