хлопнуть дверью.
Было пасмурно, давал о себе знать холодный ветер, но хотя бы не было дождя. Виктор Сергеевич ходил из стороны в сторону недалеко от входа в учреждение, старательно запахивая воротник пальто, чтобы не пускать за пазуху пробирающий до мурашек осенний воздух. Увидев меня, пошёл навстречу.
— Поговорил? — спросил он, улыбаясь одними глазами.
— Прочитал ему краткую лекцию о культуре поведения, медицинской этике и деонтологии.
— Надеюсь с приведением цитат древних целителей? — хихикнул дядя Витя.
— А то ж, — хмыкнул я и открыл приложение в телефоне, чтобы вызвать такси. — Посмотрим, что изменится завтра. Вы же не возражаете поработать без выходных?
— Просто отлично, — улыбнулся он. — Значит не придётся в выходные хандрить в одиночестве.
Когда мы с Виктором Сергеевичем вошли в кабинет отца, он был в кабинете один, корпел над грудой бумаг, раскладывая их по разным стопкам. Я разглядел бесконечные графики и цифры, больше похоже на статистические отчёты.
— Проходите, садитесь, — буркнул он и указал нам на кресла перед его столом.
Раньше они стояли в другом месте, сегодня специально поставили здесь, создав условия для небольшого семейного совещания. Рядом стояло и третье кресло, для мамы. Отложив в сторону последнюю пачку, он позвонил маме и сообщил, что мы пришли. Она вошла в кабинет через пару минут.
— Итак, что мы на сегодняшний день имеем, — устало сказал отец. Опять вымотался за день. — Больше половины клиник сказали, что поступало предложение на обкатку партии усиливающих артефактов, но они категорически отказались, не желая рисковать сотрудниками и собственной репутацией. Примерно треть сначала упиралась, уходя в отказ, но когда я привёл пример, как чуть не умер мой сын, всё же раскололись. Они применяют амулеты в повседневной работе и получили чувствительный прирост производительности. Некоторые продолжили упорно отрицать, даже после наших увещеваний и угроз. Вот с ними ситуация неоднозначная. Или они пользуются амулетами и не хотят признаваться, или князь обделил их своим вниманием и ничего не предлагал. Анализ отчётов за последний месяц, который мне любезно предоставил свой человек из архива, показал, что у них тоже есть чувствительная динамика, говорящая о ношении усилителей, но не у всех одинаково. Не исключено, что они пошли своим путём.
— Ну, с этим всё понятно, — сказал я, когда он закончил. — Куда дальше с этой информацией? Собрать восстание лекарей и взять штурмом фамильный замок Баженовых? Или взять на абордаж его огромную морскую яхту? Я лично предпочитаю другие способы.
— Ну естественно, Саша, я понимаю, о чём ты говоришь, — ответил отец. — Воевать физически с вилами в руках с этим людоедом никто не будет, я готовлю обращение в коллегию лекарей и городской суд. Сами мы на князя тянуть — кишка тонка.
— А так хотелось бы посмотреть на его кишки, — мечтательно протянул я, уставившись в потолок. Краем глаза видел удивлённые взгляды родителей и Виктора Сергеевича. — Жаль, что в случае необходимости оказания ему медицинской помощи, он обратится не к нам.
— К нам он точно не обратится, — хмыкнул отец. — Если кто-то из тех, кто использует амулеты, передаст Баженову наш разговор, то не исключаю возможность усиления давления. Поэтому попрошу соблюдать повышенную осторожность, не шляться в одиночку по городу и тёмным закоулкам, обращайте внимание на всех странных незнакомцев поблизости. Виктор Сергеевич, вы принесли этот злосчастный амулет?
Старик покачал головой и в ответ на изумлённые взгляды матери и отца рассказал им то же самое, что и мне утром. Отец подпёр щеку кулаком и задумался. По выражению лица я понял, что недоверия к Виктору Сергеевичу он сейчас не испытывает и обвинять в предательстве не собирается.
— Ладно, пусть будет так, — сказал наконец отец. — Можно будет потом предъявить артефакт в суд в качестве доказательства.
— Знаете что, господа? — вдруг неожиданно жизнерадостно произнесла мама. — А теперь я пожалуй предложу устроить пир во время чумы. Раз уж мы нашли, где находится корень зла, то это точно стоит отметить и немного сегодня расслабиться. Хватит на сегодня дел и переживаний. Завтра мы с Петром Емельяновичем займёмся развитием темы, Саша будет упорно трудиться, развивая дар, а на сегодня довольно!
— Надо и Катю позвать, — предложил я. — А то получится неправильный семейный праздник, когда мы гуляем, а сестрёнка сидит дома одна.
Отец тут же взял в руки телефон и отправил водителя домой, за Катей. Потом позвонил и ей, чтобы та побыстрее собиралась и надела что-нибудь соответствующее.
— Ты очень кстати употребил слово «семейный», — улыбнулась мама. — Виктор Сергеевич так давно с нами, что тоже, можно сказать, является членом семьи, так ведь?
— Вы самые дорогие и близкие для меня люди, Алевтина Семёновна, — довольно промурчал Панкратов. — У меня больше никого кроме вас-то и нет.
— И ещё, Виктор Сергеевич, — сказала мама немного виноватым тоном. — Вы уж простите нас, что мы усомнились в вас с этим амулетом. Ну сами понимаете, нервы ни к чёрту со всеми этими событиями.
— Мелочи, Алевтина Семёновна, выбросьте из головы, даже не думал обижаться, всё понимаю.
Наконец-то в кабинете не висели грозовые тучи и не накапливалось под потолком статическое электричество, готовое в любой момент шарахнуть смертоносным ударом. Понятное дело, что расслабляться ещё рано, предстоит через многое пройти, но можно на этом пути позволить себе немного отдохнуть. Чтобы ускорить процесс, отец сказал везти Катю сразу в ресторан, а для нас вызвал такси премиум класса, решил шикануть и прокатить семью на шикарном лимузине.
Если честно, я сам не ожидал, что поедем именно в «Медведя». С другой стороны, это один из лучших ресторанов Санкт-Петербурга, почему бы и да? Не зря же его так Боткин любит. А ещё нам повезло, что только что освободился богато отделанный отдельный кабинет для почётных гостей, поэтому семейные посиделки пройдут в уютной приватной обстановке.
Отец велел кутить на широкую ногу, чтобы никто ни в чём себе не отказывал. Официанты носились, как угорелые, выполняя бесконечные прихоти решивших шикануть гостей, на столе появлялись всё новые блюда, салаты и закуски. Но барную карту так никто и не открыл, этот компонент ресторанной жизни сегодня решили обойти стороной, чему я очень порадовался. Помутнение разума, хоть даже и незначительное, было бы некстати, не только в вине правда, не согласен с утверждением всем известной латинской
