лицо побледнело, по лбу стекали крупные капли пота.
Девочка рыдала, уже не скрывая своего голоса. Ее мать и не пыталась успокоить свое дитя, лишь зло, с ненавистью в глазах зыркала то на Архитектора, то на вражескую семью. Техей же не мог и мускулом пошевелить, так силен в нем был сейчас страх. Он сковывал его тело, пока мозг буквально горел, разрывался от мыслей, бредовых и не очень. Мальчик пытался придумать выход из положения, но если уж даже его билет наружу теперь лежал в луже собственной крови…
— За сим я приговариваю… — грозно, громогласно начал Архитектор, прокашлявшись.
— Стойте! — остановил его Техей и выбежал вперед. — Стойте, прошу! Она не может быть виновной! Она…
— Ты берешь вину на себя? — строго, глядя прямо в лицо мальчику спросил мужчина.
— Н-нет, я просто… — начал было оправдываться Техей, но Архитектор поднял руку, заставив его замолчать.
— Пусть так, — вздохнул он. — Пусть так, хорошо. Я полагаюсь на неподкупность человека извне. В таком случае, я буду ждать, пока мне не выдадут убийцу. Племя, из чьего стана вышел преступник, будет изгнано из цеха.
С этими словами Архитектор нажал на кнопку на большом пульте управления, установленном на балконе. Раздался скрежет, стук, гул, и Техей увидел, как на входы и выходы, даже на вентиляцию, опускаются тяжелые железные заслоны, изолирующие литейную от остального Плиоса.
— Чтоб меня, протокол изоляции… — негромко, со страхом в голосе проговорил вождь Агер. Техею его тон не понравился.
— Пока мне не выдадут убийцу — отсюда никто не выйдет, — поставил точку в споре Архитектор и медленно, громко цокая каблуками сапог, ушел прочь.
На несколько секунд цех погрузился в полную, давящую тишину. Не было слышно ни работы систем вентиляции, ни охлаждающих или нагревающих систем — ничего. Люди, что были внутри, оказались в полной изоляции от внешнего мира. Агер негромко шепнул что-то одному из своих спутников, а затем посмотрел на циферблат карманных часов, которые хранил в кармашке скафандра.
— Отсюда выйдет лишь одна семья, — тихо сказал он. — Не будет никакого изгнания.
Вождь горячего цеха, нахмурив густые брови, зло взглянул на своего заклятого врага. В его взгляде читался немой вопрос.
— Подстраховка… — пояснил Агер. — На тот случай, если бы это оказалось ловушкой.
Техей почувствовал, как по ногам тянет неприятный, странный холодок. Увидел, как от решетки охладительной системы валит тяжелый морозный дымок, легкий туман, стелящийся по полу.
— Что ты, сука, сделал..? — прохрипел Меркат, сжимая в руке кусок арматуры.
— Температура… — сквозь плачь ответила девочка, глядя на остальных большими, спрятанными за ладонями голубыми глазами. — Будет падать на пять градусов каждый час.
— И отключить систему можно только снаружи, — мрачно дополнил ее слова Агер.
В цехе вновь повисла гробовая тишина. Лишь каждый, кто был здесь, чувствовал, как стучит внутри его собственной груди сердце, как ухает в ушах кровь в ритм этому биению жизни. Это была последняя тишина перед тем, как разразилась буря.
Глава 5
Майя Бортеас находилась на конспиративной квартире в бедном промышленном районе Плиоса, недалеко от имеющего дурную славу цеха Ладцали. Лицо женщины было измазано черной копотью, мазутом, руки и того хуже, а в тишине полупустого высотного дома звучали лишь тихие, ритмичные щелчки трещотки, когда она закручивал очередной болт в своем сложном, навороченном мотоцикле. Он вообще был единственным в своем роде, абсолютно уникальный экземпляр, собранный, тем не менее, из стандартных, производимых по всему Плиосу деталей общепринятого общественного стандарта. Ее брови были глубоко сдвинуты, на уголке губ проступали недовольные, раздраженные морщинки. Женщина явно была чем-то обеспокоена, чего-то сильно ждала.
Наконец, из задумчивости, из привычного ей транса, когда она раз за разом разбирает, чистит и пересобирает обратно по деталям свой мотоцикл, ее вывел звонок мобильного аппарата связи, длинным шнуром подсоединенного к местной телефонной линии. Она подняла взгляд, отвлеклась от транспорта и, отряхнув руки, нажала на небольшую кнопку на боку устройства.
— Цербер воет, — коротко, тихо сказала она.
— Гидра плачет, — прозвучала на другом конце провода кодовая фраза-ответ из уст Варса. — Мы почти готовы. Передовой отряд сейчас занимается оцеплением Ладцали. Арьергард подходит по служебным тоннелям.
— Хорошо, — Бортеас слегка улыбнулась. — Как обстановка?
— Разведка докладывает, что в цехе идут бои. На площади между двумя сторонами цеха люди возводят баррикады, не прекращаются обмены ударами.
— Причина?
— Высшие чины обеих сторон заперты на уровне ниже, в литейной. Обе стороны обвиняют в этом друг друга.
— А Архитектор?
— Отправился на гидроэлектростанцию, в Экемы. Слушай… — голос Варса вдруг стал тише, будто бы мужчину что-то беспокоило. — Стоило оно того? Ну то есть, это же вторжение.
— Пока что Хеос отвлечен на аварию на станции. Мы закончим все быстро, если твои люди, конечно, не подведут. Не мы, так кто-нибудь другой пришел бы за мальчишкой.
На другом конце провода, сквозь телефонное шипение и хриплые помехи, послышался тяжелый, усталый вздох.
— Они не подведут. Все отряды в твоем распоряжении, я передал им чтобы они ждали тебя.
— Хорошо. Передай Кире, пусть готовит спецборт и глушилки, не хочу лететь под радарами.
— Понял, — коротко ответил Варс и Майя закончила звонок.
И снова конспиративная квартира погрузилась в полную тишину. Теперь, наконец-таки, настало время действовать. Теперь Техей из Ортеан был в стальной ловушке, без резака, и ему было некуда бежать. Теперь… Теперь у него не было шансов вырваться из настолько плотного оцепления.
