Джудит понимала, что спорить глупо. Нападение на нее и Мегги английских солдат еще очень свежо в памяти, еще жжет душу. Но сегодня Беннет отошел на второй план, сегодня все мысли только о бабушке…
В сопровождении одного из близнецов Джудит вернулась в замок. Она вошла в главный зал и встала рядом с Алисдером. Он посмотрел на нее сверху вниз, увидел, что с ней все в порядке, обнял за плечи и продолжил разговор. С другого конца зала ей кивнула Мегги, словно успокоенная ее появлением.
Весь клан собрался для первой части траурной церемонии. Джудит огляделась вокруг и вспомнила, когда вот так вместе клан собирался последний раз. Тогда в каждой паре глаз сквозило подозрение и ненависть: выяснилось, что Джудит – вдова английского офицера-ветерана, служившего под началом графа Камберлендского. Если сейчас кто-нибудь все еще испытывал ненависть, то хорошо скрывал, или просто Джудит уже научилась не замечать ее. И потом, Алисдер так крепко прижимал ее к себе, что, если ненависть и оставалась, она быстро таяла. Пришел старик Геддес, Малкольм, к стене прислонился Алекс, опираясь костылем и своей деревяшкой на ступеньку. Под руки в зал ввели Хеймиша. В углу Сара что-то рассказывала собравшимся вокруг нее женщинам, наверное, опять какую-то безошибочную примету, возвещающую близкую смерть. Она говорила без остановки, не давая никому раскрыть рот. Фиона держала на руках Дугласа, малыш крутился и вырывался, ему ужасно хотелось, чтобы его спустили на пол – он только что начал ходить.
Джудит и Алисдер должны были первыми провести ночное бдение у тела Софи. В комнате Софи погасили огонь в камине, и, только когда пепел остыл и был выметен, женщины покинули ее. Они убрали из комнаты все, что блестело, включая небольшое бронзовое зеркало, которым бабушка пользовалась каждый день. Джудит дали свечу и еды на ночь, а еще небольшую бутылочку виски, которую один из фермеров выменял на отрез полотна.
Они с Алисдером должны были оставаться в комнате бабушки до рассвета, пока их не сменят. В темноте всякие хождения прекращались.
– Из страха перед тем, что можно увидеть, – пояснила Мегги, медленно закрывая за собой дверь.
Скоро Алисдер присоединится к ней, и тогда они вдвоем молча воздадут должное женщине, которая любила их обоих. Джудит казалось, что дух Софи присутствует рядом в холодной комнате, и в том не было ничего странного.
Джудит почувствовала прикосновение Алисдера и улыбнулась только уголками губ. Он нагнулся и поцеловал ее, потом опустился на колени рядом и крепко сжал руку Джудит.
Когда на рассвете их сменили, Алисдер привел Джудит в свою комнату, и они по винтовой лестнице в углу комнаты, сметая по пути паутину сотен прилежных пауков, покой которых давно никто не тревожил, полезли вверх.
– Осторожно здесь, – предупредил Алисдер, показывая на дыру в полу. Они поднялись еще на один уровень и увидели розово-желтое рассветное небо над замком через отверстие лаза. Наконец они оказались на самом верху башни, откуда открывался вид на много миль вокруг.
Вдоль тропинки, соединяющей замок с деревней, горели костры. Алисдер объяснил Джудит, что этот обычай уходит корнями еще во времена викингов.
– Наша земля раньше тянулась, насколько хватает взгляда, – произнес Алисдер, протягивая руку, будто хотел достать до горизонта. – А теперь она заканчивается с другой стороны мыса и за дальним концом рыбацкой деревни.
Джудит не стала спрашивать, кому принадлежит теперь земля. Либо англичанам, либо сбежавшим сквайрам, которым нет дела ни до земли, ни до людей, живущих на ней.
Алисдер повернулся к Джудит и обнял ее одной рукой, прижав к себе. В этом жесте проявлялась скорее не страсть, а желание согреть Джудит, сделать так, чтобы ей было хорошо и уютно рядом с ним.
– Она любила тебя и доверяла, – тихо проговорил он. – Иначе ни за что не рассказала бы тебе о тайнике.
– Так ты знал? – Джудит посмотрела мужу в глаза.
– Я здесь хозяин, Джудит, мне положено знать все. Но я все же не подозревал, как много оружия оттуда забрали.
Алисдер не сомневался, что прошедшая ночь была заполнена таинственной деятельностью. К утру Малкольм и его сторонники принесли оружие и сложили его в гроб бабушки. Со странной просьбой обратилась старая Софи к Джудит, и та выполнила ее, что нисколько не удивило Алисдера.
Софи похоронили среди камней, которые стояли на могилах предков Алисдера, рядом с ее любимым Джеральдом. Человек десять помогали Алисдеру нести гроб с почти невесомыми останками Софи. Мужчины с трудом удерживали тяжелый деревянный гроб, но никто ничего не спросил.
Священника не было, некому было сказать последние слова, соответствующие церемонии прощания. Когда могилу Софи Ажинкур Маклеод засыпали землей, Алисдер просто сказал:
– Ее любили все. – Голос его заметно дрогнул, а глаза подозрительно заблестели.
Джудит решила, что бабушке наверняка понравилась бы такая эпитафия.
Алисдер крепко обнял Джудит. Он выполнит свой долг! Нарушить волю бабушки он не может.
Глава 32
Джудит вошла в комнату хозяина замка без какого бы то ни было предчувствия.
Мегги передала, что Алисдер хочет видеть ее. Не задумываясь, что в этом есть какая-то странность, она поднялась по лестнице, довольная представившейся передышкой. В Тайнан непрерывным потоком тянулись люди. Женщины не ушли после поминок, а остались вымыть посуду и навести порядок, а мужчины все еще продолжали пить за помин души Софи, за честь клана Маклеодов, за прошлое, настоящее и покрытое мраком будущее.
Заздравные тосты сменяли друг друга, хотя нет-нет да кто-нибудь смахивал украдкой набежавшую слезу, или вдруг гасла веселая улыбка и лицо становилось печальным. Это внезапно накатывали горькие, но милые сердцу воспоминания.
Жизнь продолжается.
Если за прошедшие месяцы Джудит и научилась чему-нибудь в Шотландии, так это твердости человеческого духа. Гибли мужья, исчезали любовники, болели и умирали дети, но жизнь не прерывала своего цикла. Она продолжалась. И будет продолжаться всегда, так же как океан не перестанет биться волнами о скалы, а древний, как само время, прилив – медленно накатывать на берег.
Алисдер незаметно покинул большой зал, где были накрыты столы для поминок, во время дерзкого и опасного тоста за Прекрасного Принца.
Сейчас он стоял у окна спиной к Джудит, сложив на груди сильные руки. Войдя в комнату, она сразу заметила ссутулившуюся спину мужа, его поникшие плечи и подумала, что он очень устал за эти дни.
Алисдер слышал, как жена вошла в комнату, но не обернулся.
Похороны, а затем поминки лишь оттянули тягостное мгновение, но не помешали ему. Настал миг, когда придется принимать решение. Пока они стояли ночью у тела Софи, Алисдеру пришло в голову, что бабушка права. Джудит никогда не имела выбора. Дважды она выходила замуж по прихоти отца, и по его же прихоти оказалась в Шотландии. И за него вышла не по собственной воле. Если она останется в Тайнане, пусть сделает это добровольно, а не в силу обстоятельств или прихоти английского сквайра Кутбертсона.
