слезы… И взгляд испуганный.
Черт! Да она так не пугалась, когда я ее первый раз брал!
Не было тогда испуга! Желание было! Ну, может, я это желание своими действиями вызвал, но суть-то именно такова!
Она хотела, она мокрая была! И для меня этого было достаточно.
В первый раз.
Ту ночь, что мы провели с ней в этом доме, тоже вспоминать сладко. Потому что было мое желание и ее желание. Я его видел, ощущал. И еле сдерживался, чтоб не взять ее опять по-взрослому, так, как хотелось.
Но в тот момент для меня было важнее приучить ее к себе, показать ей, насколько хорошо бывает, когда двое этого хотят. Ну и, опять же, голос ее послушать. Стоны…
У меня не было каких-то конкретных планов по отношению к русалке. Впервые в жизни никаких планов не было. Просто удовольствие от момента.
Безвременье сладкое и обволакивающее. Самое лучшее мое время.
Впервые я не думал, впервые ничего не планировал, просто погрузился в чистое удовольствие. И с трудом вынырнул потом.
Все мои дальнейшие действия были продиктованы этим сладким послевкусием от нашей ночи.
Только этим я могу объяснить свое временное отупение и те идиотские поступки, что сделал.
Почему-то я решил, что русалка, так же вдохновленная произошедшим, как и я, будет рада все продолжить.
Будет рада поиграть немного… Ведь она уже привыкла, она уже распробовала этот сладкий кайф?
А оказалось…
Оказалось, что все происходило только в моей голове.
А Майя… Майя пугалась и подчинялась. Мне, чудовищу.
Как она там сказала? «Кабинетная любовница»?
Какое идиотское определение. И полностью соответствующее ситуации.
У меня в тот момент не было другого для нее. Я и сам еще ничего не понял, если говорить начистоту.
Слишком быстро все произошло, стремительно. Голову занесло туманом сладким, отключило…
Когда я понял, что обратно не отменить выплату денег, чтоб не выглядеть идиотом, то решил… Решил понаблюдать, что дальше будет.
Мазохизм такой идиотский…
Мазохизм такой идиотский…
Ну вот и понаблюдал. Молодец, ничего не скажешь.
Лишний раз убедился, до какой степени моя русалка отличается от других, встреченных за всю долгую и, не побоюсь этого слова, богатую на события жизнь.
Начиная от первой влюбленности, как всегда несчастливой, но зато приятной волной отдающейся в памяти, и заканчивая Сабриной. Женушкой бывшей. Вот уж кто глаза открыл на всех баб!
После нее вообще ни одну не мог нормально воспринимать, да и не хотел.
А ведь мне еще тогда Тимурка про нее говорил. И компромат собирал… Но я был слепым идиотом, закопавшимся между роскошных бабских ляжек.
И, пока сам не протрезвел, не пришел в себя, ничего не поменять не удавалось.
Воспоминания о бывшей, чтоб ей там, на Лазурном, икалось от моих мыслей и моих бабок, не прибавляют благожелательности.
Зато привносят необходимый градус безбашенности.
И понимания.
Русалка не виновата, что Сабрина — адская тварь с акульей пастью, в свое время подставившая меня под конкурентов а потом еще и снявшая все, что можно и нельзя, при разводе. С голой жопой из зала суда вышел. Все с нуля начал. Ни друзей, ни помощников, все рассосались, твари. Только родные поддержали, кровь моя.
Майя в моей дурости не виновата. Но пострадала.
На следующий день, получив от бухгалтерии информацию о возврате перечисленных средств, я не стал делать глупостей и строить из себя средневекового феодала, посылающего опричников за понравившейся ему селянкой.
Дождался конца рабочего дня и встретил русалку уже на двадцать пятом. Народу там никогда не водилось в коридорах, так что я планировал поговорить спокойно. Ну а потом, чем черт не шутит, закрепить итоги разговора в кровати.
Вот только не удалось.
Русалка, заметив мою фигуру, наивно притаившуюся в зоне отдыха в холле, замерла ровно на полсекунды, а затем, четко печатая шаг, рванула в мою сторону, на ходу доставая телефон.
И, судя по тому, что по пути она ничего не писала, нужный текст был набран заранее.
Подготовилась, значит.
Я встал, открыл рот, чтоб остановить то, что сейчас должно произойти… Но не успел. Мне в руки был сунут не телефон даже, нет!
Записка, отпечатанная на принтере. Ничего себе, подготовка!
В записке была всего пара предложений, суть которых сводилась к тому, что меня благодарят за оказанное доверие и помощь, но в благотворительности не нуждаются.
И в дальнейшем планируют не злоупотреблять моим временем и ресурсами, потому квартиру снимут, как только получат аванс, и в течение нескольких месяцев будут отдавать мне арендную плату за проживание в номере отеля холдинга.
Все очень сухо, очень деловито. Жестко так.
И не думал, что русалка так может.
Не только писать, но и смотреть. Очень предупреждающе. Чтоб не вздумал ничего возражать.
Командирша, чтоб ее!
Я, признаться, от такой подготовки слегка окосел, а еще больше от серьезного красивого лица Майи. Неприступного.
Меня отшивали. Впервые, с подросткового возраста. Забытое блядское ощущение! Бодрит!
Я немного отвлекся на текст и новые для себя ощущения и пропустил момент, когда русалка попыталась свалить.
С чувством выполненного долга на мордашке.
— А ну стой! — рявкнул, разворачивая ее за локоть к себе и заглядывая в глаза. Ну не может такого быть, чтоб прям все. Не может! Я же не дурак совсем, хоть по последним событиям этого и не скажешь! Я же вижу, как ее колбасит рядом со мной, колотит всю от возбуждения и страха. Вкусная эмоция, её бы ложкой жрать, упиваться…
И тогда я тоже планировал ее вывести на что-то похожее. Чтоб поймать на слабости и подавить. Заставить делать то, что мне надо. Как всегда, впрочем. Как со всеми.
Но русалка глянула неожиданно спокойно и остро, а затем ткнула в нос еще и экраном телефона.
Там была запись, что
