уже натягивала пальто.
– Мне пора. Правда. Папа ждет.
Он не ждал. Я сидела возле регистратуры и наблюдала, спрятавшись за фонтаном, как сквозь раздвижные двери проходит череда странных личностей, – на тот случай, если доктор Кэй выйдет из своего кабинета, чтобы уличить меня во лжи. Всякий раз, когда я думала об Отце, мне вспоминались фотографии, опубликованные в газетах после нашего спасения. Отец на церковной кафедре (Проповедник смерти); Отец на Центральном пирсе («Раньше они были нормальной семьей»). Его настоящее живое лицо – расплывающееся ли от удовольствия, подергивающееся ли от разочарования – ускользало от меня. Ему бы понравилось, что он так неуловим.
Разумеется, доктор Кэй была права. Эпоха привязывания началась через несколько месяцев после того, как открылся «Бит по биту». Когда я в последний раз проходила мимо магазина – это было еще в те дни, когда мы могли выходить, – витрина оказалась разбита. Дыру закрыли картоном и прикрепили на него листок с надписью: «По-прежнему открыты для бизнеса».
* * *
В последующие две недели мой мир сжался до офиса и гостиницы. Черные такси, сверкавшие фарами при моем приближении, возили меня туда и обратно. Я спала так мало, что не различала, когда заканчивался один день и начинался следующий. Только мигали, перескакивая с одной даты на другую, числа внизу экранчика моего телефона. Утвержденное судом завещание хранилось в моем номере в сейфе. Я почему-то боялась прийти однажды и не обнаружить документ там. Я попросила Билла перенести наш визит в Холлоуфилд. Он ответил не сразу, и я уже подумала было, что он сейчас откажется. В желтой прессе появилась статья под названием «Дом Кошмаров в Холлоуфилде: что с ними стало?» Я представила, как члены комитета стоят над этой статьей и гадают, кому из нас за это заплатили. Двухстраничный разворот, в центре – знаменитая фотография, та, на которой мы стоим в саду. Вместо наших фигур – семь черных силуэтов, подписанных буквами-псевдонимами. В качестве заметок на полях журналист давал нам характеристики. Итан – это «вдохновение». Кое-кто из окружения Гэбриела называл его проблемным. Девочка А – «неуловимая». Билл вздохнул. Он давал мне еще неделю.
Джейк, со стороны «ХромоКлика», подписал документы в двадцать три сорок семь – за тринадцать минут до того, как истекал установленный нашим клиентом срок. Не все присутствовали при этом событии. Девлин была в Нью-Йорке, юристы «ХромоКлика» куда-то испарились. Когда я попросила секретаршу, дежурившую ночью, принести нам шампанского и два бокала, она вздохнула и поплелась в кухню. Хмурясь, вручила мне бутылку и произнесла при этом:
– Мои поздравления.
Джейк стоял у окна в комнате для совещаний. Когда я вошла, он повернулся ко мне, ухмыляясь во весь рот.
– Согласитесь, нечасто в жизни выпадают такие моменты, – сказал он.
Он только что стал богаче, и я точно знала, на сколько именно.
– Думаю, если вам выпал хотя бы один, значит, ваша жизнь удалась, – ответила я. – Ваше здоровье!
– Ну а вы? Вернетесь теперь к нормальной жизни?
Я рассмеялась:
– Это и есть моя жизнь.
– И вы не устаете?
– Конечно, устаю. Но я не против. Зато всегда есть о чем подумать. Есть куда пойти. В прошлом мне приходилось скучать – реально скучать. А сейчас… все не так уж плохо.
– Ваш босс, кажется, умеет нарезать задачи.
– Она работает в этой компании тридцать пять лет, – сказала я. – Не думаю, чтобы у нее нашлась альтернатива.
Мы оба посмотрели в окно. В соседнем офисе еще оставалось несколько человек. Это немного успокаивало; в Сити всегда найдется кто-то, чья ночь еще тяжелее твоей.
– Я играла с сестрой в одну игру: что бы ты купила, если бы у тебя появился миллион фунтов. Могу ли я спросить, какие идеи есть у вас?
– И немного сверху? – рассмеялся он.
– Я не хотела показаться невежливой.
– Я буду строить дом, – сказал он. – И я давно решил, каким будет этот дом – еще в детстве. Он будет совсем не похож на тот, в котором я вырос. Ну как? Отличается мой ответ от остальных?
– Ну мы-то были маленькими. Я хотела библиотеку. Она – кабриолет.
– У нее останется сдача. Ну а вы, – он немного помолчал, – не сомневаюсь, что в конце концов у вас будет ваша библиотека.
Возле лифтов мы пожали друг другу руки. Возбуждение сошло на нет, и я почувствовала, что сдуваюсь, становлюсь маленькой и будто плоской.
– Скажите. А вы-то сами сделали? Тест от «ХромоКлика»?
Я рассмеялась:
– Нет.
– Позвольте, я раскрою вам один секрет, – начал он, но тут приехал его лифт. Он вошел и, когда двери уже закрывались, сказал: – Я тоже не делал.
Мимо пустующих офисов я пошла к рабочему месту. Там меня ждало сообщение от Девлин: «Позвони мне, когда сможешь». Кроме того, она прислала электронное письмо, в котором писала: «Я послала тебе голосовое сообщение. Прослушай».
– Поздравляю, – сказала она, едва подняв трубку.
– Спасибо. Это было неплохое дело.
– Ты отлично справилась. Все довольны. В Нью-Йорке по этому случаю устроим праздничный ужин.
– Именно это я и хотела услышать.
– Не раньше, чем через пару недель. Джейк улетает, и некоторых других партнеров сейчас тоже нет. Надеюсь, к этому времени ты успеешь вернуться.
– Я уже почти закончила. Осталось одно последнее дело. На выходных ко мне прилетает сестра. С ее помощью все пойдет быстрее.
– Хорошо. Отдохни несколько дней. Нас ждет еще много дел, но на этой неделе – больше ничего.
– Я с удовольствием обсудила бы эти дела сейчас.
– А мне бы это удовольствия не доставило. Иди домой, Лекс.
Я начала было набирать номер такси, но передумала. Двенадцать суток я торчала в офисе целыми днями и частично ночами. Решив, что лучше будет прогуляться, я переобула мокасины и вышла через темный вестибюль наружу – в Сити. Ночи стали холоднее. Вдоль пустынных мостовых, в проходах между темными величественными зданиями носился ветер. Я шагала вдоль стен Банка Англии, мимо его помпезных колонн и скульптур над входом. Веллингтон[40] на своем коне восседал над машинами, проезжающими мимо в этот поздний час. Затем прошла вдоль торговых рядов Чипсайда, мимо Собора Святого Павла, увенчанного мерцающим серым куполом. Я вспомнила все, что обещал мне Сити, когда я приехала сюда впервые, полная надежд, каких не имела прежде, – доктор Кэй выписала меня, и я была влюблена. Подавить воспоминания о чувстве, которое было так похоже на само чувство, оказалось нелегко. Все же некоторые надежды оправдались. Надежда довести до конца ту или иную сделку. Надежда радовать Девлин. Надежда заработать столько денег, чтобы у меня всегда было на что позавтракать и на
