звуки ударов, запах потных тел, русский говор… А потом реальность снова вернулась в трапезную.
«Воспоминание Ярро! – поняла я. – Очень вовремя. Наверное… О, хранители, как же стыдно… Я – благородная маира Сотье, без приглашения ворвалась в чужой дом, помешала завтраку и избила старика».
От абсурдности ситуации я издала нервный смешок.
«Отец был бы в бешенстве».
В следующие минуты мыслям о семье не осталось места – я уклонялась от кулаков Озириса, пружинила по зале, ставила блоки, а когда решилась повторить серию ударов, то Озирис извернулся, ловко перехватил мою руку и перекинул через себя. Я болезненно, до искр из глаз, стукнулась об пол затылком и взвыла:
– Бездна клешнявая! Швахх! Черт! – кажется я перемешала все, чего понахваталась за последние дни. – О, хранители!
– Хранители? – Он фыркнул. – Скулишь, как сивельская девка.
– Блин!
– Проголодался?
– Э-э.
– Сдаешься?
«Да в бездну Ноара! Мужик-то силен, словно бык оромэ».
Я чуть не плача схватилась за ушибленную голову.
– Сдаюсь, конечно.
– Вот как? – поднял седую бровь Озирис и посмотрел на меня долгим, тягучим взглядом. Повеяло морозом. – В таком случае, прошу к столу.
«Что-о-о? Вот так просто? Надо было сразу сдаться, хранители тебя раздери».
– Блинов, извини, сегодня нет.
Озирис прошел к столу и взялся за вилку. Я поднялась, громко пыхтя и опираясь на ближайший стул, потом на него же и села. Потянулась к бутыли с мутной жидкостью и, ощутив под пальцами некое подобие прохлады, приложила к затылку.
– Боже-е-е.
– Интересно, – хмыкнул Озирис, все еще внимательно следя за мной. Показалось, что бутыль внезапно стала холоднее. – До меня дошли слухи, что ты на Ките, но я никак не ожидал, что ты сам ко мне придешь. Падаль ты редкостная, но смелости тебе не занимать. Может, и клинок мой сам принес?
– К-какой клинок? – Я лихорадочно рылась в памяти Ярро и Ноара, пытаясь понять, о чем он толкует. Какие у нас были общие дела? Но сосредоточиться под его пронизывающим взглядом не могла, да и голова болела просто жутко.
– Не играй со мной, дроу… – прорычал Озирис, и в помещении вновь ощутимо похолодало.
– Послушай, – осторожно начала я. – У меня с собой только меч, возьми его, если хочешь…
– Издевае…
Я брякнула ножнами о стол, заглушая его негодование, и медленно, а то еще подумает, что нападать собираюсь, стала извлекать меч… По мере того как показывалось лезвие, на лице Озириса проступало облегчение, а на моем – откровенное недоумение. В одно короткое слитное движение он оказался рядом со мной и выхватил – да, кинжал. Странный, почти прозрачный кинжал.
«Так это тот самый, о котором он спрашивал? Вот повезло-то!»
Я все еще не верила в такую удачу и во все глаза пялилась на Озириса, пока он осматривал лезвие, словно убеждаясь, что нет сколов. А затем расплылся в довольной улыбке, сильно смахивающей на оскал.
– Сразу бы так. Теперь говори, зачем пожаловал. Ты никогда ничего не делаешь просто так.
– За ведьм… кх-кх… ведром тумаков, – ляпнула я, мысленно дав себе подзатыльник за оговорку. Хотя затылок и без того болел. – На самом деле меня интересует одна девушка.
– Дева? А Силль тебе наскучила уже? Ах, как же я мог забыть – она ведь издохла от проклятья, – глумливо протянул Озирис.
– Кто? – переспросила я, но тут же прикусила себе язык.
Озирис усмехнулся:
– Ясно. За новыми девами иди к Милло в бордель.
– Мне нужна конкретная, и я знаю, что она здесь. Щуплая, невысокая, волосы в пучок собирает. Зовут Сибель.
Вилка в руках Озириса медленно согнулась пополам.
«Определенно сильный дракон, пусть и с увечьем».
– Она попала ко мне прямиком из залы Крэйга. – Голос Озириса захрустел, словно корка льда, заставив меня непроизвольно поежиться, что не укрылось от взора его единственного глаза. – Правила есть правила. Или хочешь подраться вместо нее?
Я тут же припомнила, с какой легкостью он обрушил меня на каменный пол. Драться снова мне определенно не хотелось.
– Не кипишуй, чувак, может, договоримся? – снова вылетело из моего рта. Видимо, голове хорошо досталось, так что мысли теперь бесконтрольно выныривали из анналов совместной телесной памяти. – Черт! Я лучше пойду. У меня там… это… утюг не выключен.
«Что?!»
Не помню, как вылетела из трапезной залы и каким чудом не заблудилась в коридорах. Ярро ждал, где и условились.
– Что…
– Валим! – воскликнула я и тут же поправилась: – Уведи. Уведи меня отсюда.
Ярро схватил меня под локоть и повел к выходу. Наверное, забыл, что изображает парня, а я все еще в теле дроу. Но на это уже было плевать. Достаточно того, что я сама все испортила. А еще этот одноглазый…
– Представляешь, это же тот самый Озирис! – с жаром выпалила я, потирая ушибленное лицо. – Я и раньше его встречала! В академии. Прямо в ректорском кабинете. Мы… – Я немного замялась, смутившись. – Мы с ним бланки выкрали из ректорского стола.
– В смысле?
– Ну-у-у… В программу обмена адептами сложно попасть девушкам. Так что… Украли вот. Заполнили.
– И Белинда тоже?
– Нет, что ты, нет. Она порядочная маира. Я, конечно, тоже… Неважно! Теперь вот думаю, не помоги Озирис мне тогда, я бы никуда не поехала, не попала сюда… И вообще, могла бы сразу догадаться, что ректор Райдонс такой гад, раз с ворами общается!
Мы чуть замедлились и, изображая уверенность, прошли мимо пирата, охранявшего вход. По крайней мере, я изо всех сил старалась не выглядеть побитой собакой, хотя у меня болело, казалось бы, все.
– Я была так одержима идеей добраться до Йолли, что переступила через благородство, – вернулась я к разговору. – Украла бланк, не сообщила, что видела вора. Я была так вдохновлена этой маленькой победой! Даже Озирис мне тогда показался довольно интересным, решительным и сильным… Драконом…
– Мать моя женщина! – с возмущением воскликнул Ярро. – Только не еще одна ящерица! Пожалуйста, не думай о нем! Просто не думай. Не хочу бонусной обнаженки.
Я ничего не поняла и насупилась. Отойдя на безопасное расстояние от ям и замка Крэйга, свернув с тракта в густые заросли, я тяжело опустилась на землю, утянула за собой Ярро, уткнулась в его, былую свою, грудь и разрыдалась.
– Фабиана, тише-тише. Что там случилось?
Он поглаживал меня по спине, шептал ободряющие слова и явно чувствовал себя отвратительно. Видно, что не уважал женские истерики, а мужские, наверное, и вовсе никогда не видел.
– Давай поменяемся, а? – ныла я. – Верни мне мое тело-о-о. Мне так плохо-о-о. Все боли-ит. Он меня изби-ил. А я же девушка. Меня бить нельзя-я-я. Меня защищать надо, оберегать, люби-и-ить…
– Ну
