тут же втянулся назад, поглощаемый разрывом.
Сообщения интерфейса рванули бесконечным потоком перед глазами, радостно сообщая о том, что я только что спалил целую толпу тварей.
Я не стал ждать, пока огонь утихнет, и сразу начал выбрасывать осколки назад, в сторону Криса и Рокета. Даже не пытался считать или определять, сколько мы только что заработали, время на подсчеты будет потом.
— Смена! — заорал Крис, который набрал больше всего осколков, отбегая в сторону. На мое плечо легла чья-то еще рука — Мар или Шам, смотреть было некогда. Пальцы сжались, передавая тепло живого человека.
Следующий шар отправился следом за предыдущим, как только поток системных сообщений иссяк. Еще один взрыв донесся из разрыва, выжигая в нем остатки воздуха. Но за ним притока новых осколков душ и боливаров не последовало. Логично, я вычистил основное пространство перед дверью в главный отсек, где находится пассажир. Теперь нужно идти внутрь, туда, где этой дряни будет в разы больше.
— Все, кончились, — сказал я, поворачиваясь к ребятам, глаза которых горели азартом добычи. — Мар, Шам, Эхо, Шак и еще двое самых опытных с серебром на поддержку и замену. Остальные прикрывают выход и следят за тылом.
— Ты уверен, что нам нужно внутрь? — неуверенно протянул Мар, вытирая пот со лба. — И так нехило подняли. Почти десять тысяч осколков.
— У нас нет времени искать другой источник, — покачал головой я, глядя на мерцающий барьер впереди. — Там еще тысячи этих тварей, может, и больше. Нам надо зачистить всех до единой.
— Да не ссы, Маркушка, — Шам звонко стукнул Мара по плечу, от чего тот поморщился. — Видал, чего Грис творит? Я такую хрень в жизни не видел. Размотаем там всех этих утырков и пойдем бухать в бар, но уже в безопасном месте, где никто не сожрет нам башки. Да, Грис?
— Да, Шам, именно так, — кивнул я, улыбаясь внезапно развеселившемуся бывшему шаману. — Эхо, что по ощущениям? Чувствуешь что-нибудь?
— Ничего, — покачал головой гоблин, прищурив желтые глаза и принюхиваясь к воздуху. — Я не чувствую ни одной твари ни внутри, ни снаружи. Совсем пусто. Ты всех убил, кажется.
— Всех, да не всех, — сказал я и двинулся в сторону огненного коридора, сразу же выкачивая всю энергию из мерцающих рун и освобождая нам проход. — Заходим. И держитесь кучно.
Внутрь входили осторожно, и я шел первым, держа наготове пластинку с зажженным огненным шаром. Правда, не таким мощным, как снаружи — кидаться огромными взрывными фаерболами в замкнутом пространстве себе дороже.
Внутри ничего не изменилось с прошлого раза. Тот же коридор, та же мягкая подсветка, словно приглашающая пройти к металлической двери с рунами. Единственное отличие, гигантский стеклянный шар остался целым после взрыва. Висел себе перед дверью, мерцал тускло.
И вот, словно ждал, когда на него обратят внимание, он тут же вспыхнул красным и из него с диким воем вырвался Кошмар, развернулся в воздухе и рванул прямо на меня.
Но выстрел, раздавшийся из-за моей спины, оборвал его вой на полуслове. Тварь вспыхнула серебристым огнем и рассыпалась пеплом.
— Вот жеж мерзота, а, — хмыкнул Мар и сдул дымок с дула револьвера. Покрутил оружие на пальце и сунул обратно в кобуру. — Оттуда они, значит, лезут?
— Да, это как портал, — пробормотал Эхо, выглядывая у меня из-за спины. Голос дрожал, но он старался держаться — непонятно почему Кошмары у него вызывали явный страх, хотя он был уже опытным бойцом, который кучу раз ходил в вылазки и штабной крысой его назвать нельзя было. — Он дает им возможность вылезать из основного пространства… Его-то и уничтожают шаманы, вытягивая из него энергию и закрывая разрыв в реальности.
— Ага, — коротко подтвердил Шам, осматривая стены и потолок.
— Как-то это не похоже на источник приведений, — удивленно сказал Крис, оглядываясь по сторонам. Провел рукой по гладкой металлической стене. — Откуда тут металл? И лампы? Что это вообще такое?
— Это колониальный корабль людей, — сказал я себе под нос.
Особо не заморачивался с тем, что меня услышат. Все равно рано или поздно придется объяснять. Я двинулся к двери, стараясь не думать о том, что нас ждет за ней.
Но дальше меня ждал сюрприз — пространство, в прошлый раз переполненное Кошмарами, было пустым. Лишь капсула с пассажиром была на месте, окруженная такими же капсулами, но без начинки в виде людей. И теперь пассажир был в сознании.
Я видел, каких усилий ему стоило удерживать голову, но он смотрел прямо на меня взглядом, в котором читалось, давай, парень, у тебя не так много времени, поспеши.
— Быстро! Надо вскрыть дверь! — закричал я, и работа закипела.
Никто не спрашивал зачем. Шак, как самый здоровый, получил в руки небольшой лом, сделанный из ауриста. Мар пристроился рядом с ним, засунув пальцы в узкую щель между дверью и рамой.
— Давай, налегай, — бросил он, упираясь ногой в стену.
Металл взвизгнул. Дверь поддалась на пару сантиметров, потом застряла намертво.
— Не дает дальше, — выдохнул Шак, вытирая пот со лба. — Тут изнутри что-то держит.
— Отойди, — я протиснулся вперед и приложил ладонь к двери. Холодная, гладкая. Где-то внутри чувствовалось гудение энергии, слабое, едва различимое. Система безопасности? Или что-то еще?
Эхо шагнул ближе, прищурился.
— Дай попробую, — он вытащил откуда-то тонкую проволоку, согнул ее странным образом и начал возиться с краем двери, там, где виднелась тонкая панель. — Если это старая система… должно быть ручное аварийное управление…
Щелчок. Тихий, почти неслышный.
Дверь дрогнула и поползла в сторону с протяжным скрипом. Шак рванул еще раз, и она распахнулась окончательно.
Внутри был человек. Точнее, то, что от него осталось. Худой до прозрачности, кожа бледная, почти серая, провода и трубки, врастающие в тело. Глаза открыты, смотрят прямо на меня. Живые и осознанные.
— Помоги мне… — голос был как шорох бумаги, и я еле расслышал слова, в основном благодаря гробовой тишине помещения.
— Прикрывайте, я пошел, — тоном, не терпящим возражений, я оставил позади всю свою команду и двинулся вперед. Шел медленно, посматривая по сторонам, проверяя каждый угол. Приглашение приглашением, но о собственной заднице я привык заботиться сам. Потому и жив до сих пор.
Вблизи он выглядел еще хуже, чем издалека. Кожа серая, покрытая какими-то наростами. Руки и ноги будто вросли в стенки капсулы — плоть и металл слились воедино, образовав отвратительный симбиоз. Достать человека, фактически сросшегося с этой штукой, живым не представлялось возможным. Не с нашими инструментами, не в ограниченном времени. А то, что время ограничено, я понимал прекрасно. Человек выпускал Кошмаров наружу — мог ли он
