то ему быстро вернут обратно, а он принесёт и покажет.
— Тоже верно, — согласилась мать. — И что будем делать?
— Есть одна идея, — пробормотал отец, задумчиво потирая подбородок. — Мы ведь уже знаем, что я не единственный такой и неповторимый, кому он предложил обкатку новой серии стимуляторов. Наверняка владельцы других мелких клиник тоже могут в этом участвовать. Но тут тоже есть сложность, они могут не сознаться, он же клятву берёт о неразглашении. Они просто не скажут.
— Скажут, не скажут, — нервно повторила мать. — Давай составим список и поделим пополам. Завтра с утра начнём всех обходить.
— Я придумал козырь, — сказал я и загадочно улыбнулся, — с помощью которого вы сможете помочь им раскодироваться от обета молчания.
— И-и-и? — снова протянули они хором, уставившись на меня.
— Да всё просто. Надо привести мой пример, что Егор Маркович может давить на них через детей или других членов семьи.
— Ну да, это может сработать, — одобрительно кивнул отец. — Ладно, Саш, ты иди отдыхай, а мы с мамой ещё посидим, покумекаем.
— И без меня? — удивился я. — Без моих ценных идей?
— Иди уже! — сказали они в два голоса. Вот уж, как говорится, муж и жена…
Ну и ладно, ну и подумаешь! Пойду вон с Илюхой пообщаюсь, узнаю, кто ему морду начистил, а главное, причём здесь я.
— Ты где? — спросил я Юдина, когда тот взял трубку.
— Иду следом за тобой, — я услышал его голос одновременно в телефоне и позади себя. — Ты уже освободился?
— Пока да. Есть хочешь?
— Как жители блокадного Берлина! — заявил он.
Во как! Интересно, кто его так блокировал? Неужто Российская империя? Всё может быть. Я поймал себя на мысли, что почти ничего не знаю об истории этого мира. Изучать физически некогда. Может поискать аудиокниги? Пожалуй, это лучший вариант, скорее даже единственный. Пока дошли до моего кабинета на втором этаже, я отправил заказ в ресторан. Пока привезут, успеем поговорить, а потом перекусим. Настроения шататься по ресторанам всё равно и у меня уже нет.
— Ну и? — спросил я, когда мы оба устало плюхнулись на диван. Хорошо было бы ещё включить расслабляющую музыку. Надо бы подумать по поводу установки стереосистемы и здесь и дома. — Рассказывай, кто так тебя.
— Я понятия не имею, кто это, — Илюха продолжал на меня как-то странно смотреть, с недоверием. Словно это я послал к нему этих хулиганов. — Я шёл домой, за квартал дорогу перегородили трое. Один в глаз дал так, что я впечатался в стену и чуть не вырубился. Разбили мои лучшие парадные очки. Потом сказали, что, если твой друг Склифосовский будет продолжать пудрить мозги по поводу амулета, мне в следующий раз руку сломают. Спросили знаю ли я про амулет. Хотели ещё добавить в другой глаз, когда сказал, что не знаю, верить не хотели, но в этот момент просто на улице люди появились. Я теперь не знаю, как мне домой ходить, они же не отстанут.
— А на такси прямо к подъезду приехать не пробовал? — спросил я. Теперь всё стало понятно, Баженов и его приспешники начинают потихоньку давить путём устрашения. Начали с закадычного друга. Хорошо, что не с сестрёнки. От этой мысли на душе стало беспокойно и неприятно.
— Ты думаешь, что это решит проблему? — взвился он. — Они найдут другой способ меня подловить. Ты мне лучше скажи, что за амулет? Ты у них что-то украл?
— То есть ты был не в курсе, да? — изобразил я удивление, хотя и так уже догадался.
— Конечно нет! — рыкнул он и с недовольным видом отвернулся. — У меня тогда сейчас не было бы такого вопроса, сам посуди.
— Ну так-то да, ты прав.
— Что за амулет хоть, колись! — любопытство в его глазах победило обиду. — Это ты благодаря ему так разогнался в последнее время?
Вспомнив слова Виктора Сергеевича, что Юдин единственный мой друг, на которого можно положиться, я решил посвятить друга во все подробности, упомянув оба амулета и предполагаемую схему их использования. Те, кто напали на него на подходе к дому, явно имели в виду золотой, который сыграл в итоге ведущую роль в моей жизни. Так это же получается, если бы не он, то я бы здесь не оказался? Тогда спасибо тебе, золотой амулет! А теперь свободен, пошёл нафиг! Но об этом я уже Илье никогда не скажу.
— Да, дружище, попал ты в переделку, — задумчиво протянул дружбан. Былого раздражения и злости в его глазах уже не было, скорее сочувствие. — Так что мне теперь делать с этими уродами?
— Езди-ка ты лучше в ближайшее время домой на такси, как я сказал, а дальше посмотрим. Я сегодня наконец рассказал обо всём отцу.
— И как он? — Илья даже подался вперёд, настолько интересовал этот вопрос. — Уже попытался тебя прибить?
— Нет, — помотал я головой. — Он сам первым завёл разговор. Тут оказывается всё не так просто. Баженов предлагал ему обкатку серии амулетов на его сотрудниках в рамках клинических испытаний по добровольному согласию. Отец грубо послал его в эротическое путешествие с таким предложением.
— В квартал необременённых моралью свиданий? — удивился Илья.
— Нет, всё гораздо проще, — хихикнул я. — Он просто послал его на…
— Фу, как грубо! Это никак не увязывается в рамки общения графа с князем. Да и от твоего отца я такого не ожидал.
— Да что ты домотался, это ж образно, метафора. Отец отказался от испытаний, которые могут подвергнуть риску его сотрудников.
— А вот тут узнаю Петра Емельяновича, — кивнул Юдин и улыбнулся. — Что мне всегда в нём нравилось, сам он наорать может, а перед другими стеной встанет, а не даст своих в обиду.
— Вот за это Баженов на него зуб и точит, — подвёл я итог. — И, вполне возможно, не только на него. Вряд ли он не предлагал эту рискованную схему в других клиниках города. Питер большой, клиник много, а значит и много вариантов, где можно опробовать новинку. Только непонятно, зачем ему это надо?
— Что уж тут непонятного, хочет наладить производство, создав доказательную базу эффективности и
