что купить упаковку тампонов. Я прошла мимо Моста Тысячелетия, мимо окруженных аркадами двориков Темпла. Возможно, Джей Пи до сих пор на работе, сидит сгорбившись в темноте в бесконечном лабиринте комнат. В прошлом году в его офисе случилось нашествие моли, они проели дыры в его мантии и парике. Дойдя до Олдвич-стрит, я повернула на север, назад к обитаемым землям. Швейцар «Ромилли» поприветствовал меня, как делал каждый вечер, и пожелал спокойной ночи.
Я выехала из Лондона во вторник – рано утром. Солнце еще не встало, и лисы в Сохо вовсю обшаривали мусорки. Я проехала до самого Лестера и остановилась на заправке, на набережной, чтобы позавтракать, – жевала, сидя за столиком, и наблюдала, как собираются утренние пробки. Пришло сообщение от Билла, он хотел подтвердить нашу встречу на завтра. Водитель грузовика уселся рядом со мной допить свой кофе. Спросил, куда я направляюсь.
– На вашем месте я бы поторопился, – услышав ответ, сказал он.
До времени, как надо будет забирать Эви из аэропорта и ехать потом в Холлоуфилд, оставалось еще семь часов, но я намеревалась побывать еще кое-где.
– Спасибо, – сказала я водителю, и он махнул мне рукой.
Я вернулась к своей овсянке.
Подождав, пока пробки немного рассосутся, я поехала дальше до Шеффилда и затем в национальный парк Пик-Дистрикт. Жизнь раскидала нас в разные стороны, и, если подумать, места жительства каждого из нас определялось только тем, где находились люди, пожелавшие нас усыновить. И по этой, в частности, причине наши родственные встречи случались так редко. Ной не мог посещать их в принципе – по условиям усыновления. Эви не решалась – она предпочитала подолгу болтать по телефону или приезжать только ко мне одной. Итан поступил в университет и потерял к нам интерес – для него мы были кучкой каких-то детей, собирающихся вместе в комнате, выделенной им одним из опекунов. Гэбриела Коулсон-Брауны всегда привозили – подозреваю, они просто надеялись отыскать новые драгоценные кошмарные детали, которые можно было бы скормить прессе. Что касается Далилы – она всегда приходила неохотно, жевала жвачку и занималась каким-нибудь очередным гаджетом. В конце концов мы с ней разругались. После этого, насколько я помню, встреч больше не было. Доктор Кэй решила, это и к лучшему. Я тоже не сказать чтобы очень по ним скучала.
Подъехав к «Крикетному клубу Крэгфорта», я остановилась на газоне и нацепила на нос темные очки. Выбравшись из машины, увидела, как по направлению ко мне идет пожилой мужчина, одетый в белое. Он держал палку в одной руке, корзину – в другой, и на какое-то мгновенье мне вдруг показалось, что я попалась. Вдруг все население городка только и ждало моего появления и теперь готовилось защищать от меня Ноя всеми возможными средствами?
– Мы собираем по пятьдесят пенсов на автомобильную парковку, если вы можете, – сказал он.
– Да-да, конечно, – ответила я.
Наконечник его палки был выполнен в форме крокетного мяча, на котором даже имелись швы, вытравленные в дереве.
– Классная штука, – воскликнула я.
Он усмехнулся. Я вытащила десятифунтовую банкноту – неловкий момент: сумма оказалась гораздо больше, чем он просил, но купюр мельче у меня не нашлось. Я опустила ее в корзинку.
– Сдачи не нужно.
– Вам нужно и для себя что-то оставить. В клубном баре напитки – два по цене одного, если покупать до шести часов.
– Спасибо. Мне как раз подходит.
Он уже высматривал следующую машину, но все-таки, обернувшись, махнул мне на прощанье, а я махнула ему в ответ.
Обогнув павильон, я вышла к находившемуся за ним крикетному полю. Городок был окружен покатыми зелеными холмами, на одном из ближайших ко мне прогуливались люди – крошечные на фоне неба. Возле зданий, в тени, стояли скамейки, но все болельщики собрались на солнышке, на краю поля. Я встала в нескольких метрах от них и посмотрела на табло. Джей Пи любил крикет, и я довольно неплохо в нем разбиралась. Летом, когда ему приходилось работать по выходным, в нашей квартире звучало радио Test Match Special, специализирующееся на крикете. Его журчание убаюкивало. А вот Отец считал, что крикет – игра для извращенцев.
Команда Крэгфорта отбивала. Пятьдесят два к трем. Очередной отбивающий только что вышел на поле. Он играл неуверенно, пропуская большинство мячей. Я оглянулась на мальчиков, стоявших на трибунах, высматривая сама не знаю кого. Один мужчина отделился от толпы и по краю поля пошел ко мне. На голове у него красовалась кепка с надписью «Крикетная команда Крэгфорта».
– Приветствую, – сказал он. – Неплохое начало, не правда ли?
– Неплохое.
– Вы чья-то мама?
– Да нет. Просто заглянула ненадолго.
– Довольно приятный способ провести время.
– Да.
Я уже вспотела. Поправила очки, отбросила волосы с лица.
– Пойду, пожалуй, чего-нибудь выпью.
– Конечно-конечно. Думаю, у них там сейчас есть разные предложения типа «Последний день лета».
– Ох, как жаль, что я за рулем.
В здании клуба было темно и прохладно. Ковер цвета мокрой травы и фотографии – целая стена фотографий команды. Мужчина с автопарковки сидел за барной стойкой, держа в руках пинту пива, еще не отпитую.
– Вас не пришлось лишний раз уговаривать.
Я рассмеялась.
– Просто диетическую колу, пожалуйста.
Девушка за прилавком кивнула, а мужчина сказал:
– За счет клуба! – И, обращаясь уже к бариста, добавил: – Все свои сбережения она профукала на парковке.
– Спасибо, – откликнулась я.
– Вы едете издалека? – спросила девушка, ожидая, пока наполнится бокал.
– Из Лондона.
– Неудивительно, что у вас такой несчастный вид, – заметил мужчина.
Я ухмыльнулась и, взяв бокал, вышла обратно на солнце.
Мой новый друг в кепке по-прежнему стоял один, и мне показалось странным не подойти к нему. Неуверенного отбивающего уже вывели из игры, и его отец сейчас серьезно с ним разговаривал.
– Вы почти ничего не пропустили, – произнес мужчина в кепке.
– А вы приезжаете каждую неделю?
– Стараюсь. Мой сын раньше играл за эту команду. Хорошие были времена.
– Ясно.
– Это славное сообщество. Все друг друга выручают. Такое редко где встретишь.
– Ваша правда.
На поле вышел следующий отбивающий. Он без видимых усилий совершил пробежку к краю. Я допила колу и всосала лед. Наблюдать за новой парой игроков было интереснее. Они казались дерзкими, агрессивными и через центральную полосу давали друг другу инструкции, которые до меня не долетали. Мне стало тепло и лень что-либо делать. Я подумала, что могла бы пробыть здесь до вечера и заказывать джин с тоником через каждые несколько «оверов», включавших шесть подач.
– Вы разбираетесь в игре? – спросил меня мой новый знакомый.
– Я одно время встречалась с парнем, которому нравился крикет.
