Евгений Георгиевич крякнул.
– Дурно? Да это не то слово. Ну да ладно, теперь хныканьем и пустым раскаянием делу не помочь. Ты ей об этом говорил?
Он мрачно кивнул. Понявший всё без слов отец с досадой произнес:
– Ну, всё наперекосяк. Да еще Колька женился!
Юрий с недоумением поднял голову.
– Колька? Николай Иванович, что ли? И на ком?
Евгений Георгиевич сварливо доложил:
– Ты что, не в курсе? На твоей бывшей теще, на ком же еще!
Знавший о прошлом соперничестве друзей, Юрий звонко хлопнул себя по коленям.
– Ну и ну! Опять он тебя обскакал!
Отец высокомерно выпрямился.
– Это что еще за выражения?!
Сын махнул рукой.
– Да ладно! Все знают, что ты из-за Натальи Владимировны ушел от матери. Она мне, кстати, сама об этом говорила.
Отец насторожился.
– Кто – она?
– Мать, естественно. Не Наталья Владимировна же!
Евгений Георгиевич несколько отмяк и попытался вывернуться:
– Ничего подобного, Лариса всё преувеличила! Мы просто решили пожить отдельно. Я, кстати, уже предложил ей восстановить ей наше статус-кво, но она отказалась.
Юрий насмешливо улыбнулся, намекая, что в их семействе не он один без царя в голове.
– Конечно, а чего ей соглашаться? Она, может, молодость вспомнила, а ты будешь под ногами мешаться.
Евгений Георгиевич напрягся от страшного подозрения.
– Что это значит? Что за молодость?
Юрий пожевал губами, будто фильтруя имеющуюся у него информацию, и прикидывая, какую дозу выдать взволновавшемуся родителю.
– Да как тебе сказать? Она же теперь деловая женщина, а у деловых женщин, сам знаешь, уйма партнеров. Деловых, конечно! – и со значением посмотрел на отца.
Тот сразу начал одеваться. Такой конец разговора им явно запланирован не был. Но последнее слово всё-таки решил оставить за собой:
– В общем, ты давай со своими женщинами разбирайся! Я, конечно, за Сашу, но это уж как получится. Инга та еще штучка, она тебе спокойно жить не даст ни с кем. И с собой в том числе.
Быстро вышел, оставив сына в мрачной задумчивости. Сел в машину и погнал в ресторан к Ларисе, мрачно обдумывая полученные сведения.
Партнеры, значит? Вот как? А я-то думал, что она порядочная женщина, верная жена… – при этом напрочь забыл, что инициатором их разрыва был он, а не она. – Теперь понятно, почему она не захотела жить вместе, конечно, зачем ей старый муж, если молодых любовников полно!
Как многие мужчины, был уверен, что, как бы он себя не вел, жена должна быть ему верна всегда. И о любовниках и речи быть не может, тем более, что официально они не разведены. Его женщина всегда должна оставаться только его женщиной!
Сквозь охватившее его возмущение прорывалась и боль, и досада на себя. Ведь, что греха таить, именно его бездействие привело к такому разочаровывающему концу.
Но я ей покажу, как мной пренебрегать! Я еще законный муж, и у меня есть все права! Надо вернуть ее в лоно семьи и запереть дома!
Евгений явно забыл, что со времен домостроя женщины получили кой-какие права. В нем клокотал собственник, лев, вожак прайда, у которого какой-то пришелец попытался отбить львицу. Он рычал, рвал и метал, готовясь к схватке за свою собственность.
Не подозревая о мчащемся к ней взревновавшем супруге, Лариса сидела у раскрытого окна в своем кабинетике, обговаривая с поставщиком объем закупок на следующую неделю. Скрупулезно, по пунктам, записывала замечания в свой блокнотик, чтобы проконтролировать их выполнение и строго взглядывала на Игоря, владельца небольшой оптовой компании, снабжающей продуктами их ресторан.
Тридцатилетний, но уже погрузневший мужчина тоже записывал претензии, но по-современному в электронную записную книжку. Лариса Львовна была его лучшим клиентом, расплачивалась всегда вовремя и полностью, поэтому он делал всё возможное, чтобы она не нашла другого поставщика. Распрощавшись, раскрыл двери и уже на прощанье полушутливо пообещал:
– Я сделаю всё возможное, милая Лариса, чтобы вы не ушли от меня к другому!
Обогнул странного типа, застрявшего в коридоре посредине дороги и, насвистывая, прошел к Газели, приспособленной под небольшой рефрижератор. Проверив, все ли продукты выгружены, сел рядом с экспедитором и уехал, пребывая всё в том же радужном настроении.
Лариса надевала униформу, чтобы пойти на кухню, когда дверь распахнулась, и в кабинет без стука ворвался Евгений. Увидев жену в одной блузке, рассвирепел.
– Вот каким ты здесь производством занимаешься! Я-то, дурак, постеснялся, а надо было этому наглому типу, который боится, что ты уйдешь к другому, дать как следует по морде!
Пока он кричал, Лариса торопливо натянула ставшие немного мешковатыми штаны, уложила волосы под кокетливую поварскую шапочку и вполне цивилизованно порекомендовала покрасневшему от гнева мужу:
– А ну, брысь отсюда!
Тот не поверил своим ушам:
– Чего-чего? Я что, кошка, что ли?
Она быстро развернула его, и, используя фактор внезапности, вытолкнула из кабинета, с удовольствием поддав коленкой по мягкому заду. Опешив, он оказался в коридоре, на виду нескольких пар глаз, сразу уставившихся на него, как на клоуна, и не знал, что ему предпринять.
Кричать на виду у всех означало выставить себя на посмешище. Всегда найдется кто-то, кто его знает. Стоит немного поскандалить, и на следующий день об этом у него будут спрашивать все, кто не побоится.
Лариса, посмеиваясь про себя, чопорно с ним попрощалась:
– До нескорого свидания, Евгений Георгиевич! К сожалению, мне недосуг с вами беседовать. И лучше вам пойти домой, я надеюсь, что вас там уже кто-нибудь ждет.
Доведенный до белого каления муж, забыв про соглядатаев, хотел от души рявкнуть на жену, чтобы показать, кто в доме хозяин, но к Ларисе подбежала молоденькая девушка и жалобно запричитала:
– Лариса Львовна! Вас там Михаил добивается! У него ничего не получается! Он сказал, что сейчас волосы на себе рвать начнет!
Лариса, не желавшая, чтобы по ее кухне летали негигиеничные клочья волос, кинулась по коридору, не обращая больше внимания на взбешенного супруга.
Набычившись, тот двинулся было за ней, но сурового вида дядька решительно преградил ему путь.
– Туда нельзя, гражданин!
Понимая, что второй раз в святая святых без драки прорваться не получится, Евгений молча развернулся и вышел, бормоча себе под нос неосуществимые угрозы. Приехав в родительскую квартиру, быстро побросал в сумки привезенные вещи, потащил их вниз, удивляясь, как они размножились за проведенное здесь время.
Подъехав к своему, вернее, к жениному дому, оставил машину у подъезда, а сам потащил вверх тяжело груженые баулы. С удивлением на него посмотревшие охранники корректно поинтересовались:
