В кругу отбрасываемого каменным сердцем света появились семеро. Все — в человеческом облике. Четверо женщин и трое мужчин. Все — высокие, статные, в роскошных доспехах и с богато изукрашенным оружием. Словно преторианцы на императорском смотру, шлемы они держали на сгибе левой руки.
Но говорили они все на общепринятом эбинском, и явились «под личинами», явно понимая, кого им предстоит встретить.
— Сфайрат, — кивнула рыжеволосая молодая женщина с точёным профилем и высокими скулами. Аэсоннэ они словно бы не замечали.
— Менгли.
— Сфайрат, — самый высокий из мужчин со снежно-белыми прямыми волосами до плеч.
— Эртан.
Драконы один за другим приветствовали собрата, он в ответ кланялся, называя их по именам.
— Ты позвал нас, брат, — вновь заговорил Чаргос, когда церемонии наконец закончились.
— Позвал. Зачем — будет говорить он, — Сфайрат кивнул на некроманта.
Фесс шагнул вперёд. Семь пристальных взглядов, настороженных и не слишком добрых. Впрочем, чего ещё ожидать от драконьего рода?
— Многомудрые, позвольте мне начать без предисловий. Позвольте также опустить кое-какие доказательства, иначе речь моя затянется на часы… — в горле пересохло, но сердце билось ровно. — У нас есть шанс покончить с проклятием Западной Тьмы. Не когда-то в будущем, а здесь и сейчас.
— Достойно, — хладнокровно заметил Эртан.
— Более чем, — кивнула медноволосая драконица.
Дальше стало легче. Фесс говорил короткими, рублеными фразами, говорил о давно уже обсуждённом — о сборе Тёмной Шестёрки, о прорыве к самой Сущности, об Аркинском Ключе, и о том единственном шансе, что им выпал. Он не умолчал об утраченных Мечах, о Кларе Хюммель и собственном поражении.
— Ну и? — нетерпеливо перебил его Сфайрат, стоило некроманту на миг перевести дух. — Ты ведь нам так и не объяснил, Фесс, как именно ты собираешься одолеть Западную Тьму. Помешало явление Салладорца. Вот и теперь — всё, что ты предлагаешь, это собрать Тёмную Шестёрку, всех девятерых драконов, найти Клару Хюммель и отобрать у неё Мечи, наверное? — после чего пустить вход Аркинский Ключ. А что дальше, сударь мой Неясыть? Допустим, ты преодолел барьер. Всё, перед тобой Она. Сущность. Западная Тьма. Твоя цель. Что тогда?
Фесс глубоко вздохнул. Да, дракон прав. Он сбился, не досказал свой план до конца, а теперь ещё и Салладорец.
— Минуту, — подняла руку ещё одна из дракониц, изумрудноволосая Вайесс. — Пробивающийся сюда чародей — он уже довольно глубоко. Брат Сфайрат, если ты предполагаешь что-нибудь предпринять, это уже пора сделать.
— Пожалуй, — помолчав мгновение, согласился хозяин Пика Судеб.
— Но прежде чем мы отправимся, — Сфайрат шагнул к Рысе, положил руку ей на плечо. — Нас восемь, братья и сестры. Восемь, а полное кольцо требует девятерых. Нам предстоит решить — принимать ли в свой круг Аэсоннэ, дочь павшей Кейден. Да, у неё нет своего Кристалла, но я ручаюсь своим собственным — она его достойна.
Юная драконица стояла ни жива ни мертва, совсем по-человечески залившись краской до корней волос.
— Дочь Кейден? — резко проговорила Менгли. Шагнула вперёд, взяла Рысю за подбородок, пристально всмотрелась в глаза. Аэсоннэ не дрогнула, спокойно выдержав этот взгляд.
— Ты можешь гордиться, Редрон, — бросила рыжая драконица, почти оттолкнув юную товарку. — Красивая дочка.
