так… Вроде как на память. Не заряженные они – ружья-то.
– А на поясах-то у вас чего это?.. Вон кругленькое висит – бомбы поди?
– Что ВЫ, какая бомба? Ручная граната это… Для рук которая… Замерзла она вся и никакого действия в ней не осталось теперь!
– Никак у ворот чего-то поставили?
– Подвода это.
– Да ведь это пушка!.. Какая ж подвода?
– Помилуйте, что вы? Разве пушка такая бывает? Пушка стреляет, а эта слышите, молчит. И потом смерзла она вся и порох из нее весь вышел… Так, видимость одна осталась, а не пушка!
– Ну, а с «видимостью» рядом пулемет – тоже замерзлый?
– Замерзлый! Ему, опять же, нельзя и не замерзнуть, потому вода в него для бою наливается… Пустите обогреться-то!..
– Уж и не знаю – пускать ли… Кабы скандала какого с вами не нажить!
– Да не сумлевайтесь вы, это че же такое! Обещание даем и все на свете! Одним словом, чтобы по-хорошему все!..
– Обещаете значит?
– То исть вот как прямо!
– Ну ин быть по-вашему – заходите!
– Вот спасибочки.
Вошли.
– Ну, что же, господа – прошу к столу закусить чем Бог послал – наголодались дорогой-то.
– Есть такое дело! – отвечали беженцы и, вынув револьверы, сели за стол.
– Батюшки, вы на что пистолеты-то?!
– Ни на что! – отозвались беженцы. – Форма у нас такая!
– Это чтобы за стол с пистолетами?
– Помалкивай! С пистолетами… Это кто у тебя в той комнате сидит?
– Это… это наш городской голова, а что?
– Ничего. Хошь, мы его без головы сделаем?
– Ой, что вы! Куда же он без головы!..
– А хоть куда! Там кто с ним папиросы-то раскуривает?
– На… начальник гар… гарнизона это и…
– Ага!
– Святители! Бомбу крутит, голубочки мои, бомбу!..
– Не ори – не раскрутилась ведь!..
– Ой ай-ай! Помогите!
– Ну, чего орете?! Нечаянно раскрутилась… Вишь, малость в щеку ущипнула… Это кто пошел?
– На… на… начальник ми… ми… милиции нашей.
– Чего же он уходит? Обиделся, что ли? Ведь в него не попало – скажи на милость, обидчивый какой!
– Господа, что вы делаете со мной?.. Я вас приютил… Батюшки, в ворота ломятся!
– Это наши! Придется тебе, хозяин, из дому уходить – тесно с тобой будет!
– Как из дому уходить?!!
– Ну, как уходят? Оденешься да и пойдешь!
– Господа, что же это такое? Вы же обещали, чтобы тихо все, по хорошему, мирно обещали себя вести…
– Так и ведем. Вот ты потихоньку одевайся и иди себе с миром, безо всякого, значит, скандалу…
– Но, ведь обещали вы, обещали!..
– Чудак-человек! Тебя бы так перекоробило, как нас, так ты бы еще и не то обещал! Где тут у тебя дрова лежат – в печку надо подбросить!
Стали отогреваться.
Газета «Труд» (Никольск-Уссурайский),
30 января 1921 года.
МУДРОСТЬ ПОЛИТИКИ
Представитель одной из газет был любезно принят видным деятелем дружественной нам державы. На предложенные вопросы видный деятель отвечал крайне осторожно и обнаружил при этом недюжинные дипломатические способности.
– Скажите, ваше-ство. возможна ли оккупация Приморья?
– Я не знаю. Хотя я думаю, что нет: но можно думать, что да… Пожалуйста, курите!
– Мерси. А скажите, возможна поддержка атамана Семенова вами?
– О, я не знаю. Мы вообще никого не держим. Это атаман Семенов, который был в Чите?
– Совершенно верно!
– Хи. Я не знаком с ним.
