передает управление теперь уже бывшей Испанской Сахарой временной администрации из представителей Марокко и Мавритании. Редкий случай, когда бывшая метрополия не предоставляет своей африканской колонии независимость, а позволяет соседям по континенту разделить ее. Фронт Полисарио не признает соглашения, берет под контроль часть земель в глубине страны и при поддержке Алжира начинает войну за независимость уже не от европейских, а от африканских правителей. Умирающему Франко о потере последней колонии в Африке не сообщают.
Franco ha muerto
Франко борется за жизнь больше месяца. Ранним утром 20 ноября его сердце останавливается. Хуан Карлос узнает об этом от нового личного врача Франко: ни Ариас, ни семья не сообщают официальному преемнику о смерти того, кому он должен наследовать. Через час принц сам звонит Ариасу с упреками, они долго препираются. Сначала новость о смерти главы государства и короткое выступление министра информации передают СМИ. В десять утра по телевидению после заставки с траурной музыкой выступает премьер-министр Ариас Наварро. Усиливая естественную подавленность и растерянность нарочито печальным выражением лица, отчего его вполне искренняя скорбь кажется несколько наигранной, он произносит: «Испанцы, Франко умер». «Сиротство Испании — время боли и грусти, но не отчаяния и уныния», — говорит он.
До этого дочь Франко Кармен передала Ариасу завещание, которое отец надиктовал ей в больничной палате, и премьер трагическим голосом зачитывает его, достав дрожащими руками из внутреннего кармана пиджака (не показав предварительно ни Хуану Карлосу, ни главе кортесов: у кого завещание, тот и распорядитель наследия). Франко просит прощения у тех, кто считал его врагом, и уверяет, что простил их. Он благодарит соратников и призывает не забывать, что недруги Испании и христианской цивилизации начеку и только и ждут его ухода. Наконец, Франко завещает гражданам страны хранить мир, единство и целостность Испании и поддерживать короля Хуана Карлоса, как они поддерживали его самого. На словах «Выше, Испания!» Ариас плачет.
Как бывало с другими правителями, ходят слухи, что известие о смерти Франко задержали, чтобы оно совпало с памятной датой: днем казни республиканцами основателя фаланги Хосе Антонио Примо де Риверы, великомученика режима. Официальные комментаторы подчеркивают это символическое, даже мистическое совпадение, но на большинство испанцев оно производит мало впечатления: переживший свое время правитель скончался в день гибели противоречивого героя давно ушедших времен. Медики публично опровергают, что семья или политики требовали от них подогнать дату смерти к политически важной дате.
В стране объявлен месячный траур. Вечером Хуан Карлос и принцесса София едут во дворец Эль-Пардо на домашнюю панихиду — не только соблюдая протокол, но и потому, что за годы преемничества между Хуаном Карлосом и покойным действительно установилась почти семейная связь. В отличие от общения принца с Ариасом, здесь все проходит достойно: семьи Хуана Карлоса и Франко действительно скорбят, к тому же члены семьи каудильо понимают, что их дальнейшая судьба зависит от преемника, а тот старается быть великодушным и объявляет вдове, что она может продолжать жить во дворце сколько захочет.
Служит панихиду, несмотря на свое диссидентство, столичный архиепископ Висенте Энрике-и-Таранкон. Потом тело Франко перевозят в парадный дворец Ориенте для прощания народа с диктатором. С раннего утра 21 ноября в домовую церковь бывшего королевского дворца тянется бесконечная очередь. Набальзамированное тело выставлено в открытом гробу. Большинство граждан пришли проводить того, кто управлял ими почти 40 лет. К почтению примешивается любопытство и ощущение причастности к историческому моменту.
Но есть и те, кого приводит во дворец зрелище мертвого врага, и те, для кого прощание — возможность публично продемонстрировать лояльность. Кому и чему? Западная пресса выражает надежду, что король Хуан Карлос превратит страну в современную демократию. В баскских провинциях пьют шампанское, не скрываясь. Однако преобладающее настроение в стране — растерянность, даже страх: что с нами будет без него?
Утром 23 ноября начинается церемония похорон. Под военный марш выносят гроб, накрытый флагом. Огромная толпа скандирует: «Франко! Франко!» — так же, как приветствовала вождя живым. Люди машут белыми платками. Перед гробом, установленным на платформе военного грузовика, проходит военный парад. Один из тех, кто командует парадом, — генерал танковой кавалерии Миланс дель Боск, будущий организатор последней на сегодняшний день в истории Испании попытки военного переворота.
Из иностранных лидеров на похоронах присутствует только чилийский диктатор Аугусто Пиночет, который два года назад по примеру Франко возглавил военный переворот против левого правительства. Франко хоронят в построенном при его жизни и по его собственному плану мавзолее — гигантской вырубленной в скале базилике в Долине павших под Мадридом, рядом с гробом Хосе Антонио Примо де Риверы («и умерли в один день»), в окружении могил солдат и офицеров, погибших на войне против республики. Впрочем, рядом с ними в крипте размещаются могилы республиканцев, которые Франко вопреки воле своих самых ревностных сторонников добавил к мемориалу в начале своей необъявленной оттепели. Смерть Франко совпала с полным переходом Испании на цветное телевещание. Все траурные мероприятия транслируются в прямом эфире в цвете.
Из преемников в короли
Тело Франко еще выставлено для прощания, когда Хуан Карлос — практически над гробом предшественника — именем Божьим на Святом Писании вновь присягает в кортесах на верность законам режима и принципам правящего Национального движения. На кадрах хроники видно, что слова клятвы он выговаривает без энтузиазма, но первым делом нужно подтвердить стабильность и преемственность правления.
В своей первой речи перед законодателями, произнесенной сразу после присяги, Хуан Карлос не упоминает 18 июля 1936 г. как день основания государства, которое он возглавил, но вспоминает своего отца, дона Хуана, чье имя ненавистно консерваторам, и говорит о начале «нового этапа» в жизни страны. Прокурадоры принимают речь короля сдержанно, зато после того как Хуан Карлос заканчивает выступление и покидает трибуну, все депутатское собрание поворачивается спиной к нему и лицом к балкону, где сидит в элегантном траурном платье Кармен, дочь Франко. Ей устраивают овацию.
27 ноября Хуана Карлоса официально возводят на престол в мадридской церкви Сан-Херонимо-эль-Реаль. На коронации присутствуют западноевропейские лидеры. Ни один из них и их предшественников не посещал Мадрид при Франко, даже не был на его похоронах. Решение приехать дается европейцам не без труда. Ведь Хуан Карлос — официальный продолжатель дела Франко, только что в очередной раз присягнувший на верность ему. Многих Хуан Карлос лично уговаривает приехать. Особенно ценно присутствие президента Франции Валери Жискара д'Эстена: его и просить приходится дольше других. Завлечь француза удается, пообещав эксклюзив: завтрак тет-а-тет с будущим королем накануне коронации.
Испания снова стала монархией, как и
