Когда невеста и жених давали обет любить друг друга и не расставаться ни в радости, ни в болезни, ни в горе, до конца своих дней, Кара чуть не разрыдалась в голос, если бы не ощутимый пинок сидевшей слева от нее Алексы.
– Тихо! Возьми же себя в руки, – свирепо прошипела подруга.
Майк сидел через два ряда позади нее между братом и сестрой. Входя в церковь, Кара мельком увидела их, усилием воли заставила себя улыбнуться и постаралась не встретиться с Майком глазами. Они еще успеют поговорить, а сейчас ей надо было сосредоточиться на том, чтобы пережить церемонию бракосочетания. Ей было все равно, о чем он станет с ней говорить. Она была сыта по горло игрой по его правилам.
Она любила его и давно знала об этом, хотя и не позволяла этому слову всплывать в сознании. Глядя на несчастную мать, а теперь на счастливую Энни, она понимала, что ее любовь к Майку питается крошками, которые он ей бросает. Роскошными, но все-таки крошками.
Свадебная церемония закончилась, на взгляд Кары, очень быстро, и все гости отправились… куда? Ну конечно же, в бар Джо. Несмотря на свое взвинченное состояние, Кара получала искреннее удовольствие от тостов в честь молодоженов, беззлобного подшучивания над женихом и веселых танцев. И все это время она ощущала на себе горячий взгляд Майка. Похоже, ее красное платье, купленное под давлением Алексы, произвело на него неизгладимое впечатление. Однако он не подошел к ней, чтобы пригласить на танец. Впрочем, поговорить им все равно не удалось бы из-за громкой музыки и гула голосов многочисленных гостей.
Потом жених и невеста накормили друг друга свадебным тортом, Джо стянул с ноги невесты подвязку, и все незамужние женщины столпились позади невесты в ожидании брошенного ею свадебного букета. Кара не поняла, как это получилось, но цветы, брошенные Энни, попали прямо в руки Тесс, которой не было еще и шестнадцати.
Итан, Нэш и Дэр, казалось, были готовы придушить свою дурно воспитанную сестренку, но Энни так весело и добродушно смеялась, что братья скоро успокоились.
Вслед за женщинами за спиной жениха собрались мужчины в ожидании брошенной им подвязки, но Кара была уже не в силах на это смотреть. Попросив Алексу передать молодоженам ее наилучшие пожелания, она направилась к выходу. На сегодня ей хватило продемонстрированного ей чужого счастья, к тому же у нее чудовищно болели ноги. Она уже давно сняла туфли на высоком каблуке и теперь держала их в руках, пробираясь сквозь толпу гостей к выходу. Оказавшись у двери, она прислонилась к стене и стала втискивать ноги в узкие колодки туфель. Тут ее плеча коснулась чья-то рука.
– Можно с тобой поговорить? – спросил Майк.
Она повернулась, посмотрела в его серьезные карие глаза, и внутри у нее все перевернулось. Да, она готовилась к разрыву с ним, но теперь его мрачное лицо ясно сказало ей, что это уже произошло.
Вот так быстро она лишилась последней надежды, подпитанной свадебным весельем и счастьем молодоженов. Реальность показалась ей еще более жестокой, чем прежде.
Кара пошла вслед за Майком в его квартирку над баром, пообещав себе, что разговор будет коротким и очень скоро она отправится домой. Одна.
– Давай присядем, – сказал Майк, показывая на кушетку.
Кара послушно опустилась на край кушетки и сразу увидела в другом конце комнаты кровать, на которой лежал раскрытый чемодан.
У нее сжалось сердце, но она ничего не сказала. Это он хотел с ней поговорить, вот пусть первым и начинает. Она старалась сохранить самообладание.
Он сел рядом, но на достаточном расстоянии, чтобы не прикасаться к ней. Эта холодная дистанция напомнила ей те дни, когда он только вернулся в Серендипити, и ей стало нестерпимо больно.
– Что случилось? – вырвалось у нее.
В последний раз, когда они виделись у него в кабинете, Майк целовал ее, говорил, что она ему нужна. И вот теперь…
– Саймон уходит на пенсию, – сказал Майк.
Этого Кара никак не ожидала.
– Он хочет, чтобы я навсегда занял вместо него пост начальника полиции.
– Когда ты об этом узнал?
– В субботу днем.
– Так вот почему ты все это время не звонил, не приходил…
Майк молчал. Казалось, он был смущен ее словами.
– Значит, ты отказал ему? Я правильно понимаю?
– Я сказал, что мне нужно подумать.
Майк снял пиджак и повесил его на спинку стула, потом ослабил узел галстука и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, что придало ему сексуальный вид.
Ей было трудно противостоять его обаянию, но она изо всех сил старалась не показывать этого.
– Почему ты не сказал ему правду? Что не хочешь оставаться в Серендипити? Что никогда не хотел?
– Потому что не уверен, что это правда!
Он резко повернулся и отошел к окну.
Кара никогда не видела Майка таким измученным и неуверенным. Не в силах удержаться, она встала и подошла к нему сзади.
– Ты же сам говорил, что находишься здесь, в Серендипити, по просьбе больного отца, – тихо сказала она, положив руку ему на плечо. – Теперь у него ремиссия. Он собирается на пенсию. Ты можешь вернуться к своей привычной жизни, оставив этот городок и всех нас, как это уже случилось однажды.
Ее голос ни разу не дрогнул, и Кара гордилась этим.
– Но я не могу представить свою жизнь без тебя, – сказал Майк.
– Что?
– Ты слышала.
Он повернулся к ней лицом и положил руки ей на талию.
– Я не могу представить свою жизнь без тебя, – тихо повторил он.
– Очень даже можешь, – возразила Кара, – иначе не стал бы паковать чемодан.
Она решительно отстранилась от него, боясь расплакаться.
– Мне просто нужно время, – сказал он, и в его голосе послышалась просьба понять его.
– Ты всегда был честен со мной, так давай не будем теперь подслащивать горькую пилюлю. Поступки говорят громче слов. – Она дрожала всем телом, но продолжала говорить: – Ты уезжаешь, как и предупреждал. Время пролетело быстро, я знала, что этим все кончится. Тем досаднее, что позволила себе надеяться на большее.
Она отвернулась, чтобы не признаться ему в любви.
– Счастливого пути. Береги себя, – быстро проговорила она и бросилась к двери.
– Кара, постой!
Она остановилась, не поворачиваясь к нему лицом.
– Я не знаю, как быть. Мне нужно время и уединение, чтобы все осмыслить.
Она покачала головой:
– Если тебе нужно только время, я дала бы его тебе, стоило лишь попросить. Но ты предпочел привычный способ решать проблемы – бежать прочь от них.
Она имела в виду не только его отъезд в Нью-Йорк, но и его полное отсутствие всю последнюю неделю.
– Прощай, Майк.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
