Он молчал.
— Анташар!
— Эмоции для нас волшебное лакомство, — нехотя процедил он, — слишком сильное удовольствие. Слишком притягательное… Иногда… Трудно остановиться. Хочется все больше и больше, сильнее и сильнее…
— То есть вы заставляете человека испытывать чувства, — догадалась я.
Я рассматривала блондина. Значит, он держал бы меня здесь, снова и снова заставляя испытывать наслаждение, пока… пока что? Пока ему не надоело бы наслаждение, и он решил бы попробовать другие эмоции? Боль, например. Или страх? Или даже ненависть… Да уж.
Безликий вдруг шагнул ко мне, снова поморщился, и опустился на колени рядом, заглядывая в глаза.
— Нет. Я не стал бы причинять тебе боль, Ветряна. Твои чувства такие светлые и сильные… Теплые. Живые. Никогда таких не встречал. Я пил многих… Боль и страх пить невкусно…Мне хочется других эмоций, — он осторожно взял меня за руку, — Останься со мной. Я буду очень стараться, чтобы тебе было хорошо… — Безликий потянул мою ладонь, приложил к своей щеке. И нахмурился, — ты снова испытываешь жалость…
Я вздохнула. Как объяснить ему, что нельзя жить иллюзиями? Даже очень красивыми.
Задумавшись, я пропустила момент, когда Анташар начал целовать мне пальцы, медленно выписывая узоры на ладони. Потом нежно втянул мой мизинец в рот. Сладкая истома снова разлилась по телу. Безликий рассмеялся.
Я отдернула руку.
— Прекрати! Что это за магия?
— Маленький подарок Бездны взамен утраченного, — усмехнулся Безликий, — мы умеем вызывать желание… Останься со мной, Ветряна. Я стану таким, каким ты захочешь. Тебе понравится.
Я задумалась. Нет, не над его предложением. Задумалась, почему меня беспокоит поведение Безликого.
— Ты просишь меня остаться, — протянула я, — то есть приказать мне ты не можешь? Или заставить?
Он нахмурился. Я внимательнее всмотрелась в его глаза, стараясь понять.
— Анташар, почему ты отвечаешь на мои вопросы?
— Потому что ты спрашиваешь, — хмуро сказал он.
— И что? — не поняла я. Блондин хмурился.
— Так. Анташар, ты что же… не можешь мне не ответить?
Он кивнул.
— Почему? — изумилась я.
Безликий отвернулся. Отвечать ему очевидно не хотелось. Но потом все же процедил сквозь зубы:
— Я назвал тебе настоящее имя, — и посмотрел на меня своими серебряными глазами, — ты была слишком сладкая, Ветряна.
Я растерянно на него смотрела, пытаясь понять. Назвал свое имя, и что же?
— Подожди… Знание имени дает мне какую-то власть над тобой? — поразилась я. Безликий недовольно кивнул. А я вскочила, пораженная.
— Я никогда не испытывал столько эмоций сразу, — мрачно глядя на меня снизу вверх, сказал Безликий, — потерялся…
Святые старцы и Мать прародительница! Я закружила по комнате, бросая на застывшего Безликого косые взгляды.
— Значит, ты будешь делать, что я тебе скажу? — недоверчиво спросила я. Он помрачнел еще больше, но кивнул. Я остановилась. Подошла ближе. Безликий поднялся с колен. Глубоко задышал. Видимо, теперь он пил мое нервное возбуждение.
— Анташар, ты знаешь, как открыть Грань в мир Теней? — спросила я то, что больше всего волновало меня.
— Открыть Грань может только Повелитель Душ. Больше ни у кого не хватит на это сил, — сказал он, — зачем тебе это?
— Нужно. Очень нужно. Мне необходимо войти в Грань и найти там мою подругу…
— Из Грани не возвращаются, Ветряна! А даже если и так… Зачем тебе душа твоей подруги? Поверь, в ушедших душах нет ничего от живых… Это лишь Тени.
— Для начала туда нужно попасть, — отмахнулась я, — так. Нужно найти моих друзей. Позови грифона. Извини, Анташар, но тебе придется помочь мне. Я не хочу тебя принуждать, но… Это слишком важно. Прости. Я должна спасти Ксеню…
Он склонился ко мне, дыхание стало прерывистым, тяжелым. В глазах дрожало расплавленное серебро и наслаждение.
— Решительность. Смелость. Отчаяние. Надежда. Вина. Радость. Самопожертвование. Боль. Люб-о-о-овь… — прошептал он, — Ветряна. Я сейчас с ума сойду.
— Так не пей мои эмоции, — возмутилась я.
— Не могу, — Анташар улыбнулся, словно кот, дорвавшийся до кувшина сливок, — ты слишком притягательна для меня. Не могу оторваться…
— Зови грифона, — вздохнула я, — и… смени облик. Пожалуйста.
— Смущение. Чувственность… Мммм… Вкусно… Я могу доставить тебе огромное удовольствие, сладкая моя…Только скажи.
— Замолчи, — выдохнула я и пошла к выходу. Наверное, об мои щеки можно было обжечься. Сзади смеялся Безликий. На языке вертелись все эти незнакомые словечки, что так часто употребляет лорд Даррелл. Но я сдержалась.
* * *
Повинуясь незримому приказу Анташара, на площадку опустился уже знакомый грифон. Рядом со мной снова стояла тень, обрисованная черным плащом. Я вздохнула. Общаться с пустотой не слишком приятно, да и голос ужасный, но по крайней мере, в таком виде Безликий не вызывает никаких эмоций. Их магия в таком обличии, похоже не действует. Может, это истинное обличие Безликих?
— Далеко нам лететь?
— Не очень…Пещеры Памяти расположены на юге долины. Садись вперед.
Я провела рукой по шкуре грифона и села. Анташар устроился сзади и натянул поводья. Грифон взлетел.
И снова это чувство счастья от полета, которое я не смогла сдержать. Очнулась, поняв, что обнимает меня не Тень, а снова блондин.
— Анташар, да прекрати ты!
— Не могу, — он поцеловал меня в шею, — я столько чувств, как сегодня, за всю свою жизнь не испытывал…Это так прекрасно. Если бы я мог спрятать тебя ото всех и ни кому не отдавать…
— Я бы умерла, — серьезно сказала я.
— Теперь тебе больно…Я не хотел, — сказал он и убрал руки. Я оглянулась через плечо. Снова черный капюшон и Тень.
— Ты не сделал мне больно, — удивилась я, — может, ты почувствовал кого-то другого?
Тень не шевелилась. Я пожала плечами и посмотрела вперед. Грифон снижался.
Под нами протянулся горный хребет. Невысокие скалы, поросшие низкими кряжистыми деревьями и кустарником. Свет луны расчерчивал местность штрихами и тенями, рисовал на местности затейливый узор. Тени двигались, словно живые… а может, они и были живые.
— Анташар, — там внизу Безликие? — прошептала я с испугом.
— Не бойссся, — прошелестел он, — просссто наблюдатели… Они нассс не тронут.
Грифон мягко приземлился, и я сползла с седла. Передо мной была пещера: темный вход ее чернел на фоне скалы.
