— Ты приехал. А где динамит? — поинтересовался Джерико.
— Мы нарвались на патруль. Твои парни разбежались в разные стороны. Договорились возвращаться по одному. Кажется, я их опередил.
— Узнаю Джимми, — сказал Индус. — Чуть что — «разбегаемся по одиночке». Никогда даже не попытается пробиться.
— Там не пробьешься, — сказал Полковник. — Мы не выбрались даже из леса, как увидели патруль на тропе.
— Много их? — спросил Джерико.
— Я насчитал пятерых, прежде чем дал деру.
— Они за вами гнались?
Полковник пожал плечами.
— За мной никто не гнался. Поэтому я здесь. Иначе пришлось бы покружить по горам. А это что? Сейф?
— Да. Сейф.
— Так вот для чего тебе был нужен динамит!
— Ты догадлив.
«А если он говорит правду? — подумал Джерико. — А если через пять минут здесь появятся Джимми и Пат? А если он никак не связан с рейнджерами? С Прайсом они встретились случайно. Точно так же, как и с Пабло. В таверне Родригеса пересеклись пути всех троих — Полковника, Гомеса и Прайса. Чистая случайность. В жизни и не такое бывает. Так что же мне с ним делать?»
Полковник оставался в седле, и руку держал возле кольта. Возможно, это была просто привычка. Но такая привычка весьма опасна для тех, кто попытается направить ствол на него. «Он выстрелит первым, — подумал Джерико. — Да, он один, а нас много. Но это ерунда, потому что после его выстрела нас сразу станет меньше. И я знаю, кому достанется его первая пуля — мне…»
— Не хочешь немного поработать? — Джерико подбросил на ладони динамитный патрон. — Покажи, на что ты способен. Откроешь дверцу — получишь свои две сотни.
— Две сотни? Ты смеешься? В сейфе лежат тысячи, а ты предлагаешь мне две сотни!
— Да. Две сотни, за которыми ты сюда ехал. Я не смеюсь, — сказал Джерико и бережно положил заряд на сейф. — Я держу слово. Ты получишь то, за чем приехал. И вдобавок останешься жив. Поверь, это не так уж и мало.
«Сейчас он начнет стрелять», — подумал Джерико, готовый при первом же движении Полковника откатиться в сторону и выстрелить в ответ.
Но Полковник снова его удивил. Он спешился и подошел к сейфу. Присел рядом, уважительно погладил полированную сталь.
— Это не так просто, — сказал он.
Джерико посмотрел на Уолли:
— Помоги моему другу.
Негр всегда понимал его с полуслова. Полковник не успел головы поднять, как Уолли навалился на него, придавив к земле.
— Нет! — крикнул Джерико, увидев, что негр замахнулся своим огромным кулаком. — Он нам нужен живым! В подвал!
Полковник не сопротивлялся, когда его разоружали. Только, отплевываясь, спросил недовольно:
— Обязательно было в песке извалять? Если я тебе нужен, так бы и сказал. Я бы остался.
— Остался бы ты, как же, — скривился Джерико в ухмылке. — Для начала уложил бы человек пять. А потом остался бы гнить под солнцем. Нет, Полковник. Не знаю, зачем ты вернулся, но теперь все будет так, как я скажу. А не так, как ты хочешь. И не так, как придумали твои дружки-рейнджеры. Может, ты и сам из них?
— Что с тобой говорить, — Полковник отвернулся. — Ты опять за свое. Опять скажешь, что раскусил меня.
— Да, раскусил! — Джерико оглядел своих бандитов. — Парни, я хочу, чтобы вы знали — спокойной жизни не будет. Нас выследили. Поэтому не станем тут задерживаться. Уходим на рассвете. С деньгами. И с двумя пленными.
— Зачем они нам? — злобно выкрикнул Кривой. — Рейнджеры пленных не берут, и мы тоже не будем!
— Мы с тобой умнее рейнджеров, — сказал Джерико. — Они понятия не имеют о том, как по-настоящему вести войну. Может, они и слова такого не слыхали — «заложник». А у нас в руках сразу два заложника. Так что, пока они живы, рейнджеры не выпустят в нашу сторону ни одной пули.
19
«Превосходно!» — подумал капитан Орлов за секунду до того, как его столкнули в подвал. Это был, несомненно, тот самый подвал, куда отправили Прайса, и где Орлов рассчитывал увидеть ротмистра Бурко.
Крышка захлопнулась, обрубив тусклые лучики света, и капитан оказался в кромешной темноте. Однако тех нескольких секунд, пока подвал был открыт, оказалось вполне достаточно, чтобы охватить его взглядом. И этого взгляда хватило, чтобы понять — расчеты оправдались ровно наполовину: Прайс был здесь, ротмистр отсутствовал.
«Превосходно, — снова подумал Орлов. — Я опять опоздал. Что ж, во всяком случае, я жив. А на то, чтобы устроить подкоп, потребуется не так много времени».
Он возблагодарил того, кто изобрел обычай носить штаны навыпуск, поверх сапог. Бандиты, обезоружив капитана, не удосужились его обыскать. И нож, притаившийся за голенищем, сейчас казался ему лучшим товарищем. А уж вдвоем-то им нечего бояться.
На четвереньках, ощупывая земляной пол, капитан переполз в угол, где слышалось тяжелое дыхание Прайса.
— Как ты, Шон? Ранен?
— Рука…
Пальцы нащупали туго затянутые узлы веревок, а потом — липкую ткань.
— Похоже, кровь идет, — сказал Орлов. — Но слабо. Скажи им спасибо — они думали, что связывают тебя, а получилось, что наложили жгут. Даже не знаю, стоит ли тебя развязывать.
— Не стоит. Всё равно убьют. — Прайс закашлялся. — Пол, я вроде как виноват перед тобой. Но я не знал, что у них есть динамит. Оказалось, у них до черта динамита. Если они не пожалели его для меня…
Он снова закашлялся, тяжело и надрывно.
— Черт! В меня стреляли из всех видов оружия, на меня кидались с ножом, вилами и шахтерской киркой, но динамитом меня еще не взрывали.
— О чем ты? Никто тебя не взрывал.
— Да? А как я, по-твоему, оказался тут? Все шло как по маслу, и вдруг — взрыв! На меня рушится потолок, я зажмурился будто бы на секунду, открываю глаза — а я уже связан и валяюсь в могиле… Но… Погоди. Меня сдал трактирщик. Наверно, узнал. Наверно, он раньше жил возле Сан-Антонио. Но ты-то за что сюда попал? Они подслушали нас, вот что!
— Нет, — подумав, ответил капитан Орлов. — Джерико клюнул на нашу приманку. И отправил меня за динамитом. Под конвоем. Я освободился от конвоя и вернулся.
— Зачем? Ты же должен был найти Джонса!
— Не беспокойся. Рейнджеров я вызвал другим способом. Потому и смог вернуться. Видишь ли, у меня тут есть одно дельце… — Он исправился: — Было одно дельце. Ну вот, я вернулся, и они меня скрутили. Кажется, я знаю, почему. В толпе мелькнула знакомая физиономия. Я видел этого парня в таверне Родригесов. Один из тех, кого мы с тобой заперли в курятнике.
— Черт! Значит, шериф их всех отпустил. Я так и знал, что ему нельзя доверять, — устало проговорил Прайс. — Но… Ты уверен? У тебя такая хорошая память на лица?