— А ты всё ревнуешь, Менгли, — спокойно отозвался молчавший до этого мужчина — с серебристого оттенка волосами, напоминавшими волосы Рыси.
— Я…
— Прекратить! — рык Чаргоса, к изумлению Фесса, возымел действие. — Потом будешь сводить счёты, Менгли. Редрон, дразнить её станешь тоже потом. Сперва дело. Аэсоннэ, у нас нет времени на должные церемонии и обряды. Сфайрат за тебя ручается. В бой мы пойдём вместе. Если ты струсишь, я сам убью тебя, разорву в клочья, сожгу и разметаю твой прах над Морем Ветров, поняла? И тебя не спасёт даже временное посвящение.
— Я не боюсь, могучий Чаргос, — Рысь гордо вскинула голову. — Мама сказала мне из моей крови, что и как я должна буду сделать. Не сомневайся, я не отверну и не струшу, — она взглянула прямо в глаза старшему дракону. — Тебе не придётся портить зубы о мою чешую.
— Дерзка, — усмехнулся Чаргос. — Что ж, я встану с тобой в одном кольце. Ты, Эртан?
— Да. Кто знал Кейден и знает Редрона, не усомнится в их крови.
— Да. Да. Да, — один за другим повторяли драконы и драконицы. Менгли колебалась дольше всех, но наконец и она нехотя выдавила «согласна».
— Тогда идёмте, сестры и братья, — Сфайрат шагнул к выходу. — Некромант, инквизитор, оставайтесь здесь. Север, ты тоже. И если дела наши обернутся скверно, мы вспомним о твоей жертве.
Гном молча и с достоинством кивнул.
— Он вызвался добровольно? — уважительно взглянула на Севера рыжая Менгли. — Тогда действительно, у нас есть шанс. Такая жертва даёт очень много силы, куда больше, чем просто воющий от ужаса раб, притащенный на верёвке и зарезанный.
— Мы пойдём одни, — повернулся к некроманту Чаргос. — Вы — только помеха. Нет, даже и не возражайте. Драконам не впервой останавливать зарвавшихся чародеев. Не думайте, что на наши кристаллы никто и никогда не посягал.
Некромант пожал плечами, отец Этлау выразительно воздел руки к небу, то есть к потолку огромной пещеры, откуда всё чаще и чаще сыпались камешки. Впрочем, с каждой минутой они становились всё крупнее.
Драконы молчаливой цепочкой потянулись к выходу. Аэсоннэ — первая, она почти бежала, пока её не догнал Сфайрат. Положил юной драконице руку на плечо, склонился, что-то заговорил полушёпотом. Фесс ожидал, что возле Рыси окажется Редрон, однако «настоящий отец» дочери Кейден, похоже, отнёсся ко внезапно обретённому потомству сугубо по-драконьи, то есть совершенно равнодушно.
Лишь у самого зева пещеры Аэсоннэ обернулась.
«Я вернусь, папа. Не беспокойся. А если чуть-чуть повезёт, то не просто так, а с Аркинским Ключом».
Сказала — и, не дожидаясь ответа, скользнула в тёмный проход.
Фесс проводил процессию драконов взглядом.
— А мы, значит, ждать будем, — констатировал отец Этлау. К полыхающему яростным светом Кристаллу преподобный благоразумно не приближался.
— Не только. Эйтери, у тебя, я знаю, всё найдётся, когда нужно. Чем-нибудь на полу чертить, а?..
Вскоре и Фесс, и инквизитор, и Сотворяющая, и даже Север вырисовывали на полу широченную магическую фигуру.
— Почему драконы полезли врукопашную? Их огонь ведь на Эвенгара не подействует! Или они мне просто не поверили? — проговорил Фесс, ни к кому в отдельности не обращаясь.
— Почему ж не поверить? Поверили, они тебе уже давно верят, — отозвалась Эйтери. Гнома, высунув от усердия язык, вписывала в вершину многолучевой звезды руну «феал».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