– Но все-таки, вероятно, слышали что-нибудь, ваше-ство…
– Нет, не могу слышать. Я по-русски плохо понимаю. Пейте чай, пожалуйста. – Очень благодарен! А скажите, вам же известно, как теперь китайцы к большевикам относятся?
– Я не знаю, но я думаю, что по-китайски…
– У вас, кажется, соглашение с ними?
– Какое?
– Относительно большевизма…
– О! Относительно… Курите еще, пожалуйста!
– Благодарю. А как вы полагаете, ваше-ство, возможен ваш уход отсюда?
– Уход… Это ходить?
– Да, да!
– Э, мы каждый день ходим… Кушайте чай, пожалуйста!
– Спасибо. Как вы думаете относительно войны с большевиками?
– Ха, я еще не думал… Война это не хорошо.
– Для вас?
– О, и для вас! Еще, пожалуйста, курите!
– А как ваше мнение относительно Гродеково, ваше-ство?
– Очень красивое село…
– Нет, в политическом смысле!..
– О, это я не знаю! Я имею образование только военное, политическое – нет. Возьмите, пожалуйста, печенья к чаю!
– Благодарю. Известно ли вам намерение атамана?
– Я забыл его спросить об этом, а он мне не говорил. Когда вы обедаете?
– В два часа…
– Теперь уже час. Вам скоро пора обедать. Пожалуйста, курите еще!
– Нет, я уж пойду. До свидания…
– До свидания! Пожалуйста, заходите, всегда рад вас видеть… сигареты на дорогу берите!
Видный деятель весело улыбался и улыбка его, казалось, была гораздо содержательнее и понятнее, чем весь разговор с ним.
Я не я».
Газета «Труд» (Никольск-Уссурийский), 6 февраля 1921 года.
ХРИСТОВО ЯИЧКО ДВР
… В святой праздник Возрождения русское население Дальнего Востока получило «дорогое яичко» в виде нового центра правительства семиглавого президента, чистопородного коммунистического достоинства. Долгожданный хозяин, наконец, явился и принял верховную власть на себя. Отныне нет для Дальнего Востока хозяина, кроме коммуниста и пророка его – Краснощекова. Отныне наступает пора великих социальных опытов над последней окраиной многострадальной России…
Персонально семичленный президент хорошо известен русскому обществу и вызывает большую тревогу. Ясно одно, что демократизм похоронен, и на фоне русской жизни во всем величии верховной власти обрисовался коммунист… «Христово яичко» ДВР вызовет новые потоки крови, так как русский народ хочет быть хозяином жизни и своей свободы…
Газета «Владиво-ниппо» (Владивосток), 1 мая 1921 года.
«СКУКА НЕВЕРОЯТНЕЙШАЯ»
… В мае 1921 года незначительная Приморская государственность имела правительство, вышедшее из торгово-промышленных недр. Выдвинули его последние слабые волны белогвардейского штурма – остатки каппелевской армии – и консульский корпус. Характерная черта этого правительства, обрисовывающая его комическую физиономию, – попытка подражать великим державам.
Председатель правительства – гр-н Меркулов, кабинет министров, парламент, «народное собрание» – все как полагается.
Первые дни. Назначается день и час зачтения правительственной декларации предсовмином гр-ном Колесниковым. В назначенный срок в зале парламента все газетные репортеры да десятка полтора любопытствующих обывателей. На следующем заседании парламенту собранном под угрозой правительству выносится по зачитанной декларации общее мнение: тощий блин, никакой декларации нет.
Назначается новый предсовмина, гр-н Иванов. Читает свою правительственную декларацию. По ней высказаться желающих не оказалось: «прекрасная речь». Недоставало только содержания. В области внешней политики – «будем поддерживать дружбу с той державой, которая поможет», внутренней – «в борьбе с коммунистами не остановимся ни перед чем» и в области финансово-экономической – «жизнь сама подскажет, что делать». При этом гр-н Иванов, выражая свою государственную мудрость, торжественно заявил, что главнейшее значение в
