Он шагнул ко мне, заглядывая в глаза. Я потрясла головой и отступила.
— Это лишь иллюзия, — прошептала я, не понимая, что со мной твориться. Блондин улыбнулся.
— А может, тебе понравиться так? — спросил он.
Снова легкий туман и передо мной стоит… лорд Даррелл. С его прищуром ореховых глаз и мягкой улыбкой.
— Хм… — сказал Безликий, — чувство вины… Нет. Не люблю…
Фигура Шайдера качнулась, и вот передо мной Арххаррион.
— Или, может, так? — насмешливо спросил Безликий голосом демона. Я изумленно рассматривала его. Те же темные волосы до плеч, та же фигура, белесый шрам на смуглой щеке. Глаза, в которых живет Бездна… Безликий нахмурился и чуть отступил.
— Слишком много чувств, — сказал он, — слишком много… Горько… сладко… Больно… хм…
Темные глаза пристально меня изучали. Но в них не было огня Хаоса. Иллюзия. Подделка. Я вздохнула свободнее.
Безликий снова затуманился, и вновь передо мной стоял блондин. И, кажется, он был рассержен. Но Безликий тут же взял себя в руки, шагнул ко мне и его ладони легли на мою спину, притягивая к сильному телу.
— Столько разных чувств в такой хрупкой оболочке, — насмешливо сказал он, — у меня сегодня удачный день… Пожалуй, я оставлю тебя здесь надолго…
Он провел ладонью по моей спине, и все мое тело отозвалось на эту простую ласку. Я даже губу закусила, чтобы не застонать. О, небо! Что это со мной?
— Шшшшш… не бойся, — прошептал блондин мне на ухо и нежно прикусил мочку. Я задохнулась, — Меня зовут Анташар…Тебе будет хорошо, сладкая девочка… очень…Очень хорошо… И мне — тоже…
Нежные губы проложили цепочку поцелуев по моей шее. Каждый отозвался внутри сладкой болью. Его руки скользили по моему телу, ласкали, расстегивали пуговички на платье. Какое неудобное у меня платье! Все эти пуговички и шнуровки… слишком долго! Желание почувствовать кожей обнаженное тело блондина было невыносимым. Я выгибалась под его руками и губами, которые скользили по моей шее и плечам.
Безликий на миг оторвался от меня и заглянул в глаза. Серебряные глаза потемнели.
— Как хорошо, — прошептал он, — какой дивный подарок…
И поцеловал меня в губы. Я обвила руками мощную шею, прижимаясь теснее, желая большего, мечтая слиться с ним! Сладкая боль внутри меня сводила с ума, в голове не осталось ни одной мысли, только дикое желание близости с этим восхитительным самцом!
— Еще… — простонала я.
Внутри взметнулось яростное пламя Хаоса, выжигая магию Безликого.
И вдруг все пропало. В один миг. Желание схлынуло волной, оставив меня дрожащей и разбитой. Я вырвалась из рук блондина и в ужасе прижала ладони к пылающим щекам. Дрожащими пальцами потянула верх платья, путаясь, стала застегивать пуговки. Желание разреветься душило и сдавливало горло, и я отчаянно кусала губы, борясь со слезами.
Блондин молча наблюдал за мной. Шагнул. Я в панике отпрыгнула.
— Не подходи ко мне! — сейчас уже мой голос напоминал шипение. Воспоминание о том, как я только что стонала в его руках и просила не останавливаться, опалило нутро стыдом. Если бы не моя связка с демоном, сейчас я уже стонала бы постели Безликого…
Он снова шагнул, и я вскинула руку. Ледяной смерч сорвался с ладони, и блондина отбросило к стене. Он перевернулся, словно перетек в воздухе, и встал на ноги. Скользнул ко мне. Мой вихрь закружил вокруг него, сковывая мощное тело льдом. Злость и стыд бурлили во мне столь мощно, что мне хотелось разорвать Безликого, уничтожить…
— Ветряна! Прекрати! — какой у него чарующий голос…
— Ты лишь иллюзия, — усмехнулась я, — боюсь даже предположить, какой ты на самом деле, Анташар! Прикрываешься этой красивой маской, используешь магию, чтобы вызвать желание… противно. Не подходи ко мне.
Безликий застыл, глядя на меня. Я не поняла, почему он стоит и не двигается. Просто смотрит и в серебряных глазах дрожит странная обида.
— Где мои друзья? — резко спросила я, — отвечай, Анташар!
Безликий склонил голову, рассматривая меня.
— Сейчас они должны быть в Зале Памяти, — сказал он.
— То есть, вы не собирались отвозить нас к вашему повелителю? — ахнула я.
— К Властителю Душ можно попасть, лишь пройдя пещеры. Другого пути нет.
— Вы все здесь сумасшедшие, — устало сказала я и опустилась на стул. Потом вскочила и нервно заходила по комнате.
— Они будут меня искать.
Безликий покачал головой.
— Твои друзья уверенны, что ты с ними. Поверь, я делаю отличные иллюзии.
— Даже не сомневаюсь, — обозлилась я, — но Арххаррион точно знает, что меня с ними нет. Уже знает…
Я снова села и задумалась. Интересно, почему Безликий дает ответы на мои вопросы? Уверен, что мне отсюда не выбраться? В любом случае, этим стоит воспользоваться.
— Ты можешь принять внешность любого существа? — поинтересовалась я
— Только того, с чьей аурой соприкасался, — ответил он.
Я посмотрела на его золотистое тело и совершенное лицо. Что поделать, не смотреть на такую красоту было невозможно… Безликий вскинул голову, улыбнулся. Вот Тьма… почувствовал. Конечно, почувствовал. Я отвернулась.
— Зачем вам чужие эмоции? — спросила я.
Он улыбаться перестал. Серебряные глаза стали темными, словно ртуть.
— Это проклятие Погруженных во Тьму, — сказал он сквозь зубы, — плата Бездне, которую заплатил первый Повелитель Душ за возможность общаться с миром Теней. Нам доступны только некоторые чувства: мы испытываем голод, мерзнем, хотим спать… или желаем близости. Но живых эмоций почти не испытываем. Лишь их отголоски. Бледные тени по сравнению с тем, что испытывают люди.
Я посмотрела на него с откровенным ужасом.
— Какой кошмар! То есть вы что же, не можете любить? Радоваться? Сопереживать? Испытывать счастье? О, Святая Матерь! Как же вы живете? То есть… зачем вы живете?
Я снова села на стул. От переполнявших меня эмоций стало трудно дышать. Безликий сделал шаг ко мне, поморщился, словно от боли.
— Жалость… — удивленно сказал он, — какое странное чувство… Горькое и сладкое одновременно… Теплое. Я никогда не пробовал… жалость. Не понимаю этот вкус…
Он глубоко задышал. Посмотрел растеряно.
— Ты жалеешь меня, Ветряна. Это странно.
— Почему странно? Ваша жизнь действительно, ужасна. Скажи-ка, — вдруг с подозрением спросила я, — а что случается с теми, кого вы пьете?
Он молчал.
