— Если бы не верили, то и разговаривать бы не стали, с них станется.
— И что они намерены предпринять? Я видел, как они дрались с Червём в Скавелле, но тот был просто чудовищем, тупой скотинкой. Ума — что у быка, не больше. Они только и смогли, что…
Наверху загремело и заревело так, что все разом оглохли. Руны даже в недорисованной звезде вспыхнули голубым и растаяли, по дугам и хордам пробежали стремительные синеватые росчерки.
Драконы Эвиала нанесли свой удар.
Отец Этлау уважительно присвистнул.
— Если они не испарили половину снегов с вершины Пика Судеб, я готов съесть собственные сапоги!..
— Погоди, нам твои сапоги для другого ещё понадобятся, — буркнул некромант, с некоторой опаской глядя на свод подземного зала: оттуда уже валились обломки с человеческую голову. — Давайте, друзья, чертим, чертим! И так боюсь, что опоздали…
За первым ударом последовал второй, третий, четвёртый… Фесс словно наяву видел кружащееся в небесах кольцо, девятку драконов, вставших крыло к крылу; и Рысю, девчонку, и её же — драконицу Аэсоннэ, среди них. Внизу пылал нагой камень, с которого яростная драконья магия сорвала броню вечных снегов; удушливый чёрный дым клубами рвался к растревоженным небесам, где пробудились все сорок сороков измеренных ветров; а посреди этого хаоса, отгораживаясь серым щитом, плавающим в воздухе, бил и бил в твёрдый камень одинокий маг, с упрямством безумца прокладывая путь в сплошной скале.
— Он с ними не борется, — вырвалось у Фесса. — Ему на них плевать. Ключ — вот что ему нужно! Давайте, давайте же, чертим!
— Ты нас не погоняй, — пропыхтел отец Этлау, стоя на четвереньках и вычерчивая остриё очередного луча. — Лучше скажи, некромант, отсюда — куда поворачивать?..
Пол уже не просто содрогался, он ходил ходуном. И Эйтери, и Северу приходилось отскакивать от увесистых камней, рушившихся сверху; хорошо ещё, пока не появилось трещин внизу, иначе вся работа по вычерчиванию звезды пошла бы насмарку — линии её не могут прерываться.
Наверху гремело уже непрерывно. Драконы не жалели сил; Салладорец же, видимо, только посмеивался. Щит почти наверняка требовал немалых сил, но пробить его не могли даже девять сомкнувших «кольцо» драконов.
Сфайрат и Чаргос что, совсем лишились рассудка? Эвенгар скоро и впрямь пробьётся прямо сюда, к Кристаллу Магии!
…Конечно, звезда у Фесса получалась так себе. Без идеального глазомера Рыси многое приходилось стирать и перечерчивать, да и вообще — не браться за что-то особо сложное, всё равно бы напутали.
…А ведь он дойдёт. Шаг за шагом, ни на что не отвлекаясь — дойдёт. Кто пролежал несколько веков в каменном гробу, тому терпения не занимать. Драконы могут хоть расплавить весь Пик Судеб, Салладорец этого даже не заметит.
…Звезду кое-как вычертили. Пещера ходит ходуном, а Кристалл Сфайрата дрожит так, что вот-вот лопнет изнутри.
— Отойдите, отойдите! — Кэр поспешно встал в фокус вырисованной звезды. — Тебя, преподобный, тоже касается. Эйтери, готовь эликсиры. Север, твой меч.
— Не бойсь, некромансер, не подведу. Цто надо, всё сделаю.
— А он всё идёт, — проворчал Этлау. — Идёт ведь, прямо сквозь скалу, и хоть бы что ему сделалось. Некромант, надеюсь, у тебя найдётся козырь в рукаве? Что-нибудь наподобие эгестских черепов? А то как-то, признаюсь, не по себе становится.
Фесс не ответил. Стоял, сжимая кулаки, прямо в центре пламенеющей звезды, не в силах отвести взгляда от потолка пещерного зала — Кристалл Магии пылал так ярко, что свет пробился сквозь обычно скрывавшую своды подгорную тьму.
Иди сюда, Салладорец. Один ли ты добился всего, или тебя вели — уже неважно. Встретимся лицом к лицу, и посмотрим, способен ли я всё-таки тебя удивить.
Пик Судеб стонал, грубая и злая сила Тёмного мага раскалывала вековую скалу. Драконы не отступали, их мощь зажгла даже разреженный горный воздух над обнажившейся вершиной, однако Эвенгара это не остановило.
Эйтери поёжилась, теребя в открытой сумке горлышки пузырьков с эликсирами. Север невольно подался назад, держа наготове свой верный лепесток. Забывшийся Этлау шарил рукой по груди, не находя всегда висевшей там перечёркнутой стрелы, и тоже не сводил глаз с потолка.
Фесс сжал зубы так, что свело челюсти. С Эвенгаром ничего не значат все боевые таланты Кэра Лаэды, приходится уповать на один-единственный удар. Совершенно не по канонам классической некромантии, учитель Даэнур был бы недоволен.
Громоподобный удар сотряс древнюю пещеру; своды раскололись, вниз обрушилась лавина горящих, оплавленных камней. Засверкало, внутрь ворвался поток раскалённого, точно из кузнечного горна, воздуха. Затем хлынуло пламя, а в его объятиях спокойно, не торопясь, на виду у всех вниз опускалась человеческая фигура, окутанная просторным тёмным плащом.
— Ну же, некромант! — не выдержал Этлау.
Фесс не пошевелился. Надо подпустить поближе. Ещё ближе. Ещё…
Через пролом в своде вновь хлынул огненный поток, и бессильно разбился о серый кокон, враз окутавший неспешно спускающуюся фигуру.
Драконы оказались бессильны. Они почти победили Червя в Скавелле, но против Салладорца изначально чистый огонь ничего не стоил.
Север заскрежетал зубами, растерянно попятилась Эйтери. Этлау пригнулся, словно намереваясь уподобиться бреннерским бойцам и броситься на Эвенгара одним прыжком через весь огромный зал.
Некромант крепче сжал в изрезанной левой ладони заветный шестигранник.
Выручай, Сущность. Выручай, если тебе и впрямь нужен Разрушитель.
Ответа, конечно же, не последовало. Впрочем, Фесс его и не ждал.
Закутанный с ног до головы в плащ Тёмный маг мягко и беззвучно спустился на пол пещерного зала. Свет в проломе померк — драконы больше не тратили сил понапрасну. Фесс всматривался в шагнувшую к нему фигуру, и…
Догадка обожгла его за миг до того, как тонкие руки сбросили капюшон, а Кристалл Сфайрата полыхнул, словно в безумной ярости.
…Нет, другое лицо, совсем другое. Не той девушки, что он помнил по Ордосу и Арвесту, не той, что выпустила на беззащитный город всеуничтожающие смерчи. Но что-то неуловимое оставалось, может, в ауре, может, во взгляде? Взгляд некромант узнал сразу, несмотря на разделявшее их расстояние.
— Атлика. А мы тебя со святым отцом как раз недавно вспоминали.
— Я тоже рада тебя видеть, некромант Неясыть, — голос изменился, однако в нём нет-нет, да и проскакивали знакомые нотки.
— Надо же. А я ведь столько времени верил, что ты погибла. Как говаривал Салладорец, «слилась с великой Тьмой».
Она рассмеялась, шагнула к нему.
— Но в конце-то концов ты понял. Нет, не говори, когда, я сама угадаю. Аркин? Птенцы?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
