Особенно когда это выгодно нам обоим.
То есть он все-таки по делу. Уже хорошо.
— Хорошо, господин Каспадиа, — ответил я. — Если вы сможете приехать ко мне, скажем, послезавтра вечером, я буду вас ждать.
— Обязательно приеду, — ответил он. — До встречи, господин Раджат.
— До встречи.
Глава 29
* * *
Я вернулся к дару Махападма, только когда переключил поток поздравлений на Мирайю. До этого момента серый конверт так и лежал на краю стола и молчаливо дразнил меня одним своим видом.
Внутри конверта оказалась стандартная папка с бумагами, тоже серая и без каких-либо обозначений. Не очень толстая, листов двадцать-тридцать навскидку.
Зато когда я ее открыл…
Честно говоря, я выпал в осадок. Такого я не ожидал даже от Махападма.
Это был список шакти. С кратким описанием каждой способности. По всем древним родам нашей страны.
А, может, и не только нашей, надо долистать до конца.
Родовые способности большинство аристократов стараются скрывать. Это козырь, который в критический момент может спасти род.
Тем не менее, какие-то проявления шакти просто сложно скрыть, слишком уж они эффектные. Где-то аристократам приходилось применять шакти на глазах у свидетелей, а кто-то, как Мехта с их абсолютной лечебной шакти, и вовсе сделал себе имя на этом.
В общем, про отдельные роды и их шакти информация есть.
Но полный список всей древней аристократии со всеми их способностями — это очень круто. Тоненькая папочка передо мной содержала труд мощнейшей клановой разведки за несколько столетий. Если не тысячелетий.
И, кстати, в папке Махападма содержалась информация не только про древних. Половина старых родов и их шакти тут тоже были.
Единственное, чего не было, — это информации о вечных. Мой род, императорский род, Лакшти, Кишори и сами Махападма. Дхармоттара, кстати, тоже не было, но про их шакти и так многие знали, включая меня.
Такой подход был логичен, потому как шакти вечных родов пластична. У меня уже нет какой-то единой родовой способности, в моих руках это просто дополнительная сила, которую можно повернуть как угодно.
Да, даже у вечных могла остаться тяга к базовой шакти. Но это во многом зависит от того, как давно род стал вечным и как именно они после этого работали со своей шакти. Если они нашли более эффективные формы для нее, то о базовой могли вообще уже забыть.
Ну и понятно, что свою шакти Махападма раскрывать не хотели. А чтобы это не бросалось в глаза, они и всю остальную информацию об изначальной шакти вечных убрали.
В любом случае, дар Махападма был шикарным. «Пауки» не зря получили свое прозвище, собирать информацию они умеют как никто.
* * *
Юный Каспадиа приехал ко мне после ужина. Мальчишка заметно возмужал: вытянулся в росте на полголовы, стал шире в плечах, из его взгляда ушли даже остатки детской растерянности. Сейчас он смотрел прямо и уверенно. А ведь ему даже четырнадцати лет еще нет. Вот что делает ответстсвенность за род и за младших родичей.
— Проходите, господин Каспадиа, — кивнул я ему на соседнее свободное кресло в уголке отдыха.
— Господин Раджат, благодарю, что приняли, — с порога склонил голову Каспадиа и направился к креслу.
Пока он устраивался, я налил нам чая.
После того, как мы сделали пару глотков и обменялись формальными любезностями, Каспадиа сразу перешел к делу.
— Господин Раджат, вы знаете, что нас называют родом с многократно стертой историей? — поинтересовался он.
— Знаю, — кивнул я.
Своими врагами я интересуюсь. Причем до того, как нападаю на их родовую резиденцию.
— Каспадиа — очень древний род, — нейтрально сообщил парнишка. — Однако главную ошибку наших предков, совершенную еще в прошлом тысячелетии, нам до сих пор так и не удалось исправить. Наш родовой камень нам не принадлежит. Ну то есть по крови-то он наш, но несчетные поколения моих предков держали его в руках буквально раз в жизни. По воле нашего сюзерена.
Последнюю фразу Каспадиа выплюнул с откровенной ненавистью.
— У вас есть вассальные обязательства? — удивился я.
А как он тогда собирался войти в мой клан или даже стать моим вассалом?
— Официально нет, — поморщился Каспадиа. — Но наш родовой камень в чужих руках — это даже более надежный поводок. Вассальный договор хотя бы можно расторгнуть.
Теоретически. По факту это далеко не так просто, и там считанные единицы возможных вариантов. И то только при условии, что старший род жестко накосячил в отношении своих вассалов, а это еще попробуй докажи.
— Так и родовой камень можно вернуть, — пожал плечами я. — Или даже найти новый.
Лапанья же как-то собирается привязать к себе другой родовой камень? Значит, способы есть. И то, что они не являются общеизвестными в текущей эпохе, совершенно не значит, что это невозможно.
— Это невозможно, — ответил Каспадиа и покосился на меня с недоумением.
— Вы уверены? — слегка улыбнулся я.
— Уверен, — спокойно кивнул Каспадиа. — Господин Раджат, вы правда думаете, что мой род с радостью плясал под чужую дудку много веков подряд и не проверил настолько простой выход из ситуации?
Я задумчиво покачал головой.
Можно было бы, конечно, решить, что Лапанья — куда более надежный источник информации, чем Каспадиа. Хотя бы потому, что Лапанья — взрослый чужак, значимый для Мира, а Каспадиа всего лишь подросток.
Но предыдущие поколения взрослых аристократов Каспадиа, да еще и с их возможностями по добыче информации — это серьезный аргумент. Будучи фактически частью ИСБ, не найти нужную информацию или тех, у кого она может храниться? Маловероятно.
— У нас даже был однажды чистый родовой камень, — добавил Каспадиа. — И мои предки дотянулись в том числе до китайского рода Муйи. Вот только ответы из всех источников были однозначными: не существует способа привязать к себе новый родовой камень, если есть действующая связь со старым.
Как тесен мир. Муйи — это уничтоженный род Асан.
И вот им, в отличие от Лапанья и Каспадиа, я верю. Просто потому, что их родовая способность — это как раз работа с родовыми камнями. Если они не знали способа, значит, его действительно не существует.
Ну и саму ИСБ не стоит сбрасывать со счетов. Кишори — не наивный юнец, уж он-то точно не стал бы полагаться на ненадежный способ удержания в узде мятежного рода.
А у меня
