— Они со мной, — недовольно сказал Арххаррион, — это все, что тебе нужно знать, Безликий.
Фигура застыла, словно раздумывая.
— Странные спутники… — словно раздумывая, произнесла тень, — архимаг Империи. Человеческий мальчишка. Девушка, поцелованная Тьмой… И…
Тень застыла около меня. Смотреть в черный провал пустоты под капюшоном, из которого раздавался голос, было жутковато. И снова это неприятное ощущение чужого взгляда. Слишком внимательного, слишком пристального.
— Ты имеешь право, Темный… — прошелестел голос, — что ж… Вы будите доставлены к нашему повелителю…
Я вздохнула с облегчением и с надеждой посмотрела на Данилу. Он чуть криво мне улыбнулся.
Темная тень на миг закрыла свет луны, раздался шелест крыльев, и я испугано вскинула голову, опасаясь снова увидеть воронье. И поначалу мне показалось, что к нам приближаются громадные птицы, а потом я рассмотрела огромное кошачье тело, хвост с кисточкой на конце и мощный клюв.
— Грифоны, — зачаровано выдохнула я.
Прекрасные летающие полуптицы- полукошки мягко приземлились перед нами.
— Мы что полетим на них? — испугалась я. Тени заскользили, разделяя нас, и я испуганно оглянулась на Арххарриона.
— Не бойся, летать не страшно, — сказал он, — я возьму Ксеню. Данила ее не удержит в полете, — он забрал из рук парня бесчувственную девушку и шагнул к блажащему грифону. Меня потянула за собой все та же Тень. Странное ощущение: глаза видят пустоту, а ладонь почувствовала тепло чужой руки. Странное и пугающее.
Демон оглянулся на меня через плечо. Одной рукой он держал Ксеню, второй — поводья грифона. На каждом звере было два седла, видимо, они были предназначены для двух седоков. Я боязливо застыла возле грифона, рассматривая его. Потянулась мысленно, прислушалась. И улыбнулась. Грифон был разумным.
Тень шевельнулась около меня, пошла рябью и снова мне показалось, что меня разглядывают. Я настороженно всмотрелась в пустоту под капюшоном. Жаль, у меня не было времени, чтобы расспросить о Безликих Шайдера. Но обычную вежливость еще никто не отменял, все же, не зря наставницы столько лет вбивали в нас правила хорошего тона.
— Меня зовут Ветряна, — представилась я.
— Разве это твое имя? — мне показалось или в шелесте прозвучало удивление? — в нем нет сути…
Я промолчала. Да, я помню, как назвала меня синеглазая хранительница схитов. Я помню это имя, которое уже звучит во мне эхом воспоминаний, чудиться во снах… Таяра. Ветер Севера.
Но Безликому этого знать не нужно.
— Меня зовут Ветряна, — мягко повторила я. Тень кивнула и указала на седло. Шайдер и Данила уже сидели, рядом с такими же темными фигурами. Скользнув рукой по жесткой шкуре грифона, словно здороваясь, я села в седло позади Тени. Юбку пришлось подтянуть, все же женская одежда не слишком приспособлена для путешествия. В штанах и рубахе было бы значительно удобнее.
И в то же мгновение грифон оттолкнулся от земли всеми четырьмя лапами и взмыл в ночное небо, распахнув огромные крылья.
* * *
Полет захватил меня.
Первый страх пропал через несколько мгновений, и осталось невыразимое чувство восторга и почти счастья! Я все еще слушала грифона, и его ощущение полета сплелось с моей восторженной радостью. У меня перехватывало дыхание от каждого порыва ветра, от света звезд, которые стали так близко, от силы крыльев, ловящих потоки воздуха. Арххаррион был прав, летать не страшно. Это прекрасно!
Кажется, я даже засмеялась, как ни странно это было в данной ситуации. Просто на краткий миг все исчезло, осталась только я, ночное небо и сильный крылатый зверь подо мной!
Даже о Тени, сидящей впереди, я почти забыла. Тем более он не воспринимался мною, как живое существо, я не чувствовала его мыслей или эмоций, даже тепла тела. Просто тень, контуры которой обрисованы черным плащом.
Забеспокоилась я лишь тогда, когда оглянувшись, не увидела рядом остальных грифонов. Я завертела головой. Может, мы их обогнали?
Между тем, крылатый зверь сделал плавный поворот и мягко приземлился на небольшую площадку, в глубине которой горел свет. Я мысленно поблагодарила грифона за полет, слезла и поправила юбку. И осмотрелась. Внизу под светом луны раскинулась Долина Забвения, в центре блестело серебром озеро. Мы же стояли на небольшом выступе в скале.
— Пойдем, — прошелестел голос.
Я встревожено оглянулась.
— Где мои друзья?
Но тень уже скользила вперед, туда, откуда лился теплый желтый свет. Грифон улетел, окинув меня на последок тягучим взглядом звериных глаз.
Поколебавшись, я пошла за фигурой в плаще.
Мы вошли в небольшое помещение. Обстановка вполне человеческая: массивный стол и стул с высокой спинкой, книжные шкафы, в глубине- кровать. Без особой роскоши, но все добротное и основательное.
И никого из моих спутников здесь не было. Здесь вообще не было никого, кроме меня и Тени.
— Зачем вы меня сюда привели? — я постаралась, чтобы голос звучал не слишком испуганно, но кажется, получилось плохо, — где мои друзья?
— Шшшш… — прошелестел голос, бестелесная фигура в плаще зависла надо мной. Я со страхом смотрела в пустоту, обрисованную тканью, — шшшш… Не бойся. Ты вкусная…Но я не люблю страх…
— Вкусная? — я попятилась. Святые старцы! — Вы что же…хотите меня съесть?
Тень затряслась, издавая странные звуки. Если бы я не была так напугана, подумала бы, что он смеется.
— Вкуссссная… — прошелестел голос, — столько эмоций…чувств… Сильных. Разных. Редкое лакомссство…
— Вы… питаетесь чужими эмоциями? — догадалась я.
Тень скользнула еще ближе, теперь черный капюшон нависал надо мной.
— Тебе повезло… — снова этот шелест вместо голоса, — я не люблю пить боль… Я предпочитаю пить наслаждение… Тебе будет хорошо… Так, пожалуй, будет легче…
Фигура отступила на шаг, затуманилась, и из тени выступил мужчина. Я никогда в жизни не видела никого прекраснее. Длинные светлые волосы, стянуты в хвост, как у эльфов, глаза, словно расплавленное серебро, смотрят чуть насмешливо. Четко очерченные губы, к которым так и хочется прикоснуться. Сильная фигура воина. На мужчине был лишь штаны и сапоги, мощный торс обнажен и под золотистой кожей видны рельефные мышцы.
— Так тебе больше нравится, Ветряна? — спросил он и я ахнул. Какой у него был голос! Низкий, чуть хриплый, с протяжными, словно обволакивающими звуками, которые будили во мне что-то неизведанное и сладкое.
