нас еще было достаточно много пехоты в резерве, основные силы которого состояли из трех воздушно-десантных бригад и Третьей дивизии механизированной пехоты. Проблема была в том, что мы забрали у этих частей все дивизионы ПТРК. Эти дивизионы ранее переправились на восточный берег. Наш план предусматривал вернуть их в свои части как можно скорее, но отказ Исмаила, вслед за президентом, перебросить хоть одного солдата или единицу вооружения с Синая не давал возможности осуществить даже такой «отвод сил». Так что, пока эти дивизионы простаивали на Синае в отсутствие целей, перед их собственными частями стояла перспектива встретить атаку бронетехники противника в критически ослабленном состоянии.
Я тайно переговорил с генералом Саидом эль-Махи, командующим артиллерией. Под мою ответственность и не говоря ничего Исмаилу, я приказал провести полный вывод этих дивизионов ПТРК с Синая и вернуть их в свои части на западном берегу. Затем я отправился поспать несколько часов.
Среда 17 октября
03.00: меня разбудил старший оперативный дежурный. На линии был генерал Васел, желающий срочно поговорить со мной. Я взял трубку. Васел сказал, что из-за технических проблем 25-я бронетанковая бригада не сможет начать наступление на рассвете.
В глубине души я понимал мотивы Васела. Но я сказал ему, что это наступление сопряжено с действиями других войск; их невозможно отсрочить или отменить: 25-й бригаде придется сыграть свою роль. Васел умолял меня отменить или, по крайней мере, отложить наступление. Я был непоколебим. Наконец, он в отчаянии прошептал: «Без помощи Аллаха у человека ни на что не хватит сил», старую мусульманскую молитву тех, кто оказывается бессильным перед лицом высшей силы. Это была молитва человека, примирившегося со своей участью. Затем он сказал: «Очень хорошо. Я выполню приказ. Но я знаю, и я говорю вам, что бригада будет уничтожена». С болью в сердце я положил трубку. Я думал так же. Но в любой системе командования на любом уровне необходимо четко отделять обсуждение от принятого решения. Решение было принято. Я не считал его правильным. Но выполнять его было моей обязанностью и обязанностью Васела.
Рассвет: теперь плацдарм противника протянулся примерно на 5 км к северу от Деверсуара. По расположению его сил можно было понять, что целью группировки была защита и расширение плацдарма:
– одна бронетанковая дивизия защищала плацдарм. Ее части находились на обеих сторонах канала. Линия фронта: одна бронетанковая бригада и одна пехотная бригада на западном берегу защищала переправу. Вторая линия: одна бронетанковая бригада на восточном берегу;
– одна бронетанковая бригада и одна пехотная бригада на восточном берегу сдерживали атаки нашей ближайшей бронетанковой части, 21-й дивизии;
– одна дивизия и три бронетанковые бригады ждали наведения моста противником всего в 15 км к востоку. Как только он будет закончен, дивизия должна перейти по нему на западный берег;
– тем временем одна бронетанковая бригада сковывала действия Второй армии на ее плацдарме.
• Если противник решит направить резервы (дивизия Брена) против Второй армии, их атаку легко отразить при соотношении количества танков 1,5:1 в нашу пользу и при соотношении более чем 3:1, если включить наши вооружения АТК.
• Противник не мог бы перебросить резервы на западный берег из-за нехватки мостов и поражающего огня нашей артиллерии по местам форсирования.
• На западном берегу у нас было бы преимущество в соотношении 3:1.
Сражение у Деверсуара, каким его хотел видеть генерал Шазли
Сражение у Деверсуара 17 октября 1973 года
В общем, противник сосредоточил вокруг пункта переправы шесть бронетанковых и две пехотных бригады, удерживая остальные позиции на фронте силами всего двух бронетанковых бригад. Другими словами, 80 процентов сил противника были сосредоточены вдоль оси направления главного удара.
Мне стыдно говорить о составе наших сил 17 октября. У нас было всего 20 пехотных и восемь бронетанковых бригад, сгруппированных в пять пехотных и две бронетанковые дивизии. Каждая пехотная дивизия состояла из следующих основных подразделений: четырех танковых батальонов, одного батальона БМП, одного дивизиона ПТРК, одного противотанкового батальона, девяти артиллерийских батарей (124 танка, 36 установок МАЛЮТКА, 40 ПМП, 36 противотанковых 85-мм пушек, 90 безоткатных орудий 82-мм и 107-мм, 535 РПГ, 72 орудия полевой артиллерии, которые также можно использовать в качестве противотанковых. Находясь на хорошо укрепленных позициях с таким вооружением, пехотная дивизия могла отражать атаку сил до трех бронетанковых бригад. Тем не менее, мы усилили каждую пехотную дивизию 36 дополнительными ПТРК, 21 самоходной противотанковой пушкой СУ-100 и целой бронетанковой бригадой. Бронетанковая бригада и комплексы ПТУР, дополняющие огневые средства дивизий, были добавлены исключительно с целью повысить противотанковые мощности пехоты при форсировании. Наш план предусматривал их возврат в свои части сразу же после этого. Но политическое решение не выводить ни одного солдата и ни одну единицу техники с Синая удерживало эти танки там. Таким образом, утром 17 октября восемь бронетанковых бригад на фронте, несколько потрепанных в боевых действиях, располагались следующим образом:
– четыре бронетанковых бригады, распределенные между нашими плацдармами 18-й, 2-й, 7-й и 19-й дивизий, практически бездействовали;
– одна бронетанковая бригада вела наступление к северу от плацдарма Третьей армии;
– две бронетанковых бригады 21-й дивизии, понесшие потери и вымотанные трехдневными практически непрерывными боями, вели наступление на юг;
– более чем в 16 км к западу от канала одна бронетанковая бригада курсировала по фронту протяженностью почти 80 км, чтобы не допустить нового прорыва противника.
В зоне боевых действий было сосредоточено менее 40 процентов наших ресурсов. Для сражения у Деверсуара мы собрали три бронетанковые бригады и одну пехотную бригаду против сил противника в шесть бронетанковых бригад и две пехотных бригады – то есть его силы превосходили наши в два раза. А наш план наступления мог только еще больше ухудшить наши шансы.
Завязший египетский Т-55
Это была грубая ошибка № 3. 17 октября битва при Деверсуаре закончилась предназначенным ей образом.
Этап 1. Наше наступление по трем направлениям должно было начаться одновременно. Но, как это обычно бывает в таких случаях, в планах все было успешно, а на практике синхронизация действий была нарушена. Каждой группе наступления пришлось вести сражение в одиночку. Наша 116-я пехотная дивизия прорвалась на восток, на плацдарм противника. Ей удалось уничтожить несколько танков противника. Но, когда наши войска были уже на расстоянии менее 1,5 км от канала, они попали под сильнейший огонь противника. Потери росли, и бригада была вынуждена отступить.
Этап 2.
