позиции и казармы РВС Кубы, а также общественные здания в Гуира-де-Мелена, городке, который до этого ещё не подвергался воздушным атакам. Только два «Харриера», выполнявших функции прикрытия, несли вместо бомб по две УР AIM-9 «Сайдвиндер», но, по иронии судьбы, один из них оказался в числе двух сбитых первыми машин. Сейчас ракеты «воздух-воздух» оставались только на машине комеска, майора Дона Тэппи.
Едва обнаружив воздушного противника, американский майор приказал своим пилотам срочно избавиться от бомб и уходить на базу. Всем, кроме двух звеньев. Тэппи уже успел заметить, что самолётов противника мало (примерно вдвое меньше, чем их), и имел горячее желание сквитать счёт. Правда, запаса горючего для воздушного боя, даже с учётом ПТБ, хватало от силы на пятнадцать минут. По окончании этого времени морпехам следовало убираться отсюда, поскольку при ином раскладе дотянуть до Флориды было уже проблематично.
Советские лётчики заметили, как все «Харриеры» сбрасывают бомбы куда попало (среди мелькавшей внизу тропической зелени ни к селу ни к городу вспухали облака многочисленных разрывов), после чего половина американских машин развернулась и стала уходить на северо-запад. По идее, после осознания этого факта главную боевую задачу можно было считать выполненной, но реально всё только начиналось.
При этом воздушный бой и взаимодействие в составе пар и звеньев пилотами «Як-38М» совершенно не были отработаны на предвоенных учениях, ибо считалось, что штурмовикам, да ещё и морским, это на войне совсем не понадобится.
И уже минуты через три майор Булкин с ужасом увидел, как их вполне стройное в начале боя построение, вопреки отданному перед взлётом приказу, непоправимо рассыпается на отдельные машины и пары, начавшие «гонки с преследованием». Только его собственный ведомый, «Девятка» — старлей Осипов, продолжал послушно прикрывать хвост командира.
— Куда, мать вашу так?!! — только и успел сказать в эфир Булкин, не обращаясь ни к кому в отдельности. Ответом ему был только мат и скрежет зубов — его подчинённых обуял неизбежный в любом воздушном бою охотничий азарт.
Справа от пары Булкина сразу два тонких, синих «Як-38М» (судя по номерам, это были Сухорябов и Чадак) погнались за одним камуфлированным серо-зелёным AV-8A. Не прошло и минуты, как они влепили в противника сразу три ракеты P-60. Одна из них ушла «в молоко», вторая взорвалась слишком далеко за хвостом энергично маневрирующего американца, но и оставшейся третьей вполне хватило. Высота была небольшая, и поражённая УР американская машина рухнула на землю целым облаком обломков (пилот просто не успел катапультироваться), но в ту же секунду на хвосте у пары Сухорябова возник ещё один широкий, серо-зелёный «Харриер» с нарисованной на киле жёлтой «зубчаткой» (это был отличительный знак эскадрильи VMFA-542), прошивший из двух своих 30-мм пушек «Як» с жёлтым бортовым номером «11» старлея Чадака. Энергично доворачивавший в ту сторону Булкин увидел, как «Як» потерял левое крыло, загорелся и, завалившись носом вниз, начал падать. Система принудительного катапультирования СК-3М немедленно выбросила старшего лейтенанта из кабины, но что с ним было дальше, Булкин уже не видел, поскольку устремился в атаку сам. А настырный AV-8A, только что сбивший машину Чадака, теперь атаковал «Шестёрку» капитана Сухорябова, словно не замечая двух висящих на хвосте «Яков».
— «Ноль девятый», атакуем! — скомандовал Булкин ведомому Осипову и, прибавив скорость, сблизился с противником, после чего выпустил в хвост «Харриеру» обе Р-60 разом. А через секунду увидел, что то же самое проделал и ведомый, автоматически повторивший действия ведущего. Боевая часть четырёх ракет, три из которых точно попали в цель, буквально разнесла AV-8A на атомы (за секунду до взрывов американский лётчик катапультировался, но высота была маловата для безопасного спуска на парашюте).
Однако, проскочив над упавшим «Харриером», Булкин увидел, что «Як-38М» с бортовым номером «06» (в который американец, видимо, успел-таки влепить несколько 30-мм снарядов), волоча за собой хвост быстро чернеющего дыма, пытается хоть немного набрать высоту. А потом Сухорябову не осталось иных вариантов, кроме принудительного катапультирования, что и произошло через несколько секунд.
Мимо кабины засмотревшегося на падение «Шестёрки» Булкина вдруг замелькали бледно-жёлтые росчерки пушечных трасс. Последовал какой-то странный сильный удар по самолёту, но поведение машины при этом не изменилось, а значит, фатальных повреждений не было. Но повторная невнимательность в бою могла обойтись очень дорого. Булкин резко ушёл вправо и вниз.
Мимо него пронеслась серо-зелёная тушка «Харриера». Булкин даже рассмотрел в его кабине пилота в кислородной маске и расписном бело-красном шлеме.
Осипов попытался довернуть за американцем, выпустив ему вслед пару длинных очередей из обеих УПК-23-250. Но американец энергично сманеврировал, и снаряды ушли в белый свет, как в копейку. А точнее — в совсем недалёкую землю.
— «Ноль девятый»! — заорал Булкин в радиоэфир. — Отставить!!
— Есть, товарищ командир!
— Ты цел?
— Так точно!
— Тогда держись за мной, как понял?
— Понял вас, «Пятьдесят седьмой»!
Булкин перевёл свой «Як-38У» в набор высоты, то же сделал и ведомый.
Через пару минут они вышли к какой-то пальмовой роще, над которой на малой высоте четыре Яка неумело вертели «карусель» с семью «Харриерами», у которых это получалось ничуть не лучше.
Остальные AV-8A к этому моменту, похоже, ушли. И первое, что увидел Булкин как «Як-38М» с бортовым номером «10» старлея Плетюхина несётся в лобовую на «Харриер» (похоже, это был тот самый американец, который только что атаковал «Як-38У» комэска).
— Мишка! Стой!! Дурак!!! — крикнул Булкин в рацию.
Но времени было слишком мало, и его, естественно, никто не услышал.
Оба пилота не отвернули, и через пару секунд Як столкнулся с AV-8A. Яркая вспышка взрыва разбросала оба самолёта в мелкие брызги, и Булкин даже не успел рассмотреть, сработали ли их катапульты...
Между тем бой продолжался, и всё больше не в пользу советских лётчиков.
Один из «Харриеров» (это был самолёт комэска Тэппи) выпустил две AIM-9.
Оба «Сайдвиндера» поразили «Тройку» старшего лейтенанта Горохова.
Прежде чем сбитый «Як» рассыпался на части, пилот катапультировался. Над местом падения повис белый купол парашюта....
— Товарищ командир, я «Ноль пятый»!! — заорал в эфире голос старлея Касаткина. Я пустой!! Снаряды кончились!!! Повторяю!!! Боеприпасов нет!!!
— А что я сделаю?! — ответил Булкин и добавил: — «Ноль пятый», «Двенадцатый»! Выходите из боя и оттягивайтесь к нашей точке старта!!!
— Вас понял! — ответил Касаткин.
— «Ноль девятый»! передал Булкин Осипову. — Держись за мной! Атакуем!
Видно было, как два «Як-38М» уходят, пытаясь оторваться от тройки обстреливающих их «Харриеров». А вторая американская тройка энергично
