Замерзшая трава осыпалась белыми льдинками, а по земле зазмеились белесые поземки, окружая нас кольцами. Воздух остыл еще больше, я уже тряслась от холода, а ноги в сапогах стали двумя ледышками. За несколько мгновений поле превратилось в необозримую заснеженную пустошь, по которой со свистом гулял ветер. И становилось все холоднее…
— Да мы тут околеем… — протянул Данила, прижимая к себе Ксеньку замерзшими руками.
— Это все иллюзия, — вдруг сказал Арххаррион. Шайдер кивнул.
— Как иллюзия? — изумилась я, — но ведь мы мерзнем! Вполне по-настоящему!
— Нет. Тебе кажется. Но если поверишь в это, замерзнешь насмерть — ответил лорд Даррелл и опустился на одно колена, приложил ладонь к земле.
— Стан анна хон! — выкрикнул он. От его ладони кругом разошелся свет, и ледяная пустошь пропала, явив взгляду то же спокойное поле с травой.
— Ничего себе! — изумленно выдохнул Данила.
— Не верьте тому, что видите! — выдохнул Шайдер.
И в тот же миг на нас налетели птицы. Черные, похожие на ворон, только с красными горящими глазами и блестящими сталью клювами. Они налетели тучей, кружа над нами все ниже и ниже. Я вскрикнула, когда одна из них бросилась ко мне, целясь клювом в глаза. Арххаррион сбил ее клинком. И тут же эти жуткие монстры бросились на нас, словно камни, падая с неба. Я вскрикнула от испуга, но тут же опомнилась.
— Эххо!
Воздушный зверь взметнулся вверх, раскидывая жутких птиц. Но их было слишком много, они налетали с разных сторон, облетали Эххо и снова бросались на нас. Синие клинки Арххарриона вмиг стали красными, а к ногам упали разрубленные птичьи останки. В нос ударил зловонный запах разложения.
— Не верьте! — крикнул Шайдер, раскидывая птиц силой. На его руке закручивался магический кокон, — это иллюзия! Не настоящие!
Я с ужасом увидела, как спикировала одна из черных гадин, и на щеке лорда Даррелла осталась глубокая кровавая борозда. Данила упал на землю, закрывая собой Ксеню, на его спине тоже выступила кровь.
— Не верьте! — прорычал Арххаррион. Его синие клинки мелькали в воздухе молниями. Хриплое карканье воронья звенело в ушах.
Я закрыла голову руками, подавляя в себе дикое желание бежать, прятаться, спасаться от этих чудовищных птиц.
— Не верь, Ветряна! — Арххаррион дернул меня за руку и на миг заглянул в глаза, — пока кто-то из нас верит, что птицы реальны, они могут убить нас! Вы питаете их! Все, во что вы верите — реально!
Еще несколько разрубленных зловонных тушек упало к моим ногам. Даже умирая, птицы скребли по земле когтистыми лапами, щелкали клевами, пытаясь до нас добраться. В красных глазах горела неиссякаемая злоба и жажда крови…
Я в ужасе смотрела на этих злобных смертоносных тварей. Как поверить, что это лишь иллюзия? Как, когда глаза видят их столь близко, когда стальные клювы оставляют на коже кровавые раны, а в нос бьет зловоние?
Я выдохнула. Заставила себя выпрямиться и твердо посмотреть в глаза своему страху. «Это не правда, не правда, их нет… все лишь кажется…»
— Данила! — я бросилась к парню. Он укрывал собой Ксеню и одновременно пытался установить над нами щит. На его спине уже алели несколько кровавых борозд, волосы взлохмачены, а на лице застыло выражение ужаса, смешанное с упрямством. Я упала перед ним на колени.
— Данила! Это морок, понимаешь? Слышишь меня?
— Ненавижу ворон!!! — простонал парень, — какие же они… мерзкие!
— Их нет! — я встряхнула его за плечи. Эххо кружил вокруг нас сплошным теплым вихрем. От хриплых вороньих криков звенело в ушах. Сразу несколько черных птиц упали сверху, и закричали, сожженные огненным шаром Шайдера и клинками Арххарриона.
— Данила, ты должен поверить, что птиц нет!
Он судорожно вздохнул. Мерзкий запах и снова несколько туш упали рядом, забрызгав нам одежду. Данила смотрел на меня круглыми глазами.
— Должен поверить, что их нет! — выдохнула я, — это морок! Как на озере сирен, помнишь?
Но парень не верил. Слишком все было реально. Еще одна птица щелкнула клювом над моей головой и упала с хрипом.
— Данила! Ради Ксени! Поверь! — в отчаянии сказала я. Данила посмотрел наверх. Стая птиц стала такой огромной, что почти закрывала небо. Зловонные трупы ворон уже засыпали все траву вокруг нас, от запаха крови и мертвечины тошнило.
Я взяла Данилу за руку, отдавая свое тепло и силу. Он закрыл глаза.
— Это просто… морок, — медленно сказал он.
Огромная туча птиц всколыхнулась и ринулась на нас. Все вместе. Сразу. Тысячи шелестящих крыльев, острых клювов и горящих глаз понеслось вниз с одной целью: убить.
И пропали.
Просто исчезли, все до единой, даже трупы. Перед нами снова расстилалось безжизненное поле.
Я села на землю, чувствуя, как внутри все дрожит от пережитого страха.
— Пропали! — изумился Данила, — фухх…
— Вовремя ты поверил, — похлопала я его по руке и оглянулась. Лорд Даррелл мрачно вытирал с лица кровь, Арххаррион осматривал поле, не спеша убирать аканары в ножны.
— Это еще не все? — спросила я у него.
— Иллюзий уже не будет, — сказал он, — бессмысленно, раз мы уже не поверим. Пойдемте, думаю, скоро появятся хозяева долины.
Я кивнула, поднимаясь. Повернулась к Шайдеру и хотела взять его за руку, чтобы залечить рваную борозду на щеке.
— Не надо, — поморщился он, — не трать Силу.
Я не стала настаивать.
Мы медленно двинулись через залитое лунным светом поле. Медленно, потому то Данила нес Ксеню, да и идти быстро в этом полумраке было опасно.
Но не успели мы сделать и двух десятков шагов, как тени уплотнились, вытянулись вверх и обросли плотью. Высокие фигуры в плащах с капюшонами и темными провалами вместо лиц застыли, преграждая нам путь.
— Зачем вы нарушили покой Долины Забвения, чужеземцы? — прошелестел голос. Я вздрогнула, вслушиваясь в него. Он не был страшным или пугающим, он был… никакой. Ни единого оттенка чувств, ни одной эмоции. Я даже не могла с уверенностью сказать мужской это голос или женский, настолько он был бестелесный.
— Я требую встречи с Повелителем Душ, Властителем Долины Забвения Рам саа Тен, — спокойно сказал Арххаррион, — по праву девяти.
По ряду черных плащей прошла рябь. Одна из фигур отделилась, скользнула над полем и зависла около нас. Меня не покидало ощущение чужого внимательного взгляда.
— Кто твои спутники, Властитель Хаоса? — снова прошелестел голос.
