– И что, как вы думаете, мне с вашей информацией делать? Стратегического выигрыша она явно не несёт, а затевать с вашей помощью новую игру с многолетней перспективой… Какой смысл? Я, кстати, улетаю из Москвы уже завтра, начальство вызывает, для личного доклада, то ли вернусь недели через две-три, то ли – никогда. А как на всё происходящее взглянет мой сменщик, вернее – высшее руководство, нам не дано предугадать…
– Как слово наше отзовётся, – подхватил Волович, может быть, совершенно случайно получившееся у американца словосочетание.
– Вот именно. Так зачем вы мне сейчас?
Лютенс отвернулся от Воловича и начал диктовать официанту заказ. Михаил сначала сцепил зубы, а потом мстительно выпил «хреновку» в одиночку.
– Мне кажется, что польза от меня кое-какая возможна, – с усмешкой сказал он и отмахнулся от вопросительного взгляда «гражданина услужающего», как называли официантов в первые годы советской власти.
– Ещё графинчик того же самого…
– И польза вот в чём, – продолжил он, когда официант отошёл, – я располагаю сведениями, которые стоят очень дорого. Не одну сотню тысяч сами знаете чего. Но сейчас меня устроит аванс. Десять тысяч немедленно, и я вам такое скажу…
Американец презрительно усмехнулся, совершенно как в одном из старых советских фильмов «про шпионов» и в полностью аналогичной ситуации.
– А если вы сначала говорите, а я уже в процессе оценю, стоит оно того или нет?
– Нет, Лерой, так не пойдёт. – Выпитое уже начало действовать, и Михаил ощутил весёлую раскованность и кураж. – Мои информации всегда того стоили, не отпирайтесь. Когда я скажу всё, вы заплатите очень много, хоть казёнными, хоть своими личными. Бесценная информация. Особенно сейчас, когда мы оба с вами оказались… Сами знаете где. А десять штук – это так, скорее для приличия. Или – для завязки разговора…
– Ну, будь по-вашему. Меня ещё не лишили права распоряжаться «рептильным фондом»[149]. Что будет дальше – поручиться не могу. Код загрузки вашей карточки прежний?
Через две минуты сумма была переведена, Волович получил на мобильник подтверждение и совсем расслабился.
– Это дело надо отметить, и я приступаю…
Всё, что Михаил изложил относительно «параллельной Империи», Лютенс выслушал с интересом, но без радостного визга. Сам «факт» был ему уже известен, а детали… Безусловно, информация ценная, но как её использовать практически? Смысл для разведчика был только в одном случае – если бы он получил надёжный способ доступа в этот мир и смог сообщить о столь фантастическом повороте лично и непосредственно своему президенту. Тогда вознаграждение было бы адекватное. Президент смог бы правильно воспользоваться информацией, и это было бы их «личным секретом». А вот в случае передачи материала по инстанциям самому не светило почти ничего.
– Ну и что? – почти равнодушно спросил он у Воловича. – Если это даже и не сказка, и не ваша галлюцинация, как такое можно использовать в наших интересах? «Общечеловеческий» смысл сего феномена меня в данный момент не слишком занимает. Как я могу отыграть хотя бы свои десять тысяч, не говоря о прочем?
– Как же?! – почти задохнулся Волович. – Это же… Я даже не знаю, как сказать! Это в корне меняет всю геополитику и экономику Земли. Имеющий выход в новый мир получает… Получает…
– Да ничего он особенного не получает, судя по вашим же словам. Ну, ещё один такой же по территории и природным условиям мир. Вдобавок населённый практически нашими аналогами, на том же культурно-экономическом уровне. Нам-то что с того? Если бы это была вторая Земля доисторических времён или хоть новая доколумбовская Америка, и мы с вами в виде очередных Кортесов заполучили в своё распоряжение всё золото ацтеков или инков, не помню, кого именно… А так… Не вижу для себя интереса в вашем сообщении. И жалею, что заплатил вам гонорар… Дутая сенсация.
– Подождите! Как же вы не понимаете?! Всё совсем не так, как вы думаете! Это же… Я просто поражаюсь вами! Имея выход в параллельную Россию, нынешняя утраивает свой экономический и военный потенциал, вдобавок приобретает абсолютно неуязвимый тыл. Они теперь смогут угрожать Америке, оставаясь в полной безопасности, вывезя туда все свои ценности и какое угодно количество нужных им людей. А оттуда – миллионы обученных солдат. В той России под полмиллиарда населения. Считайте, что Штаты уже проиграли геополитическую партию!
– А мне-то что? – с прежним равнодушием спросил Лютенс. – Проиграли так проиграли. Похоже, в отличие от вас, — а это уже было сказано с язвительной иронией, – я не стремлюсь, чтобы моя страна стала полем ядерного Армагеддона. Пусть она живёт, как полтора столетия назад, у себя и для себя, не рвёт больше жилы в стремлении к мировому господству. Я, если угодно, изоляционист, а заодно и немец бисмарковского толка.
– Вам? Что с этого вам? – Волович опустил голос до шёпота. – Если вы уже не патриот своей страны и вам безразлична её историческая судьба, то, может быть, ваша личная что-нибудь значит?
– Ну-ка, теперь попробуйте поподробнее. – Разведчик отодвинул тарелку и потянул из пачки сигарету.
– А вот подробности – потом, – победительно усмехнулся Волович. – Дело в том, что я знаю, где находится дверь в этот мир и как её открыть. Вообразите, какую пользу сможете извлечь из такого знания лично вы! Вам наплевать на свою страну – ваше дело. А если вы сам сможете через другую Россию оказаться в другой Америке, представьте, какие возможности перед вами откроются! Мы станем миллиардерами… А то и что-нибудь покруче придумаем!
– Уточните, пожалуйста, так я или мы? Вы уже без меня организовали акционерное общество на паях и полном обоюдном доверии?
– А как же ещё? Я знаю, как туда пройти, вы знаете и умеете то, чего мне не дано. Загрузим ноутбуки и флешки всей существующей научно-технической и технологической информацией…
– И откроем инновационную компанию. Кое-какой смысл в этом есть, – кивнул Лютенс. – Но где гарантии, что нас очень скоро не похитят с целью получения даром того, за что мы собираемся получить миллиарды? Нас ведь будет всего двое против всего мира, наверняка не более гуманного, чем этот. И вообще, вдруг нам там не понравится? Чужой мир всё-таки…
– Да бросьте. Что значит – не понравится? Там везде уровень жизни примерно как в здешние пятидесятые в Штатах, причём без «холодной войны» и атомного оружия…
– Вот это уже интереснее, – задумался Лютенс. – И вы действительно имеете доступ к «проходу»? Тогда зачем вам я? И сами бы устроились.
– Хотите честно? – Волович опрокинул пустой графинчик над своей рюмкой и замахал официанту, требуя следующий. Американец поморщился. После недавнего тяжёлого отравления он решил, что два-три «дринка» – достаточная дозировка, и дал себе зарок из этих пределов не выходить. Но сейчас просто чертовски хотелось поддержать Воловича в его увлекательном занятии. И он решил, что повод имеется более чем подходящий.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
