тем, как уплывает назад станция, а следом за ней деревья, дома, лужайки. Я сидела и постепенно погружалась в свои мысли.
Миссис Найт разрешила мне позвонить по телефону тетушке Фебе, точнее, ее соседу, мистеру Филипсу, поскольку у самой тетушки в доме телефона не было. Мистер Филипс побежал звать тетушку Фебу, а я тем временем ждала, крутя в пальцах витой телефонный шнур.
Разумеется, тетушка Феба очень удивилась моему звонку. Чтобы не слишком ее встревожить, я осторожно намекнула, что есть шанс, что Скарлет жива. Потом добавила, что мой первый семестр в Руквудской школе оказался не очень счастливым.
Тут тетушка принялась упрекать себя за то, что так и не собралась навестить меня. Хотела навестить, но, получив от меня такое хорошее письмо, решила, будто у меня все прекрасно.
Затем я мягко так сообщила, что нашу учительницу подозревают в преступной деятельности и Скарлет могла стать одной из ее жертв, а я сегодня же постараюсь все окончательно выяснить.
Как ни старалась я говорить спокойно, тетушка Феба все равно разволновалась, разахалась, а после небольшой паузы неожиданно сказала:
– Ты сумеешь выяснить, что там произошло, я не сомневаюсь в этом. Ведь в глубине души ты настоящий боец, моя Айви.
Тетушка считает меня бойцом? Интересное открытие!
Потом я попыталась позвонить отцу, но у него телефон не ответил. Если честно, это меня нисколько не удивило. Отец словно отгородился стеной молчания, и я не раз задумывалась над тем, удастся ли мне хоть когда-нибудь ее пробить.
Денег у мисс Финч было очень мало, но на два билета – себе и мне – она наскребла. Пенни умоляла нас спросить и про Вайолет тоже, и я обещала, что мы это сделаем.
На прощание я от всей души поблагодарила за все Ариадну. Знаете, я еще никогда не видела, чтобы она так сияла от счастья.
– Возвращайся скорее, – сказала она. – И знай, что я всегда буду твоей подругой. И подругой твоей сестре, если она захочет.
Тут уж пришла моя очередь просиять.
– Ваши билеты, пожалуйста, – сказал появившийся в двери нашего купе кондуктор. – Куда направляемся, леди?
– Едем искать мою потерявшуюся сестру-близнеца, – ответила я, пока мисс Финч передавала ему наши билеты.
– Надеюсь, вам удастся ее найти, – произнес кондуктор. – Счастливого пути.
– Я тоже на это надеюсь, – ответила я.
Паровоз засвистел, наш поезд нырнул в туннель, и все вокруг погрузилось во тьму.
* * *
«Женская Роузмурская психиатрическая лечебница».
Эту табличку я увидела на фотографии в кабинете мисс Финч и запомнила навсегда. Теперь я видела ее своими глазами. Табличка с тех пор нисколько не изменилась.
Я молча стояла перед высокими железными воротами.
– Ты готова? – спросила мисс Финч.
Я глубоко вдохнула и ответила:
– Пойдемте.
Вокруг психиатрической лечебницы стояла звенящая, пугающая тишина. Сама лечебница оказалась высоким кирпичным строением конца прошлого века с высокими окнами. Я заметила, что на некоторых окнах поблескивают решетки.
Мы подошли к воротам, мисс Финч позвонила, и в открывшемся окошечке сторожки появилось лицо охранника, мужчины средних лет.
– Приехали навестить родственника, леди? – спросил он.
– Да, – откликнулась мисс Финч. – Надеемся на это, во всяком случае.
Охранник выбрался из своей будки, пошел открывать нам ворота, а затем, внимательнее присмотревшись к мисс Финч, сказал:
– Мне кажется, я вас знаю, мадам. Вы Роберта, не так ли?
– Ребекка, – с улыбкой поправила его мисс Финч. – Я приезжала сюда некоторое время тому назад, когда разыскивала свою мать.
– Помню, помню! – обрадовался охранник. – Ну и как? Нашли?
– Нашла, – ответила мисс Финч. – К сожалению.
– Ладно, не буду вас ни о чем расспрашивать, – вздохнул охранник. – Прошу вас, проходите и следуйте вон по той дорожке.
Он пропустил нас, указал рукой в сторону главного входа в лечебницу и возвратился в свою сторожку.
Мне вдруг захотелось развернуться и бежать, бежать, бежать отсюда без оглядки, но умом я понимала, что точку нужно ставить сейчас или никогда. И неважно, какой окажется в конечном итоге правда – радостной или печальной, ведь это единственная моя правда. И правда Скарлет тоже. И я должна ее узнать.
Холл в клинике оказался маленьким, с окрашенными в тоскливый зеленый цвет стенами и каким-то странным «больничным» запахом. Мы с мисс Финч подошли к регистраторской стойке. За ней сидела женщина со светлыми, коротко подстриженными волосами. Сейчас она с бешеной скоростью печатала на машинке, успевая при этом каждые несколько секунд прихлебывать кофе из большой кружки.
– Простите, – сказала мисс Финч, облокачиваясь на стойку.
Женщина и ухом не повела.
Мисс Финч подняла брови, пожала плечами и повторила еще раз, уже громче:
– Простите!
– Добропожаловатьвженскуюроузмурскуюпсихиатрическуюлечебницу, – лишенным интонаций голосом автомата ответила женщина.
– Э… мы ищем родственницу, которая может оказаться пациенткой вашей лечебницы, – сказала мисс Финч. – Ее могли поместить сюда под надуманным предлогом.
– Имя?
– Скарлет Грей, – ответила я. – А может быть, Вайолет Адамс.
Звяк! Блондинка отставила свою кружку и подтянула к себе толстую регистрационную книгу. Раскрыла ее на букву «Г», повела пальцем вдоль колонки имен.
У меня от страха похолодело под сердцем. Я вцепилась пальцами в края стойки. Регистраторша открыла книгу на букву «А» и снова повела пальцем.
– Ни одного из этих имен здесь нет, – сказала она. – Простите.
Я осела, комната закружилась у меня перед глазами.
Все пропало. Мы ошиблись. Скарлет умерла, и я осталась одна-одинешенька на этом свете.
– Нет! – неожиданно для самой себя крикнула я, забившись в истерике. – Нет, нет, нет! Пожалуйста! Она должна быть здесь, должна!..
Сквозь собственный крик я услышала удивленный возглас регистраторши и даже звук, с которым она выплеснула свой кофе себе же на кардиган. И, что самое странное, просто не заметила этого.
Не заметила, потому что впервые посмотрела на мое лицо и побледнела так, словно встретилась с призраком.
– Вы… – залепетала она, тыча в мою сторону своим длинным дрожащим пальцем. – Вас… Вам…
Мисс Финч казалась не менее озадаченной, чем я сама.
Наконец регистраторша сумела взять себя в руки и спросила:
– Вы с ней близнецы, да?
Я кивнула, чувствуя, как подступают, туманят мой взгляд слезы.
– Пойдемте со мной, – сказала регистраторша. Она встала, отперла задвижку, подняла укрепленную на петлях доску, вышла из-за стойки и поспешила вперед, сделав знак, чтобы мы следовали за ней.
Мы вышли через зеленую дверь в коридор. За своей спиной я слышала мягкие шаги мисс Финч. У меня кружилась голова, и я с трудом понимала, что вообще происходит.
Коридор привел нас к следующей двери, регистраторша отперла ее, мы вышли во двор и направились по выложенной каменной плиткой дорожке, что вела вокруг дома.
