class="title1">
Глава 23
Я обернулся и увидел стоящую на пороге сестру. Она сначала улыбалась, но потом увидела пациента на столе в окровавленной одежде и резко побледнела, схватившись обеими руками за дверь. Вот об этом я не подумал, что моя бравая Катюха может бояться вида крови. К моему изумлению, он быстро взяла себя в руки и подошла ближе.
— А я сегодня освободилась пораньше, решила к тебе заскочить, мама адрес подсказала, — быстрым речитативом сказала она, стараясь не упасть в обморок. — Так понимаю, я вовремя?
— Даже очень, — улыбнулся я. — Можешь его отключить? Надо начинать работать, а без обезболивания у него будет шок.
— Не, вырубить я его не смогу, мы это ещё не проходили, а вот сделать так, чтобы онемел определённый участок тела, я смогу.
— Давай тогда начнём с рёбер, чтобы он дышать нормально мог.
Катя подошла к раковине, быстро собрала богатую шевелюру в пучок и помыла руки как следует, словно она сама собиралась оперировать. А что, молодец сестрёнка, с самого начала надо всё делать, как следует. Ещё раз критично осмотрев своё отражение, она подошла к пациенту.
Я показал пальцем место, где нужно было сделать местную анестезию и Катя приступила. На процедуру ей хватило пары минут, мужчина уже начал дышать более глубоко и ровно, чему раньше мешала резкая боль. Я остановил кровотечение, Виктор Сергеевич смог поставить рёбра на место с помощью дара и начала формироваться костная мозоль, на большее его не хватило. Ну это сейчас не страшно, уже неплохо, но дальше будет сложнее.
Самое весёлое — перелом обеих костей левой голени, правого предплечья и пара глубоких ран на тех же частях тела. Мы втроём водили вокруг пациента хоровод, каждый занимался своим делом. Пока Виктор Сергеевич фиксировал переломы, я обработал и зашил раны. Катя металась между нами, поддерживая онемение в нужных участках. Сил катастрофически мало у всех троих, самой сложной задачей оказалось вовремя остановиться и сесть помедитировать для восстановления. Эх, если бы у меня дар был на том уровне, о котором рассказывал Юдин, я смог бы сделать всё это один и в несколько раз быстрее. Хотя нет, Катя всё равно бы пригодилась, с её помощью мы уберегли пациента от болевого шока.
Когда со всеми переломами разобрались, раны затянулись и швы за ненадобностью были сняты, все трое были мокрые, как воробьи под дождём. Но, самое главное, пострадавший от халатности не закрывших и не огородивших люк коммунальщиков, был жив и почти здоров. Я предупредил его, чтобы в ближайшее время был максимально осторожным и никаких физических нагрузок, так как кости срослись ещё не окончательно. А ещё лучше, завтра прийти показаться, чтобы всё проверить.
Я выглянул за дверь, там никого уже не было. Возможно разбежались, поняв, что мы заняты всерьёз и надолго. Или всё-таки у Демьянова ума хватило распределить оставшихся по другим знахарям? Всё равно это не освобождает его от ответственности. На часах было без четверти четыре, скоро должен прийти Шапошников и повторить свой трудовой подвиг в новой локации.
— Ну, если на сегодня всё, думаю, это дело надо отметить, — предложил дядя Витя, устало опускаясь на табуретку.
— Не возражаю, — ответил я, вытирая пот со лба. — Только не сегодня. Мать прислала сообщение, чтобы мы как только освободимся, приехали в клинику. Но сначала я пойду ласково поговорю с владельцем этой богадельни.
— Я лучше тогда домой поеду, ладно? — пролепетала Катя. Выглядела она не лучшим образом. Она уже потянулась в шкаф за своим пальто, собираясь выйти из кабинета, но я её придержал.
— Подожди, я тебя на такси посажу, — Сказал я, снимая халат и надевая сюртук и пальто.
Виктор Сергеевич тоже начал одеваться и мы вместе пошли по коридорам пустеющей лечебницы и вышли на улицу. Только посадив сестрёнку в машину я был уверен, что с ней всё будет в порядке. А ещё позвонил Пантелеймону, чтобы встретил её у ворот.
— Дядь Вить, подожди меня здесь пожалуйста, — сказал я ему и направился обратно.
— Может лучше я с тобой? — насторожился он.
— Не переживайте, бить я этого хорька не собираюсь.
Вячеслава Анатольевича я застал выходящим из кабинета. Молча увлёк его под руку обратно и закрыл дверь. Я всё ждал, что этот утырок начнёт верещать и звать на помощь, но он лишь молча открывал рот, спрятал очки в нагрудный карман и пятился от меня в дальний угол. Похоже от неожиданности даже говорить разучился.
— Послушай меня, мерзкое создание, — мне не нужно было стараться придать внушительности своей речи, оно само получалось, настолько уже всё накипело. И слова подбирать тоже настрой отсутствовал. — Какого хрена ты всё это устраиваешь? Думаешь, что я сломаюсь и уйду? Не тут то было! Я прекрасно понимаю, что мы здесь неугодны, но и нам не доставляет удовольствия работать в вашем змеюшнике. Исходя из этого факта, предлагаю следующее: мы не берём на себя лишнего и не обделяем работой твоих сотрудников. С твоей стороны — обеспечить отбор пациентов, которые являются сложными для ваших и перестать ставить мне палки в колёса. А за сегодняшнего пациента тебя вообще под суд отдать надо! Ваша лечебница не обладает правами на оказание медицинской помощи пациентам с тяжёлой травмой, всё что было сегодня — нарушение постановления коллегии лекарей Санкт-Петербурга. Только ко мне теперь никто не придерётся, потому что я своё дело сделал, а твоя задница может больше не сесть в своё уютное кресло, если делу дать ход. Я сейчас всё понятно сказал?
Демьянов нервно закивал головой, подтверждая мой вопрос. Трясущимися руками он достал очки из кармана и надел. Лицо и губы оставались бледными. Пожалуй на сегодня хватит.
— Тогда до завтра, — рыкнул я, всё ещё желая начистить ему рыло, просто отвечать за это потом совсем не хочется, только руки марать. — И ещё, Кабана своего можешь больше не присылать, это не поможет.
— К-к-какого ещё к-кабана? пролепетал главный знахарь
— Не надо придуриваться, он всё рассказал. У него очень низкий болевой порог. Могу показать болевой, который на нём применил, есть желание?
— Н-н-нет, — ответил Демьянов и затрясся ещё сильнее.
— Ну, как знаешь, — хищно улыбнулся я. — Могло бы пригодиться в жизни.
Не прощаясь, я развернулся и вышел из кабинета. Даже нашёл в себе выдержку, чтобы не
