Пескарь долго мылся, истратив целое ведро воды. Всю свою одежду он выбросил и попросил сжечь, однако Джерико знал, что ее не уничтожат. Постирают, высушат на песке — да и продадут кому-нибудь.
— Ну, а теперь рассказывай, — сказал он, когда Пескарь, наконец, уселся за стол с угощением. — Что там было, у Родригесов?
— Честно говоря, я уж и не думал, что выберусь оттуда, — с набитым ртом признался Пескарь. — Ты же слышал про Шона Прайса?
— Конечно.
О Прайсе он знал только то, что этому рейнджеру лучше не попадаться. С ним невозможно договориться. Впрочем, их пути до сих пор не пересекались — рота Прайса стояла в Сан-Антонио, а Джерико проворачивал свои дела подальше от больших городов.
— Все мы о нем слышали, но никто не видел. Потому что тот, кто его увидел, после этого закрывал глаза навек, — важно произнес Пескарь. — Так вот, он был там! А дело было так. Я уже собирался уезжать из таверны, как вдруг там появился парень на аппалузе.
— На аппалузе? — Джерико нахмурился.
— Ну да. Лошадка была точь-в-точь такая же, как моя Пеструшка. Помнишь ее? У меня аж сердце остановилось. Парень был по виду из простаков. Взял я его на мушку и говорю, мол, мистер, давайте поменяемся, вы мне подарите лошадку, а я вам — жизнь. И все вроде бы уже получилось, но тут за ним следом появляется Ангел…
— Что за Ангел?
— Белый арабский жеребец. Красавчик из красавчиков. Племенной. Такой конь — один на весь Техас. И ездит на нем только один всадник. Шон Прайс, вот кто хозяин Ангела. Я его сразу признал. И хотел смыться. Но Прайс уже держал меня под прицелом…. — Пескарь вытер взмокший лоб. — А Родригесы… Они же олухи. Начали бузить. Тогда Прайс и этот парень с аппалузой… В общем, они всех заставили заткнуться. Заперли в сарае и приказали Родригесу, чтобы он нас стерег, пока не приедет шериф. В общем, повезло. Шериф приехал со своими ребятами, без чужаков. Поэтому отпустил меня сразу. И еще дал наколку, где найти динамит. А с покойником — это уже я сам придумал. Здорово вышло, да?
— Да, здорово, — задумчиво протянул Джерико. — А как выглядел тот парень на аппалузе?
— Я же говорю, по виду — простак. Таких не запоминаешь. Они же все на одно лицо.
— Ну, молодой он или старый?
— Черт его знает. Вроде тебя.
— Говорит по-испански?
— Думаешь, я успел с ним побеседовать? — Пескарь осекся под взглядом Джерико и встал, вытирая губы рукавом. — Ну, я готов. Можешь меня отправить еще куда-нибудь. Как у нас с лошадьми?
— Лошадей-то у нас полно. А людей мало, — сказал Джерико. — Всякого сброда — целая армия. А тех, кто нужен — мало. Очень мало. Их все меньше и меньше, вот в чем беда. Хорошо, что ты приехал. Очень вовремя ты приехал, Пескарь, очень вовремя.
Плохие новости всегда приходят вместе с хорошими. Наверно, для того, чтобы казаться не такими уж и плохими. Вот и сейчас, обрадовавшись возвращению Пескаря, Джерико почти не разозлился, узнав, что Полковник — враг. Ну да, враг. А как еще назвать того, кто заодно с рейнджерами? Да, враг, но злости на него у Джерико не было. Ему было немного досадно чувствовать себя обманутым, и только. Тот, кто выдавал себя за взрывника, ловко провел его. Ни один чужак не мог побывать в Кальенте и безнаказанно уйти. А этот пришел, как к себе домой, и так же спокойно удалился. Может, он и в самом деле встречался с Пабло Гомесом? Может быть. Но теперь об этом может рассказать только сам Пабло. «Если он еще жив», — подумал Джерико.
Он попытался прикинуть, сколько времени у него в запасе. Если «парень на аппалузе» отправился за рейнджерами, и если он до них доберется, то они нападут на рассвете. Значит, вся ночь впереди. «Сейчас мы взорвем сейф, потом начнем пересчитывать деньги, потом станем делить, — думал Джерико. — Нет, дележку надо отложить. Надо устроить так, чтобы все деньги до утра оставались в одном месте. Надо припрятать их. И уйти. А потом вернуться за ними — дней через десять, когда рейнджеры уже обыщут каждый угол в деревне и выпотрошат каждый сундук. Да, все очень просто. Так просто, что никто бы и не додумался до такой простоты».
— Индус! Подгоняй фургон с сейфом к старому колодцу. Открывать будем там.
— Открывать?
— Взрывать! Шевелись!
«Ай да Полковник, — снова подумал он, уже без малейшей злости, а, скорее, с восхищением. — Надо же, как ловко он выскользнул из Кальенте! Я, как последний дурак, сам его отправил, да еще дал охрану! Интересно, он сдаст ребят живыми или прикончит по дороге? Впрочем, не важно. Джимми и Пат не из тех, кто сразу поднимает руки. Им не на что надеяться в суде, у обоих слишком много крови за плечами. Значит, они будут отбиваться, пока их не прикончат. Значит, они не проболтаются. Все складывается не так и плохо. Лишь бы сейф поскорее открыть…»
Фургон подкатили к старому колодцу. Чтобы вытянуть из него тяжеленный сейф, понадобились усилия целой толпы, да и она не справилась бы, если б не Уолли. Наконец, железный ящик грохнулся на дорогу, и все отошли в сторону, оставив Джерико одного.
Он пересчитал заряды — их было двенадцать. Наверно, дюжины динамитных патронов хватит, чтобы разнести весь поселок в щепки. Но достаточно ли их для того, чтобы выбить дверцу сейфа? Этого Джерико не знал. И единственный человек, кто мог бы ему что-то подсказать, оказался врагом. «Эх, Полковник, не к той команде ты прибился, — подумал он, поглаживая сейф. — Каких дел мы бы натворили с тобой, если бы работали вместе!»
Он никогда не делил людей на черных и белых, или на богатых и бедных, даже на своих и чужих не делил. Богачи разоряются, свои становятся чужими, а между белым и черным вообще никакой разницы — после удачного выстрела. Нет, люди все одинаковы. Но Джерико был не таким, как все. Он знал, что таких, как он, мало. И Полковник — из той же породы.
— Джерико, смотри, кто едет! — Индус потеребил его за плечо.
Он поднял голову — и не поверил своим глазам. На склоне горы между деревьями мелькала пятнистая лошадь. Всадник погонял ее, торопясь.
— Вот так номер! — Пескарь хлопнул в ладоши. — Аппалуза! Неужто та самая?
— Не дергаться! — приказал Джерико. — Я сам с ним разберусь.
— Почему он вернулся? — испуганно спросил Индус.
— Потому что я этого хотел, — сказал Джерико.
«Господи, дай мне силы сдержать свой гнев, — взмолился он. — Удержи мою руку, когда я захочу пристрелить негодяя! А если я опережу тебя, то пусть хотя бы патрон окажется негодным, и пусть хотя бы осечка спасет жизнь этого предателя! Потому что его жизнь нужна мне»…
Полковник подскакал ближе и остановился, разглядывая сейф.
— Ты приехал. А где динамит? — поинтересовался Джерико.
