ему, извивающемуся и рыдающему, колено на спину.
Скотт подошел и встал над ним. Посмотрел на Гормана, представляя его в гидрокостюме – как он пытался убить Джейн, выставил ее обманщицей, едва не разлучил их. Видеть его лицо прямо на прицеле своего «Глока» было большим соблазном…
Скотт почувствовал, что уже готов спустить курок, но тут в поле его зрения попал Уэст, и это его отвлекло. Он не собирался стрелять в Уэста. Словно сквозь шум водопада услышал, как кто-то зачитывает Горману права, и понял, что Уэст уже надевает на него наручники.
Как в тумане, Скотт наблюдал за Уэстом, который поднял Гормана на ноги и теперь осматривал его порванную одежду и царапины.
– Хьюстон! – позвал его Эрик.
Шум в голове у Скотта стал тише. Он кивнул Эрику, а тот нахмурился в ответ.
Скотт собирался убрать «Глок», но у него не разгибался локоть. Потом он увидел костяшки своего указательного пальца: он побелел на спусковом крючке. Поглядел на Джейн. С ней все было в порядке, и даже более того: она спорила со своей матерью, пока пара фельдшеров пыталась осмотреть Мари. Однако происходило и кое-что другое. Какая-то женщина протолкнулась мимо Джейн. Та повернулась и закричала, но женщина уже мчалась вперед, и сумочка летела за ней на ремне. Мужчина бросился остановить женщину, но та закричала, как гарпия, и ее цель стала очевидна: Горман. Горман с руками, скованными за спиной. Скотт инстинктивно дернулся прикрыть Гормана, встав между ним и женщиной. Он перехватил ее за талию, но она замахнулась сумкой и ударила ею Гормана по лицу. Содержимое сумки просыпалось на него, и Эрик поволок Гормана прочь. Скотт едва не повалился на Уэста, который оттолкнул его, благодаря чему Скотту удалось восстановить равновесие и прижать к себе женщину, которая теперь осела в его руках, залившись слезами.
Мужчина, бежавший за ней, подскочил к ним.
– Ты! – заорал он на Гормана с побагровевшим лицом; на его лбу и шее выступили жилы. – Ты! – Мужчина плюнул Горману под ноги.
– Рамос, уведи его отсюда, – приказал Скотт, не в силах пошевелиться из-за женщины, которая сползла к его ногам.
– Я пытаюсь, – ответил Эрик.
Уэст подошел помочь Эрику, и вдвоем они утащили Гормана.
Санчес и Скотт посмотрели на двоих человек, лежавших на земле. Санчес тяжело вздохнула.
– Это родители Риган Харт, – тихонько сказала она Скотту.
– Я так и понял, – шепнул он в ответ и дал знак фельдшеру подойти к ним. – Привезите каталку.
Джейн подошла с другим фельдшером и подождала, пока тот измерит Ребекке давление и пульс. Женщину усадили на каталку, опущенную до уровня колен.
Джейн тронула Дона Харта за плечо.
– Что вы здесь делали?
Он вытер лицо, но, похоже, готов был в любой момент разразиться слезами.
– Мы… – его голос дрогнул. – Мы приехали на интервью, потому что сегодня с утра заявили, что собираемся подать на Департамент полиции в суд.
– О…
– Но как вы узнали, что здесь происходит, когда приехали? – вмешалась Санчес.
Вид у Дона был смущенный.
– Мы увидели вас и другого детектива, а потом еще и Джейн – и сразу поняли. Вы выводили парня в наручниках. Кто еще это мог быть, если не человек, который у… убил нашу д… – Он прикрыл рот ладонью, будто его вот-вот стошнит, и бессильно присел на каталку рядом с женой.
Фельдшер свистнул другому, чтобы тот подошел. Ребекка положила ладонь на колено мужа.
– Я его достала, дорогой. Я посмотрела ему в глаза и ударила сумкой. А ты же знаешь, какая она тяжелая. – Ее губы дрогнули в подобии улыбки.
Дон кивнул, но у него в глазах все еще стояли слезы. Он прикрыл лицо руками, и его плечи затряслись. Рыдания вырывались из его груди с такой силой, словно копились там очень долго. Ребекка обвила его руками, но фельдшер аккуратно отстранил ее, чтобы измерить Дону давление.
Санчес начала собирать рассыпанные вещи миссис Харт и складывать их обратно в сумку. Скотт подвел Джейн обратно туда, где осматривали Мари. Та развернулась от фельдшера:
– Скотт! Этот молодой человек не сделал мне ничего плохого. Я не понимаю, почему Джейн ругает меня за то, что я пыталась ему помочь. И почему эта женщина на него напала? Кто-нибудь может объяснить мне, что здесь происходит?
– Мисс Прентис… Мари… Уверен, вы понимаете: мы должны убедиться, что с вами все в порядке. Пожалуйста, дайте этим ребятам делать их работу.
Она высоко задрала подбородок.
– Вижу, у меня нет выбора. Но я должна буду поговорить с вами, когда они закончат. – И позволила фельдшерам отвести себя в машину скорой.
По лицу Джейн Скотт понял, что адреналин, который поддерживал ее, когда она пыталась в одиночку спасти мать, уже выветрился. Она явно страдала, наблюдая за родителями Риган Харт, – как и он сам, хотя и пытался отогнать тоскливое чувство, возвращавшее его в ситуацию с родителями Кейт Олстон. Он знал, что должен найти якорь. Внезапно ему стало ясно, что таким якорем для него является Джейн. Он должен показать ей, что она не одна.
Скотт стиснул ее руку.
– Ты в порядке?
Она кивнула и тоже пожала его ладонь.
– Как ты умудрился приехать сразу после моего звонка?
– Я уже был в пути.
– Но почему?
– Хотел проверить, как у тебя дела. – Он заглянул ей в лицо.
Джейн едва заметно улыбнулась.
– И захватил с собой три пожарных и четыре скорых?
– Вообще-то, их притащил Уэст. Хотел произвести впечатление на Стили.
И тут показалась она – настоящая улыбка. Джейн больше не грустила.
– Стили здесь нет – сегодня ее вечер боулинга, – сказала она. – Но я должна ей позвонить. Можно я расскажу, что тут случилось?
– Да. Конечно. И не могла бы ты попросить ее приехать в «Паркер-центр»? Ты же ничего не рассказала своей матери про Гормана, правда?
Джейн покачала головой, хлопая сначала по карманам брюк, а потом рубашки. Скотт наклонился к ней:
– Тебе помочь?
Лицо Джейн приобрело его самое любимое выражение – удивленная улыбка, глаза широко распахнуты, на щеках румянец. Он подумал, что готов провести остаток жизни, любуясь тем, как она улыбается вот так.
– Мой телефон, – сказала Джейн. – Он где-то за углом здания.
– Я за ним схожу.
– Он разбился.
Скотт посмотрел ей в глаза, потом на родинку на шее и шепнул на ухо:
– Зато ты цела.
* * *
Телефон Скотт нашел без труда. На фоне папоротников и мульчи ярко-розовый корпус сразу бросался в глаза. Хотя телефон выглядел симпатично, цвет был слишком кричащим и, честно говоря, девчачьим.
