— Слушаю, сэр, чем могу быть полезен? Если необходим ремонт лодки, ничем не могу помочь до утра... О, сквайр Халден, не узнал вас при электрическом освещении.
— Пустяки, — успокоил его Глиннес. — Дело вот в чем. Сегодня я увидел в одной из ваших лодок знакомого с виду парня, хуссейдера, которого я разыскиваю. Вы, случайно, не запомнили его имя?
— Сегодня? Во второй половине дня или чуть раньше?
— Примерно в это время.
— Я записал его имя в журнале. Давайте пройдем внутрь. Так вы говорите, он — хуссейдер? По виду не скажешь. Впрочем, внешность часто обманчива. А как там дела у «Танхинар»?
— В самом скором времени мы снова начнем играть. Как только сумеем собрать десять тысяч озолов. Слабые команды теперь бегут от нас, как от огня.
— И не без оснований! Ну что ж, заглянем в журнал... Вот, скорее всего, нужное вам имя. — Харрад-младший повернул журнал к свету и наклонил сначала в одну сторону, затем в другую. — Шилль Зодерганг, так что ли. Адрес не указан.
— Не указан? И вы не знаете, где его можно найти?
— Мне, пожалуй, стоит быть более предусмотрительным, — извиняющимся тоном произнес Харрад-младший. — Чтоб не сглазить, я пока что еще не потерял ни одной лодки, если не считать того случая, когда старик Зэкс ослеп, налакавшись дрянного самогона.
— Зодерганг ни о чем с вами не разговаривал? Совершенно ни о чем?
— Нет, только спросил дорогу к дому Акади.
— А когда вернулся — тогда тоже ни о чем не спрашивал?
— Тогда? Спросил, когда в Зауркаш заходит катер, совершающий регулярные рейсы в Порт-Мэхьюл. Ему пришлось подождать около часа.
— С ним был небольшой черный чемоданчик?
— Да, точно был.
— Он разговаривал с кем-нибудь?
— Он только дремал вон на той скамейке.
— Ну что ж, все это мелочи, — сказал Глиннес. — Встречусь с ним в какой-нибудь другой раз.
Сломя голову Глиннес мчался по темным речным протокам и рукавам, мимо выстроившихся по берегам молчаливых деревьев, черные силуэты которых были обрамлены серебристой бахромой из звезд. В полночь он прибыл в Уэлген. Переночевал в гостинице у самой пристани и ранним утром взошел на борт парома, отправлявшегося в восточном направлении.
Порт-Мэхьюл, называемый так скорее вследствие находящегося поблизости взлетно-посадочного поля, используемого космическими кораблями, чем из-за своего местонахождения на берегу Южного Океана, был самым большим городом в Префектуре Джолани и, пожалуй, старейшим поселением на Труллионе. Застроен он был большей частью соответствующими архаичным стандартам массивными, способными выстоять много веков, зданиями из светло-коричневого глазированного кирпича или неподверженных действию времени сальпиниевых бревен, с крутыми крышами, покрытыми синей стеклянной черепицей. Центральная площадь считалась не менее живописной, чем в любом другом из крупных городов Мерланка. Со всех сторон ее окружали древние здания, фасады которых частично были скрыты буйно разросшимися черными сульпицеллами, а главным ее украшением была мостовая, выложенная «в елочку» желтовато-коричневыми кирпичами и как бы светящимися изнутри булыжниками из кристаллического актинолита, добываемого в расположенных неподалеку горах. В самом центре города располагался прутаншир, отличавшийся от других наличием стеклянного резервуара, сквозь боковые стенки которого посаженного в него преступника обдавали кипятком, а восторженная толпа могла наблюдать во всех подробностях мучения, которые он при этом испытывает. С тыльной стороны окружавших центральную площадь зданий лепились многочисленные базарчики, затем следовали хаотически разбросанные гроздья небольших обветшавших домов, а на восточной окраине — вытянутое в длину здание космовокзала из стали и стекла. Само поле простиралось еще дальше на восток вплоть до Генглинских Болот, где, как рассказывали, выползали из камышей и тины мерлинги, чтобы подивиться зрелищу совершающих посадку или стартующих в космос звездолетов.
Глиннес провел в Порт-Мэхьюле три наполненных трудами и заботами дня, разыскивая Шилля Зодерганга. Стюард парома, курсировавшего между Порт-Мэхьюлом и Шхерами, довольно смутно припоминал, что был на борту парома такой пассажир, Шилл Зодерганг, но кроме голого этого факта больше ничего не мог вспомнить, даже название причала, где тот сошел на берег. В адресном столе города Зодерганг не числился в качестве одного из жителей, в управлении полиции тоже никогда не слышали такого имени.
Глиннес не поленился посетить и космопорт. Звездолет компании «Андржакья Лайнз» отбыл из Порт-Мэхьюла на следующий день после визита Зодерганга в Шхеры, но фамилия «Зодерганг» не числилась в журнале регистрации пассажиров.
Во второй половине третьего дня пребывания в Порт-Мэхьюле Глиннес отправился назад, в Уэлген, а затем уже в своем собственном скутере приплыл в Зауркаш. Здесь он встретился с Харрадом-младшим, которому прямо-таки не терпелось выплеснуть сенсационные новости, и Глиннесу пришлось повременить со своими собственными расспросами и выслушать болтовню Харрада-младшего, которая оказалась сама по себе достаточно увлекательной. Судя по всему, не имеющее себе равных по дерзости злодеяние было совершено, так сказать, почти под самым носом у Харрада-младшего. Оказывается именно Акади, которому Харрад-младший и раньше не очень-то доверял, был тем хладнокровным негодяем, который решил воспользоваться представившейся возможностью прикарманить тридцать миллионов озолов.
Глинес расхохотался, не веря ни единому слову из услышанного.
— Сущая нелепица!
— Нелепица? — Харрад-младший поглядел на Глиннеса в упор, дабы удостовериться, что Глиннес говорит это совершенно серьезно. — Этого мнения придерживаются все до единого лорды — неужели могут ошибаться так много всеми уважаемых людей? Они отказываются поверить, что Акади выключил свой телефон как раз в тот день, когда стало известно о поимке Бандольо.
— Я в тот день сделал то же самое, — пренебрежительно фыркнув, произнес Глиннес. — Неужто я — преступник, если следовать логике лордов?
Харрад-младший пожал плечами.
— Кто-то стал богаче на тридцать миллионов озолов. Кто? Явных улик пока еще нет, но все, что бы не делал за эти дни Акади, никак не говорит в его пользу.
— Э, куда это вас занесло! А что же еще он такого сделал?
— Он присоединился к фаншераду. Он теперь фаншер. Все совершенно уверены в том, что они приняли его в свои ряды из-за оказавшихся у него огромных денег.
Глиннес схватился за голову.
— Акади — фаншер? Вот уж ни за что не поверю! Он слишком умен для того, чтобы связывать свою судьбу с этими посмешищами!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
