на границу поехала больше из-за того, чтобы в роду Вульфов доказать родственникам, что она чего-то стоит в плане развития магического дара. Получив предписание на границу с орками, Моника взяла с собой всего лишь два десятка телохранителей из личной гвардии императора. Однако на границе её поставили командовать батальоном конных стражников. Может из чиновников кто-то хотел угодить императору, раз поставили неопытную девушку командовать тремя с половиной сотнями кавалеристов. Но чтобы принцесса не натворила глупостей, многие знали её взбалмошный характер, ей дали заместителя из опытных магов, барона Германа Вальтера, который успел не раз повоевать на границе с Византией, да и у Разломов побывал, имея большой опыт. Так что Моника вполне благосклонно прислушивается к советам барона Вальтер. В задачи батальона входит патрулирование границы от Уральска до Атырау, но не полностью всю дистанцию, а только половину. Вторую половину патрулирует батальон быстрого реагирования из Атырау. На этом участке стены рубежа только строятся, хотя самой принцессе непонятно, почему за столько лет до сих пор не замкнули крепостную стену. С большими силами орков батальон пока не сталкивался, в основном гоняет отряды степняков до пятисот всадников, порой до тысячи, не больше. Вот уже неделю батальон стоит в брошенной станице Кенсуат, что находится на левом берегу Урала. Станица заброшена больше ста лет назад, но дома здесь вполне прочные, так что личный состав встал на отдых, а отдых затянулся на неделю. Моника отправила сотню всадников и трёх магов, чтобы встретили Юргена, который прибыл на практику в Атырау, кузен написал рапорт с прошением определить его в отряд Моники Вульф. В данное время Моника сидела в одном из домов, который определили под штаб батальона. Принцесса писала отчёты о прошедших стычках с отрядами кочевников. Стол в доме был большой, наверняка его когда-то использовали в качестве обеденного стола. Напротив, сидел барон Герман Вальтер, он тоже что-то писал.
— Барон, может ты сам заполнишь отчёты. Я жуть как не люблю всю эту писанину, бесит меня такое, когда командиру надо заниматься этим, будто я писарь какой-то, — сердито проворчала Моника, оторвавшись от написания отчёта.
— Принцесса, тебе полезно знать, что командир не только кидается заклинаниями и уничтожает врагов, но и ведёт записи в боевом журнале, в том числе пишет отчёты для командования. Хотя ты всегда можешь взять себе писаря, который будет работать пером на бумаге, вот только диктовать ему всё равно будешь ты, — отозвался барон Вальтер.
— Как-то я раньше об этом не подумала, как только вернёмся в Уральск, сразу озабочусь личным секретарём, — мечтательно произнесла Моника.
— Скорей бы, парням в батальоне не помешает отдохнуть и расслабиться, а то усталость имеет способность накапливаться. Кто нас сменит, казаки или пограничные стражники? — спросил барон.
— Не знаю, я не догадалась спросить у коменданта Уральска кого он планирует нам на замену. Будем надеяться, что про нас не забыли, — проворчала Моника, вновь беря чернильную ручку, продолжая свою писанину.
— Думаю, дня три здесь задержимся, как только прибудет твой кузен, может отправиться к Уральску. У нас нет конкретного приказа сдерживать участки на границе, но решение будет зависеть от тебя, — озвучил барон ближайшие планы.
Моника согласно кивнула головой, ей и самой хотелось отдохнуть от кочевой жизни отряда. Она задумчиво уставилась в окно, вспоминая свой первый бой, когда батальон столкнулся с отрядом кочевников в пятьсот сабель. Как она тогда испугалась, прямо до дрожи в коленях. Если бы не сидела на лошади, то, наверное, ноги её несомненно подогнулись бы. Именно тогда она испробовала в бою заклинание «огненный вал», которому её научил Егор Соколов. Отряд кочевников состоял из ортар, которые столкнувшись с таким ударом мага, бросились наутёк. Убежать удалось не всем, примерно треть ортар сгорели живьём в волне «огненного вала». Принцесса никогда не забудет, как её тошнило от запаха сгоревших трупов ортар и их лошадей. Но за три месяца скитания вдоль границы, Моника начала привыкать к запахам и неприятным картинкам войны. За это время она научилась не просто запускать волну огненного вала, но и применять встречный вал, который не давал спастись противнику. Для этого пришлось на запястьях носить кристаллы на ремешках, которые давали возможность не тратить свой собственный объём магической энергии. Кстати, этому её тоже научил Егор. Моника поймала себя на мысли, что думает об Егоре с какой-то нежностью, постепенно переходящей в страсть. Что это любовь? Ведь вокруг неё вьются толпы поклонников из самых знатных родов империи. А она постоянно думает о Соколове, о его нежных прикосновениях, а в завершении безумная страсть любовных игр. Моника никак не могла понять сущность Егора. Он какой-то совсем не такой, как другие аристократы. Более открытый и дружелюбный, но в то же время безгранично таинственный. Вот откуда он знает заклинания стихийных магов, о которых не знают даже в императорской академии? На этот вопрос у неё нет ответа, а очень хотелось бы знать.
— Герман, ты составляешь планы на ближайшие дни? — вновь оторвавшись от писанины, которая ей надоела до чёртиков, спросила Моника.
— Предлагаю спуститься до Алмалы, всем отрядом, там начинается ответственность батальона князя Гагарина, пусть сами патрулируют южную часть границы. Мы можем двигаться по правому берегу Урала, а на левый берег пошлём десяток с сержантом, чтобы не пропустить возвращение нашей сотни, которые сопровождают Юргена, — внёс предложение барон Вальтер.
— Так, пожалуй, и сделаем, я согласна. Как думаешь, в ближайшие дни орки или ортары предпримут попытку перехода через границу? — спросила Моника у своего заместителя, так как сама считала, что барон более опытный командир.
— Мы хорошо потрепали четыре отряда ортар, но орков там точно не было. Считаю, что в ближайший месяц они на этот участок выходить не станут. Командиры отрядов побегут к хану Углаку с просьбой дать воинов, с остатками сил рисковать не станут, — ответил барон.
Моника встала из-за стола, отодвинув ненавистные отчёты о боях.
— Тогда затягивать не станем, завтра выдвигаемся, мне надоело торчать в этой богами заброшенной дыре. Герман, раз ты мой заместитель, вот и закончишь писать отчёты сам, вернёмся в Уральск обязательно возьму себе писаря, — твёрдо произнесла принцесса.
Барон Вальтер спорить не стал, за три месяца совместной службы он хорошо изучил нрав Моники, если он в чём-то упёрлась, то переубедить её не сможет никто.
Батальон Моники Вульф выдвинулся на следующий день с утра. По совету барона Вальтера, было отправлена
