– Зачем? – буркнул Майк. – Ты все равно убеждена в своей правоте.
– Я хочу слышать твое мнение.
– Хорошо, ты права. Я никогда не жил долго в одном том же месте или с одной и той же женщиной. У меня это просто не получается.
– Чушь собачья! – воскликнула его всегда такая правильная и воздержанная мать.
Майк удивленно захлопал глазами.
– Ты же прожил на Манхэттене довольно долгое время, разве нет?
Он кивнул:
– Но это по обязанности.
– Ты приехал сюда, когда понадобился отцу. Это тоже по обязанности. Что же касается женщин, тебе никогда не приходило в голову, что ты просто не встретил еще ту самую, твою единственную?
– В ее словах есть зерно истины, – сказал Саймон, ласково похлопав по руке жены. – Я бы не стал влюбляться и брать в жены любую беременную женщину.
У Майка кругом шла голова не только от эмоциональных переживаний, но и от неожиданных рассказов о сексуальной жизни матери и отца. В самом деле, ну кому хочется знать об этой стороне жизни своих родителей? И не имеет значения, что все это осталось в далеком прошлом.
– Пока твоя мать была с Рексом, я тоже не терял времени, гулял напропалую, и мне даже в голову не приходило, что всю оставшуюся жизнь я проживу с одной-единственной женщиной, – сказал Саймон.
– Хорошо, я все понял, – торопливо вставил Майк. – Спасибо за правду и за этот откровенный разговор, но теперь мне нужно время, чтобы все это осмыслить, понимаешь?
– Вполне справедливое желание, – кивнул Саймон. – А что будешь делать с нераскрытым делом?
Наступившая ремиссия избавила его от гнетущего страха перед смертельной болезнью и вернула интерес к жизни. Майк был этому очень рад.
– Я уже голову себе сломал, думая об этом, – пробормотал Майк, проводя рукой по волосам. Потом он взглянул в глаза Саймону и сказал: – Послушай, отец, с точки зрения закона ты чист. Ведь срок давности по любому из совершенных преступлений уже истек. Никто не станет преследовать тебя, поэтому полное разоблачение не поставит твою свободу под угрозу.
А репутацию? Но это была уже совсем другая история, от которой у Майка было плохо на душе. Ведь для него единственным выходом из сложившегося положения было сказать правду, всю правду. Только это могло положить конец всей этой чертовщине вокруг семьи.
– Прежде чем ты продолжишь, я хочу, чтобы ты кое-что узнал, – сказал вдруг Саймон. – Я бы никогда не стал просить тебя скрыть правду ради меня. С того самого дня, когда я принял решение возместить украденную Рексом сумму, я знал, что это может раскрыться в любой момент. Все это время я жил с сознанием, что сделал что-то нехорошее, и больше всего боялся не того, что потеряю работу, а того, что об этом узнаете вы, мои дети.
Майк покачал головой.
– Хочешь я тебе кое-что скажу?
– Валяй.
– Мне приятно узнать, что и ты несовершенен.
Саймон расхохотался, вслед за ним засмеялась Элла.
– Неужели я производил впечатление непогрешимого человека? – сквозь смех спросил Саймон.
– Нет, но я думал о тебе именно так, потому что жил в тени Рекса и постоянно сравнивал себя с Эрин и Сэмом.
Майк произнес наконец эти слова вслух и почувствовал громадное облегчение.
– Майк… – начала было Элла, но ее голос пресекся.
– Все в порядке, ма, все в порядке, – пробормотал он.
– Вот еще что хочу тебе сказать, – откашлявшись, проговорил Саймон. – Не думай о том, что должен сказать мэру. Я сам это сделаю.
– А как же твоя работа? Она может попросить тебя не возвращаться на должность начальника полиции, – произнес Майк.
От одной только мысли о том, что Саймон, всеми любимый и уважаемый шеф полиции, уйдет в отставку, да еще, возможно, с позором, внутри у Майка все переворачивалось.
– Может, она разрешит тебе уйти в отставку без объяснения причин? – с надеждой предположил он.
– Как странно, что ты все время говоришь о папиной работе, – вступила в разговор Элла. – Мы с ним последнее время много говорили о его болезни и о прочем и пришли к выводу, что жизнь коротка и непрочна. – В глазах Эллы появились слезы.
– И мы хотим больше времени проводить вместе, – продолжил Саймон, – чтобы с максимальной пользой и удовольствием провести оставшиеся годы.
– Мне всегда хотелось путешествовать по миру, – добавила Элла.
Майк ничего не понимал.
– Постойте! Что ты хочешь сказать, отец?
– Я собираюсь уйти на пенсию, – коротко ответил Саймон, и в голове у Майка словно разорвалась бомба.
– Вот этого я никак не ожидал, – пробормотал он скорее себе, чем родителям.
– Так порадуйся за нас, – улыбнулась Элла, и это было самое меньшее, что Майк мог сделать.
– Что бы вы с мамой ни решили, я в любом случае за.
– Вот и хорошо. Тогда выслушай меня, сын. Надеюсь, ты не будешь возражать, если я порекомендую тебя на постоянную работу в городской полиции? В отделении все тобой довольны, ты успел модернизировать компьютерную систему регистрации…
– Откуда тебе это известно? – удивился Майк, не смея думать, что отец имеет в виду должность начальника полиции.
– Ну, ко мне приходят друзья, мне звонят по телефону. Я горжусь тобой и твоей работой, сын. Да, я человек консервативный, но мне хватает ума, чтобы понимать необходимость двигаться вперед. Подумай, Майк, может, тебе стоит продолжить свою работу в Серендипити?
– Существует множество людей, способных руководить полицией и продолжать модернизацию, – возразил Майк, которому вдруг стало нечем дышать. Он поднялся с места.
– Тебя здесь все уже уважают, – сказал Саймон. – Подумай об этом.
О чем он должен подумать? О том, чтобы вступить в должность шефа полиции на постоянной основе и поселиться в Серендипити?
Хотя Майку многое здесь нравилось, он никогда не забывал о своей независимости и до этого дня твердо рассчитывал на то, что Саймон вернется на прежнее место работы и жизнь пойдет своим чередом. Все вернется на круги своя.
Да, сейчас он не испытывал охоты к перемене мест. Но сколько это продлится? По опыту прошлых лет Майк знал, что недолго.
– А еще подумай о том, как счастлива будет Кара, если ты останешься здесь, – добавила Элла.
Кара… При мысли о ней у Майка защемило сердце. Он уедет, и ее сердце будет разбито.
– Мне надо идти, у меня дела, – выдавил он.
Элла встала и ласково обняла сына.
– Майк, прошу тебя, успокойся и хорошо все обдумай. Сейчас ты руководствуешься инстинктами, но не реальностью.
Черт побери! К этому Майк не был готов. Мать права – ему нужно как следует все обдумать.
Да кого он обманывает? Ему нужна свобода!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
