И свежее красное мясо, которое ты будешь получать без борьбы или поисков. И – иногда – возможность убивать драгаэрян».
Проклятье, самый подходящий момент для торговли!
Меллар сделал стремительное круговое движение кистью – совершенно невозможное, ведь в его руке тяжелый меч! Лезвие коснулось моей головы – удар получился достаточно весомым, если учесть силу его руки и массу самого клинка.
Однако я все еще оставался на ногах. Пришла пора рискнуть – другого выхода не было, – и я сделал выпад, целясь ему в лоб. Меллар отступил и парировал его кинжалом. Я отпрыгнул назад, прежде чем меч снова обрушился на меня. Тут только я сообразил, что даже если джарег и решит прийти мне на помощь, он может оказаться слишком далеко и попросту не успеет.
«А чего просишь ты?»
Меллар снова улыбнулся. Он видел, что силы меня покидают, ему оставалось только немного подождать. Однако он продолжал наступать.
«В будущем – помощь в моих трудах, твою дружбу и мудрость. А сейчас – спасение моей жизни!»
И снова Меллар нанес удар, задел голову. В ушах зазвенело, и я начал оседать на землю. Я увидел, как он делает длинный шаг и, широко ухмыляясь, поднимает кинжал…
…а потом с удивлением поворачивается, а крылатая тень стремительно несется к его лицу. Он отступает назад и наносит удар мечом, промахивается.
Я уронил меч и оперся о землю правой рукой. С некоторым трудом мне удалось подняться на ноги, однако я едва стоял. Меллар еще раз попробовал достать джарега. Я переложил стилет в правую руку и просто упал вперед – сделать шаг было уже не в моих силах. Моя левая рука схватила запястье его левой руки, в которой он держал кинжал, и развернула его.
В глазах Меллара промелькнула паника, а его кинжал по дуге двинулся к моему горлу. Я попытался удержать его правую руку – он начал опускать меч, – но не сумел.
И тогда я собрал все силы и нанес удар правой рукой.
Клинок стилета вошел в левый глаз и по рукоять погрузился в мозг. Меллар закричал – это был вопль отчаяния – и потерял всякий интерес к моей голове и своему мечу. Я увидел, как свет жизни покидает его правый глаз, – возможно, я бы насладился этим зрелищем, если бы мог.
Мой крик слился с воплем Меллара, и мы упали, один на другого, я лицом вверх. Лишь его безжизненная рука с намертво зажатым в кулаке живым кинжалом осталась поднятой в воздух. Я смотрел на него, не в силах пошевелиться, а клинок Морганти падал… падал… и вонзился в землю рядом с моим левым ухом.
Я ощутил его разочарование и на несколько безумных мгновений даже испытал сочувствие к охотнику, от которого в самый последний момент ускользнула дичь.
А потом в мой разум вошла мысль и осталась там:
«Я принимаю твои условия».
Именно то, что мне нужно, – еще один джарег с извращенным чувством юмора.
* * *
Я оставался в сознании, хотя не могу утверждать, что оно было ясным. Помню, как я лежал, чувствуя себя чертовски беспомощным, и наблюдал за тем, как джарег отрывает маленькие кусочки от трупа Меллара. Время от времени подходили разные звери и обнюхивали меня. Кажется, среди них была атира, относительно остальных уверенности нет. Всякий раз джарег отрывался от своей трапезы и угрожающе шипел. Животные неохотно уходили.
В конце концов прошло примерно полчаса, и я услышал какой-то шум. Джарег насторожился, зашипел, и я с трудом повернул голову. Первой я увидел Алиеру с Искательницей Тропы в руке. Потом Коти, Крейгара и Лойоша.
Второй джарег оказался самкой. Она зашипела на Лойоша. Должен сказать, что у джарегов доминируют самки. (В Доме Джарега этот вопрос все еще остается открытым.)
Коти с криком подбежала ко мне и села рядом на землю. Она осторожно положила мою голову себе на колени и принялась ласково поглаживать лоб. Алиера осмотрела мои многочисленные ранения и тут же приступила к исцелению. Уж не знаю, что помогало больше, но мне было очень приятно оказаться в центре всеобщего внимания.
Крейгар, убедившись предварительно, что лежащие рядом два тела и в самом деле трупы, стал помогать Алиере.
Лойош обнаружил второго джарега. Они смотрели друг на друга.
Алиера что-то сказала – кажется, относительно того, что сканирование Деймара сработало, но я не слушал ее, поэтому не могу быть уверен до конца.
Лойош расправил крылья и зашипел. Самка расправила свои крылья еще шире и зашипела еще громче. Они немного посидели в тишине, а потом снова принялись шипеть друг на друга.
Я попытался позвать Лойоша, но не смог обнаружить его разум. Сначала я подумал, что причина тому – трата сил на призывающее заклинание, но потом понял, что Лойош попросту блокирует меня. До сих пор он так ни разу не поступал. У меня возникло отвратительное предчувствие.
Неожиданно джареги поднялись в воздух. Я не мог поднять голову и проследить за их полетом, но понял, что происходит. Слезы ослепили меня, а отчаяние дало энергию из неприкосновенного резерва. Я попытался силой проникнуть в разум Лойоша, послать ему вслед призыв, пытаясь пробить выставленные барьеры.
«Нет! Вернись!» – так, кажется, я его позвал.
Лицо Коти начало расплываться, мой разум и тело наконец прекратили борьбу, признав свое поражение, мрак, повисший над головой, овладел мной.
Тем не менее связь была необыкновенно четкой, слова успели проскочить под опускающимися вратами тьмы:
«Послушай, босс. Я работал на тебя почти пять лет подряд. Сам подумай – разве я не заслуживаю нескольких дней отпуска для медового месяца?»
Эпилог
«Провал ведет к зрелости, зрелость – к успеху»
Теперь на моих условиях.
В «Голубом пламени» в этот час было совсем тихо, три официанта, мальчишка рассыльный, посудомойка и три посетителя.
Все – мои люди. Все в то или иное время выполняли «работу».
На этот раз я сел лицом к двери, спиной к стене. На столе рядом с моей правой рукой совершенно открыто лежал кинжал.
Я жалел, что Лойош еще не вернулся, но сейчас в нем не было никакой необходимости. Правила устанавливал я, и играли мы моей колодой. Крейгар и Коти наблюдали за происходящим, только я не знал откуда.
Пусть он попытается… хоть что-нибудь. Что угодно. Волшебство? Ха! Ни одно заклинание не проникнет сквозь эти стены, если его не одобрит Алиера. Приведет с собой убийцу? Возможно, не поскупись он нанять Марио, я бы стал волноваться. Во всех остальных случаях я даже огорчаться не буду.
В дверях появилась голова, затем другая.
Демон привел с собой двоих
