class="p">Боль в лодыжке пульсировала так, словно её вскрыли ножом. У меня забрали пистолет и ножи, но не проверили ботинок. Остался единственный шанс на свободу, нужно только выждать подходящий момент.
— Посмотри на меня, — прошептал Самаэль, и я его послушалась. — Тебе не стоило сюда приходить.
— Не городи чепухи. Как ты вообще позволил себя похитить?
Тут взгляд верховного стал отстранёным, он устремил его мимо меня. Ботис впился поцелуем в губы Мэри, потом повернулся и нам подмигнул.
Та вытащила телефон и поставила на громкую связь запись. Услышала свой отчаянный, зычный голос, моливший о пощаде. Сердце ухнуло в груди, как перегруженный лифт. Кто-то ей это выслал. Почти все демоны неустанно искали изменника в своих рядах, поэтому для подкрепления Самаэль взял с собой только одного. Как выяснилось, предателя.
— Почему мне не позвонил?
Верховный промолчал. Видимо, считал, что я в беде и так на него зла, что, вероятно, не отвечу на его звонки. Решил без моего ведома проверить, жива ли я, а потом, должно быть, продолжить жить своей жизнью.
Защемило в груди. Возникло чувство, Самаэлю не так-то просто кому-то довериться. А Ботис, видимо, ждал, пока босс отвлечётся. Посмотрела на предателя: тот расплылся в широкой ухмылке. В ответ холодно ему улыбнулась. Хорошенько ему наваляю, пусть даже это будет последнее, что я сделаю в своей жизни.
Всё тело ныло, а лодыжка нестерпимо болела. Лёжа на боку, её осмотрела. Кость. Сложный перелом.
Подавила желание свернуться калачиком и зажмуриться. Через пару мучительных минут заставила себя сесть. Перед глазами всё поплыло.
Всматривалась в лица собравшихся вокруг меня ведьм. Большинство спокойны и полны решительности, остальные, побледнев, с опаской на нас глазели. Парочка стала снимать на телефон происходившее. Просто зашибись.
В конце концов ведьмы очухались, снова организованно взялись за руки, образуя тесный круг. Веронике протянули гримуар. Она, демонстративно нас игнорируя, пролистала страницы. Меня охватила паника.
Всю жизнь мне вдалбливали: демоны — сущее зло. Питаются страданиями других и заботятся только о себе любимых.
А на поверку вышло… вот оно зло, прямо перед глазами. И всё ради обладания неимоверной силой.
Самаэль заботился о подопечных. Сама стала свидетельницей облегчения на его лице, когда ему сообщили, что Аг очнулся. Верховный всегда был готов защитить любого демона на своей территории.
Даже меня. Мог бы запереть в башне ради моей же безопасности. Вместо этого стал учить защищаться. А когда узнал о запечатанной во мне силе, показал, как до неё достучаться.
Конечно, не идиотка же, прекрасно понимала: чем я сильнее, тем больше пользы приносила Самаэлю. Однако полученные навыки могу использовать до конца жизни.
По пристальному взгляду поняла: верховный востанавливает силы. Но зря — ему не разорвать оковы. Потянулась к собственной магии, она откликнулась, однако оказалась вялой и медлительной: я почти всю её истратила на подрыв оберега ведьм.
Заметив тень над собой, подняла голову. Вас врезался в Ботиса, сбил его с ног, и они покатились по земле. Воспользовавшись суматохой, вытащила нож из ботинка. Пошевелила лодыжкой и чуть не потеряла сознание от боли. Нужно собраться, у меня есть только одна попытка. Расправив плечи, метнула нож в Веронику.
Он вонзился ей в горло. Задыхаясь, ведьма встретилась со мной глазами. Самаэль тихо рассмеялся, я же улыбнулась, когда у Вероники подкосились колени, и она выронила гримуар. Стоявшая рядом Мэри, закатив глаза, его подняла и махнула рукой.
Никто не двинулся с места.
Мэри подняла голову, устремив на ведьм злой взгляд, те сразу же начали восстанавливать круги.
Марионетки.
Пение возобновилось. Почувствовала на языке горький привкус чёрной магии и содрогнулась. Напротив меня Самаэль всё ещё набирал силу. Он не способен разорвать сковавшие его цепи, но не собирался сдаваться без боя. Достойно уважения.
Мэри подняла руку, пронзительно завопив. На долю секунды я опустила щиты, и меня чуть не вывернуло наизнанку от мощи окружавшей магии. Густая, порочная. Если ведьма применит её против Самаэля, этот мир никогда не будет прежним.
Время поджимало.
Ведьмы начали из стороны в сторону раскачиваться. Встретилась глазами с высшим. Его лицо — маска ярости. Он впитал в себя колосальное количество силы, вот только воспользоваться ею не сможет. Неиссякаемая. По сравнению с ней магия ведьм лишь тлеющий уголёк на фоне лесного пожара. Если у Самаэля получится её высвободить, то она сокрушит весь мир. Когда снова на него пристально посмотрела, взгляд его был чистым, открытым.
«Теперь ты ясно видишь, каков я на самом деле», — говорили его глаза.
В них увидела гораздо большее, но заставила себя отвести взор.
Мэри прервала песнопение, уставившись на демона. Он одарил её злобной ухмылкой. Она могла почувствовать мощь его силы, а значит, и её соратницы тоже.
Одна из них бросилась наутёк.
Мэри заорала ей в след:
— Предательница! Дурёха, он не способен воспользоваться этой магией!
Слишком поздно. Они уже испугались. У слабых ведьм имелось одно преимущество: они знали границы своих возможностей. И тут мельком узрели бездну силы, такую глубокую, что не поддавалась их разуму.
— Без них справимся, — отрезала Мэри, когда ещё пара женщин бросились наутёк через кладбище.
Часть оставшихся выглядели потрясенными, другие же расправили плечи и запели громче.
Когда ведьма из внутреннего круга умолкла и побежала, краем глаза увидела, как Вассаго, сидя на Ботисе, ударил его кулаком по голове. Друг — живой. Слава богу!
Здесь я и умру. Мэри страстно желала, чтобы хоть кто-то засвитетельствовал, какой страшной силой она обладала. Изгнанная из последнего ковена, ведьма понимала: это её последняя возможность всем показать свою мощь. Мэри не выпускала из руки телефон, видимо, получив приказ всё записывать на видео.
Как только умрёт Самаэль, мне тоже не жить. Мысли беспорядочно метались в поиске выхода из сложившейся ситуации, пока по крупицам собирала свою магию, которую почти всю истратила на разрушение ведьмовского оберега, однако всё равно пыталась её призвать. Когда уговоры не сработали, мысленно разорвала щиты воображаемыми когтями и заставила спрятанную в глубине себя силу ответить на зов.
Накося выкуси!
«Эви, прости. Жаль, что мы так с тобой и не пообщались», — мысленно обратилась к сестре.
Умру с полным мешком сожалений. Ну да ладно, главное Самаэль будет жить. А значит, ковен Маккормика не устроит повсеместный террор. Эви тоже будет в безопасности.
Поднялась на колени. Мэри даже не обратила на меня внимания, полностью поглощённая с искрящимися от возбуждения глазами на Самаэле. На её лице играла улыбка, когда ковен завершил заклинание. Ведьмы одновременно опустили руки, а потом их синхронно подняли. Зрелище то ещё.
Приподнялась на
