за терапевта она тоже рассчитается. Постепенно. Счет предоставит в бухгалтерию и будет благодарна, если рассмотрят вариант погашения долга в течение нескольких месяцев.
И, пока я оторопевал от прочитанного, аккуратно высвободила локоть и ушла в свой номер.
Я только глупо вслед посмотрел.
Потом помню только мерзкую дикую ярость, отчего-то заполнившую меня до краев дурной кровью.
Еле удалось себя уговорить не идти за ней следом и не рвать с косяками дверь, за которой русалка посмела от меня спрятаться.
Что-то мне подсказывало, что это будет в корне неверный вариант развития событий. В корне.
Я в тот день забил на работу и свалил домой.
Причем, не в дом, потому что физически не мог в нем находиться, постоянно вспоминал про русалку, а в городскую квартиру, куда периодически приводил женщин заниматься сексом.
Там я нажрался, дал в рожу неудачно нашедшему меня Тимурке и уехал развлекаться.
Короче говоря, повел себя, как подросток пубертатного периода, которого бросила девочка и он погнал самоутверждаться.
Надо ли говорить, что мне это нифига не удалось?
Клубы всякие и прочий бред я уже давно не посещал без лишней на то надобности, и, только поехав туда, вспомнил, почему.
Не мое это.
Смотреть дико, бабы все похожи на потаскух…
Старый я стал, наверно.
Вышел из клуба и пересел на байк.
И вот это-то меня и спасло. Вырулил за пределы МКАДа, погонял всласть, потом завалился спать в каком-то мотеле, потом опять помчал, куда глаза глядят. Наверно, мне звонили, наверно, меня потеряли…
Мне в тот момент было похрен на всех.
Кайф от дороги, мелькающих пейзажей, свиста ветра, рева байка… Черт, я начал понимать мужиков, в какой-то момент бросавших все и начинающих мотаться по просторам нашей бескрайней. Было в этом что-то медитативное…
Успокаивало, приводило в чувство.
И меня привело.
Назад я вернулся через неделю нормальным человеком.
Получил отчеты от заместителей, по работе холдинга, как ни удивительно, нихрена не развалившегося за неделю моего отсутствия, отдельно от Тимурки — по русалке. Она спокойно работала, никуда не выходя за пределы небоскреба, только на обед с коллегой.
Всех мужиков, что крутились возле нее до этого, Тимурка предусмотрительно вывел из игры, грамотно распределив по филиалам, чтоб никому глаза не мозолили и опыта набирались. И ума заодно.
Ромка, начальство русалки и один из самых лучших моих сотрудников, девчонкой тоже был доволен, прислал промежуточные итоги по испытательному сроку и проценту выполнения задач. Высокий процент. Молодец, русалка.
Не скрою, дико хотелось спуститься к ним на пятнадцатый и плотно с ней пообщаться. Наверняка уже успокоилась. Наверняка соскучилась. Не так, как я, конечно, но…
Но не стал.
Глянул на записи с камер, которые Тимурка предусмотрительно подготовил, умный засранец, и пошел впахивать.
Хоть холдинг без моего непосредственного участия и не развалился, заняться делами стоило.
А тут и командировка к партнерам подоспела.
Короче говоря, я грузил себя работой, с утра и до поздней ночи.
А ночью ворочался в кровати, прикидывая, как было бы легко сейчас просто спуститься на пару этажей вниз… И просто поиметь ее, теплую и мягкую, в кровати. Она бы точно не смогла сопротивляться…
Сладкая, порочная фантазия преследовала все время, делала меня маньяком каким-то долбанным!
Причем, я сам это все понимал, отдавал отчет, что со мной происходит, что это все — гребанные гормоны, что, на самом деле, просто зациклился, и надо бы либо это пережить, либо выбить клин клином, как предлагал осторожно Тимурка (вот уж дурость! Какой может быть клин, если она одна такая — русалка. Нет похожих, а значит, не выбьешь).
Либо просто поддаться внутреннему зверю и решить вопрос кардинально.
Не слушая протестов. Немых протестов.
Хотя, уже не совсем немых.
Русалка потихоньку говорила.
Мало и тихо, но уже общалась с коллегами.
Я улыбался, когда слушал ее голос в записи.
И смотрел на нее. На ее тонкое красивое лицо, рыжий локон, выбивающийся из строгой прически, глаза блестящие, улыбку нежную.
Любовался и бесился одновременно.
Знала бы она, маленькая тихая девочка, какого зверя во мне будила одной своей улыбкой!
Я и сам не подозревал в себе такого!
И теперь, осознав, боролся. Чтоб не навредить.
И ждал.
Просто ждал подходящего шанса, чтоб… Чтоб вернуть все вспять.
Чтоб опять заполучить ее, мою рыжую недотрогу. Заполучить и уже не выпустить никуда.
Вот только время шло, повода все не было…
И терпения у меня тоже не было.
Тимурка, со свойственной всем кошачьим наглостью и лазливостью, все же сумел пробиться через все барьеры, пролез со своим Мартеллом…
И выбил из меня хоть какие-то ответы на интересующие его вопросы.
Охренел, конечно, наверно, не ожидал от меня такой тупости…
Ну да, тупости в нашей семье — по его части.
— Чего делать планируешь? — ну конечно, помолчать-то в тишине мы не можем…
— Ничего.
— А не боишься, что она… Ну… На сторону посмотрит?
— А есть предпосылки?
Тимурка вздрагивает от моего тяжелого взгляда и торопливо отнекивается:
— Не-не-не! Ты чего? Я всех разогнал! Не дожидаясь крови, так сказать…
— Ну а чего тогда?
— Ничего… Просто спрашиваю… Делать-то чего будешь? Или до пенсии ждешь? До своей если, то совсем недолго, да… Может, Майка и потерпит…
Наглый щенок все же какой.
Но зато, надо отдать ему должное, уворачивается хорошо.
А вот бегает плохо.
Догнать — нефиг делать.
Когда есть время на себя… Да?
- Ну смотри, в целом, я с тобой согласен, — задумчиво рассматривает мои эскизы Роман, — но вот тут давай все же вернемся к первоначальному
