только вышел на пенсию — эта болезнь… Дочь бросила учебу, чтобы ухаживать за ним. Они жили вдвоем, старший брат Дас после тщетных поисков работы в родном городе уехал куда-то на Север и там устроился на большом заводе.
Вспомнив о брате, Камала снова заплакала. Рывком сняла очки — вот несчастье, в таком возрасте уже носит очки… В это время отец позвал Камалу. Она бросилась к его кровати:
— Проснулся, нанна[65]? Сейчас умоешься, потом позавтракаешь.
Отец был до того слаб, что, ополоснув лицо и выпив несколько глотков молока, откинулся на подушки и сразу же задремал.
* * *
В полдень жара стала невыносимой. Земля была как раскаленная сковорода.
Камала с трудом приподняла и посадила отца; покормила его жидкой рисовой кашей и уложила снова. Он дремал, невнятно бормоча:
— Ветра… ветра нет…
Да, ветра не было. Казалось, ни дуновения во всем мире.
— Ветра… ветра… — шептал он.
Камала вдруг вспомнила: в квартире на верхнем этаже, которую снимал железнодорожный служащий, она видела старый вентилятор, когда заходила на днях — за солью, кажется. Вентилятор стоял в задней комнате, похожий на большую змею, поднявшую голову.
Она накинула жакет, вышла на веранду и поднялась на верхний этаж. Хозяина квартиры дома не было; двое детей спали на кровати, мать, сидя рядом, читала газету. Вентилятор стоял на стуле рядом с кроватью, он был включен.
— А, это вы… Входите, — сказала хозяйка.
— Мой отец болен, — нерешительно начала Камала.
— Да, очень жаль, — сочувственно заметила хозяйка. — Возраст уже. И жара такая…
— Да, — подхватила Камала. — Ему очень плохо. Просто дышать нечем. Вот если бы вы свой вентилятор одолжили на денек.
Хозяйка помолчала, потом, посмотрев на детей, решительно отказала:
— Вы же видите, дети маленькие тоже от жары мучаются. Только вентилятор нас и спасает.
Камала, опустив голову, вышла. Когда она вернулась к себе, отец еще спал. Камала села у окна и незаметно задремала. Ей приснился чудесный сон — деревня на берегу моря… Всего несколько домиков. Их дом посреди небольшой кокосовой рощи. С моря днем и ночью дует прохладный ветер. Камала, вымыв голову, выходит в сад. Ветер треплет ее влажные волосы, касается горячих щек. Она откидывает волосы назад и сердится: «Ох уж этот ветер!»
Камала просыпается, услышав громкий стон отца.
— Дочка, открой двери! — хрипло просит он. — Хоть немного воздуха.
— Все двери открыты, нанна, — откликается Камала.
— А-а… — Отец снова закрывает глаза. — А перевод от Даса не пришел еще? Деньги нужны ведь… — говорит он.
— Нет, наверное, ему некогда было отправить деньги, работы много, — отвечает Камала.
Она подходит к шкафу, выдвигает ящик и достает письмо, но не перечитывает его, а прячет в карман жакета и снова подходит к окну. Губы ее сжаты решительно. Надо до вечера достать вентилятор, а то ночью отцу совсем плохо будет.
Камала стоит у окна и видит, как в ворота снова въезжает сверкающий черный автомобиль. Прабхакарам открывает дверцу, бросает кому-то несколько слов и собирается отъехать. Но в эту минуту он поднимает голову и видит в окне Камалу. Девушка будто невольно машет ему рукой. Он вопросительно смотрит на нее и жестом спрашивает, подняться ли ему наверх. Она кивает. Прабхакарам выходит из машины. Пока он идет по лестнице, она надевает жакет, чтобы прикрыть изношенное сари.
— Вы получили деньги? — спрашивает он.
— Нет еще, — улыбается Камала. — Письмо получила, скоро деньги придут. Вложу их в букет цветов и преподнесу вам.
— Ну что ж, — говорит он и вопросительно смотрит на девушку.
— Вы как-то приглашали… — мнется Камала. — Я хотела бы посмотреть ваш дом… Не подумайте…
Прабхакарам смотрит на нее с любопытством.
— Конечно, пожалуйста. Вы хотите поехать сейчас?
— Можно сейчас. Только вот дверь запру.
Она входит в комнату и бросает взгляд на отца. Больной по-прежнему дремлет. Вечером она поставит у его кровати вентилятор, по комнате будет волнами ходить легкий ветерок. Отец хорошо проспит ночь.
Камала закрывает дверь и спускается по лестнице вслед за Прабхакарамом. Она вспомнила, что он живет в своем доме один. Ну что ж… Она садится в машину. Прабхакарам сразу включает третью скорость. Ветер врывается в открытое окно машины, и на мгновение сердце Камалы наполняется радостью.
— Вашего отца нужно лечить, он очень болен, — роняет Прабхакарам.
— Да, — откликается Камала, — старость не радость. С годами приходят разные немощи…
Теперь он молчит. Через некоторое время она говорит:
— Ох, какая жуткая жара! И ветер будто забастовку объявил.
— Да, да, — кивает он. Она продолжает:
— Я совсем не привыкла к такому климату. Там, где я провела детство, в любой сезон чудесно. Наша деревня у самого моря, всегда дует свежий ветер. А когда море неспокойно, ветер так завывает, что ночью просыпаешься. Поэтому нам с отцом очень тяжело здесь в эту безветренную жару. Вернуться бы к себе в деревню…
Камала родилась в большом городе. В такой же тесной наемной квартире прожила всю жизнь; у моря никогда не бывала и в деревне не жила.
— Где работает ваш брат? — спрашивает Прабхакарам.
— Разве я не говорила? — улыбается она. Он тоже улыбается.
— Раньше не говорили, так скажите сейчас.
— На каком-то военном заводе. Там делают танки… самолеты…
Машина остановилась около небольшого красивого дома. Перед домом клумбы с цветами. Камала выходит из машины. Прабхакарам открывает дверь, пропускает Камалу вперед.
— Я на минутку, — извиняется
