мне тогда: она раскрылась передо мною только после экспедиции, выполненной флотилией позже. Но Правительству она должна была быть известной, а еще лучше она была известна Начальникам Управлений во Владивостоке. К сожалению, буквально все они были узкими специалистами своего дела, пережившими все правительства во Владивостоке, и вовсе не находили нужным считаться с интересами белого движения. Их учреждения, доходные по существу, давали средства, достаточные для уплаты жалования им, даже при использовании того клочка территории, на который распространялась действительно власть Правительства.
Не следует думать, что у Правительства, безусловно, не было воли и энергии прекратить все это безобразие. Условия, в которых протекала деятельность Правительства во Владивостоке в этот период, постоянная политическая борьба в среде не социалистов, опасение заговоров и переворотов, небезосновательные, как показало дальнейшее, парализовали, казалось, решительность Правительства и лишали его возможности проводить крутые меры, всегда влекущие за собой, прежде создания нового аппарата управления, временное разрушение старого, неизбежно колеблющее внутреннее положение власти.
Для меня ясным было одно – это отсутствие Власти на побережье, поэтому одной из задач, разрешить которую предстояло флотилии с наступлением весны, я считал содействие правительственной экспедиции по занятно этого района и по искоренению красных в нем. Для этого я предполагал назначить четыре корабля флотилии, причем, для успеха дела, считал необходимым прочно занять Ольгу и Императорскую гавань и иметь в этих двух пунктах угольные склады.
3. Район залива Петра Великого
Этот район делился на две части: часть к западу от Владивостока до Корейской границы и к югу, от линии Уссурийской дороги, надежно охраняемой нами и японцами, была защищена этой линией охраны от просачивания партизан и почиталась почти благополучной.
Часть к западу от Владивостока – район побережья Уссурийского залива и дальше, подвергалась, наоборот, постоянным налетам мелких шаек партизан и просто разбойников, выходивших на побережье с целью грабежа. Постоянным местопребыванием этих шаек были район, примыкавший к Сучанским копям, и район с. Шкотова, в северном углу Уссурийского залива. Так как борьба с партизанщиной в этом районе, непосредственно примыкавшем к местам расквартирования наших войск, лежала, главным образом, на гарнизоне Владивостока, я полагал, что от флотилии потребуются только мелкие операции вспомогательного характера и борьба с шайками партизан, появлявшихся иногда на воде. Остающиеся, за выделением, 8 кораблей, мелкие суда – миноносцы и катера, и рота морских стрелков, были бы вполне достаточными силами для подобной работы.
Предусматривая возможность такого плана действия, я разделил флотилию на дивизионы, применительно к районам операции. В 1-ый район предназначался 1-ый Дивизион: «Батарея», «Магнит», «Охотск» и «Лейт. Дыдымов», во 2-й район 2-ой Дивизион: «Патрокл», «Диомид», «Улис» и «Илья Муромец». В район, ближайший к Владивостоку – дивизион посыльных судов: «Аякс», «Парис» (бывш. «Патрокл»), «Фарватер» и «Страж», миноносцы «Твердый» и «Инж. мех. Анастасов» и катера плавучих средств Порта.
Кроме этих задач, на флотилии лежала охрана Владивостокского рейда, для которой предназначались не двигающиеся миноносцы «Бойкий» и «Бравый» в качестве внешней и внутренней брандвахты.
Вполне исправные ледоколы порта, «Байкал» и «Надежный», я сохранил в резерве в качестве транспортов, годных для перевозки войск, главным образом, лошадей.
Почти все корабли флотилии нуждались в ремонте. «Батарея» и «Улисс» находились в капитальном ремонте у Дальневосточного завода, прочие корабли выполняли частичный ремонт. В наибольшей степени готовности находились: «Диомид», «Илья Муромец», «Патрокл» и оба ледокола, затем «Магнит», «Страж» и «Лейт. Дыдымов». «Парис» нуждался в замене винта, сломанного зимою во льду.
Хуже всего обстояло дело с миноносцами, на сравнительно дорогой ремонт которых решительно не было средств. Что можно было, делалось своими средствами, но часть работ по котлам и машинам подлежала исполнению заводом. Поэтому готовность миноносцев задерживалась.
Дабы внести некоторую планомерность в работу по подготовке флотилии, я нуждался в гарантированном Правительством отпуске средств по какому-нибудь плану и в назначенные сроки. До тех пор все отпуски денег носили характер чисто случайный, в зависимости от исполнения тех или иных моих отдельных ходатайств. Правительству, подсчитав силы и средства, совместно с сухопутным и морским командованием, следовало бы выработать общий план весенней кампании, назначить сроки выполнения отдельных операций, ассигновать средства и распределить их между ведомствами.
Неоднократно мои доклады ген. Вержбицкому и Правительству были подкреплены моими письменными докладами. В этих докладах я приводил и подсчет необходимых минимальных расходов для подготовки кораблей, и выполнения операций, связанных с осуществлением плана. Правительство соглашалось с моими доводами, но денег в том размере, как это было необходимо, флотилия не получала.
Достаточно указать, что по подсчету, сделанному Капитаном над Портом, и доложенному мною Правительству, флотилия получила за 1922 год, с Января по Апрель месяц, лишь 8,93 % от испрошенных на содержание ее сумм.
Никаких директив для выполнения плана во всем объеме не получалось и никакой планомерности в дальнейшем отпуске средств добиться было нельзя.
Финансовое положение флотилии продолжало оставаться настолько острым, что каждая копейка была на счету. Чтобы несколько облегчить остроту положения, в середине Марта п/с «Диомид» был сдан в чартер на один месяц частному лицу. В этот же период мною был продан за 6000 иен катер «Амур» и были объявлены торги на продажу неспособного двигаться транспорта «Камчадал». Однако продажа последнего задерживалась из за отсутствия серьезных покупателей.
Первые весенние операции.
Деятельность партизанских шаек в непосредственной близости Владивостока требовала принятия нами контрмер. 25-го Марта [1922 года] ими была захвачена в Уссурийском заливе моторно-парусная шхуна «Михаил». Захватив шхуну, красные подошли ночью к острову Аскольд, сняли наш пост Службы Связи, увезли радиостанцию и затем высадились в бухте Абрек, предоставив шхуне возвращаться во Владивосток. Попутно выяснилось, что многие рыбалки на побережье Уссурийского залива платят дань красным за разрешение ловли. Получив донесение о случившемся, я выслал п/с «Фарватер» и один катер, с десантной ротой, для поисков шайки партизан. 28-го марта экспедиция вышла по назначению. К сожалению, благодаря оплошности командного состава, рота, высадившись, и не обнаружив партизан, при обратной посадке попала под обстрел, причем у нас оказались потери: 3 убитых и 4 раненых.
Дальнейшие экспедиции в этот район пришлось прекратить из за полного отсутствия угля, о чем я донес Правительству и ходатайствовал об отпуске 1.000 тонн угля. Уголь был обещан, но не получен.
29-го Марта [1922 года] мною был получен оперативный приказ Командующего войсками за № 0525, коим определялся на ближайшее время план борьбы наших вооруженных сил с партизанами. Этот план, при той же поставленной цели – создать прочный тыл для будущих активных действий на севере – отличался от плана, предположенного Штабом Флотилии. Согласно приказу Командующего войсками, сильные гарнизоны сосредотачивались в городах и для экспедиции,
