Белл уехала. Она не раскрывала своих планов до самой последней минуты, когда упаковала все свои вещи и уже была готова тронуться в путь вместе с богатым владельцем ранчо из Техаса. Он обещал купить ей казино, а потом они, может быть, даже поженятся – если, сказал он с игривой улыбкой, ему удастся придумать, что делать с той женой, которая у него уже имеется. Белл настойчиво приглашала Сэм ехать с ней, но Сэм отказалась, сославшись на то, что место в «Счастливом олене» кажется ей более надежным. Тогда Белл опять завела разговор о голубоглазом индейце, который украл сердце ее подруги, а Сэм опять стала с горячностью уверять, что это вовсе не так. В конце концов после объятий, поцелуев и слез Белл и ее возлюбленный уехали на полуночном поезде, и Сэм осталась одна.
Войдя в комнату, она заперла за собой дверь. Окна ее жилища выходили на шумную многолюдную улицу, и прежде чем зажечь стоящую возле кровати лампу, она подошла к окну и опустила шторы. Стены комнаты никогда не видели краски, обставлена она была скудно: железная кровать, расшатанный стол с двумя стульями и ветхий шкаф, грозящий в любую минуту развалиться. В общем, здесь было довольно мрачно и уныло, но Сэм это не беспокоило. В конце концов, она приходила сюда только для того, чтобы поспать, помыться и переодеться. Большую часть времени она проводила внизу.
Вытащив из-под кровати коробку, в которой она хранила деньги перед тем, как отнести их в банк, Сэм положила туда сегодняшнюю пачку – когда она сказала, что идет спать, Лайман отдал ей заработанное за день. Потом она погасила лампу и, чувствуя, что у нее щиплет глаза и болит каждый мускул, разделась и надела ночную рубашку. Едва ее голова коснулась подушки, как она погрузилась в сон.
Сэм не услышала, как заскрежетала в замке отмычка, как заскрипели петли двери. Только когда чьи-то горячие, мокрые губы прижались к ее уху, она в ужасе проснулась.
– Сука, – раздался злобный шепот.
Ее щеки коснулась холодная сталь, и тот же голос проговорил:
– Закричишь – и я тебя убью.
Сэм узнала Джармана.
– Вы? – в страхе прошептала она.
– Мадемуазель Селеста де Манка, – издевательски прошипел он. – Подлая, хитрая шлюха. Теперь я знаю, кто ты такая. Думала, я все тебе спущу, думала, не отомщу за то, что ты выставила меня идиотом?
По его дыханию Сэм поняла, что он в стельку пьян, но все-таки попыталась убедить его в том, что никогда не собиралась причинять ему зла.
– Я бы сделала все, чтобы стать тебе хорошей женой, Джарман, поверь мне. Но ты не дал мне ни шанса.
– Заткнись. Ты лгала мне, чертовка, и я заставлю тебя заплатить за это! Я все знаю о том, как ты выдала себя за Селесту, и маркиз теперь тоже все знает. Ты прекрасно понимала, что в конце концов все твои плутни раскроются. Вот почему ты убежала, когда я не женился на тебе, как ты рассчитывала. Кажется, ты ухитрилась заработать здесь кое-какие деньги, а? Я слышал, чем ты тут занимаешься, и скажу тебе: часть этих денег – моя, она причитается мне. Как возмещение за то, что вы с Селестой у меня украли. Говори, где деньги?
И он еще сильнее прижал дуло пистолета к ее лицу. Сэм не колебалась. Ей хотелось только одного – выставить его за дверь, пока он еще не причинил ей зла.
– Деньги под кроватью. Возьми их и уходи. Клянусь, я никому ничего не скажу.
Он презрительно рассмеялся:
– Клянешься? Клянешься, говоришь? Как будто твое слово хоть чего-нибудь стоит!
Бэллард слез с кровати и засунул под нее руку, не убирая наведенного на Сэм пистолета. Откинув крышку коробки и увидев содержимое, он довольно осклабился:
– Хорошо. Очень хорошо. Недостаточно, но с этим мне не придется жениться на сумасшедшей.
Сэм не понимала, о чем он толкует, но ей было все равно. Только бы он поскорее ушел, потому что в своем нынешнем состоянии он способен на что угодно.
Джарман заметил ужас, ясно написанный на ее лице, потом скользнул глазами вниз и уперся взглядом в ее грудь, которая маняще вздымалась и опускалась в такт ее учащенному дыханию. Простыня, которой она была накрыта, сползла вниз, и сквозь ткань ночной рубашки соблазнительно проступали соски; Бэллард облизнул губы и моргнул, пытаясь прогнать застилавший его глаза пьяный туман. Его обожгло внезапное желание. Отпихнув коробку в сторону, он навалился на лежащую перед ним женщину и начал одной рукой срывать с нее ночную рубашку. В другой он продолжал сжимать пистолет, но теперь дуло было направлено в висок Сэм, а не в лицо.
– Никогда не думал, что стану вторым – после индейцев, но по крайней мере я получу то же, что получили они.
Не обращая внимания на пистолет, Сэм ударила Бэлларда, одновременно крича что было мочи. Он попытался оседлать ее, но она изо всех сил ткнула его коленом в, пах, и он свалился ничком. Рукой она успела отвести пистолет и тут прогремел выстрел – падая, Бэллард случайно нажал на спусковой крючок. Грохот, прозвучавший так близко от ее уха, на мгновение оглушил Сэм, но это не помешало ей повернуть голову и укусить насильника за запястье. Бэллард вскрикнул от боли и выронил оружие.
В соседней комнате на кровати тоже лежали двое. Кейд заснул после того, как притворился слишком пьяным, чтобы заниматься с Луреттой любовью. Несмотря на то что ему хотелось секса, он не мог выкинуть из головы Селесту. Только ее он желал и любил, и пройдет еще много времени, прежде чем он сможет разделить страсть с другой женщиной.
Но, услышав за стеной истошный женский крик, он тотчас проснулся; когда же рядом раздался выстрел, Кейд быстро натянул штаны и выскочил за дверь.
Луретта тоже проснулась и, сев в кровати, сонно пробормотала:
– Какого черта?
Кейда рядом не было, а из коридора слышался треск выбиваемой ногой двери.
В льющемся из коридора скудном свете Кейд разглядел мужчину и женщину, борющихся друг с другом на кровати. В два прыжка он оказался рядом и ударил мужчину рукояткой своего пистолета по голове. Тот захрипел и обмяк.
– Вы ранены? – спросил Кейд у женщины.
– Нет, он промахнулся, – дрожащим голосом ответила Сэм и натянула сбившуюся простыню до самого подбородка. В коридоре послышался топот бегущих ног, дверной проем заполнился людьми. Луретта, запахнув в спешке надетый халат, протолкалась в комнату.
– Господи Боже, Сэм, что здесь происходит?! – заорала она. Потом торопливо чиркнула спичкой и зажгла лампу. – С каких это пор ты начала отнимать у меня работу? Ты должна заплатить мне, потому что это мое заведение! Конечно, здание принадлежит Лайману, но весь второй этаж он сдал мне внаем. Я разрешила тебе снять здесь комнату только, чтобы оказать ему любезность, и ты не можешь принимать здесь клиентов, если не будешь выплачивать мне комиссионные. Кстати, ты не ранена?
