кузнецов, где он бывал обычно. По городищу уже прошла молва о швабрах его, и покупателей было много. Но брать чугунные горшочки никто не желал. Слишком дороги они были для обычных горожан. Не каждый за такую диковинку горсть золотников отдать может.
— Да ты просто совсем не пытаешься привлечь к новой посуде внимание, — возмущалась Бажена. И сама оглядываться стала, ища подсказку, как покупателей зазвать. — А если табличку нарисовать? Подписать, что здесь продают чугунки, — задумчиво спросила она.
— Не все горожане грамоте обучены. Не станут они читать твои таблички, — возразил Велизар. Ежели Бажена свои буквы неведомые изображать станет, то внимание привлечет не к чугункам. Не поймут люди слов чужих, испугаются начертания незнакомого. Ни к чему Бажене такая слава.
Отвлек их от разговора неизвестный Велизару мужик. Оттолкнул Бажену, на ведьмака лишь оглянулся, а сам к швабре да чугунку потянулся. Да только о цене чугунка узнал, так раскричался:
— Да где ж видано, столько за посуду платить?
Хотел было Велизар заступиться за Бажену, а та сама стала с мужиком спорить, чугунок расхваливать. Да так, что ни одному зазывале не удастся.
— И что это за чудо-горшок? — раздался за их спинами голос боярина Данияра, батюшки Ясини. — И правда так хорош?
— Не стали бы продавать, пока сами бы не испытали, — ответила ему Бажена.
— Твоя поди? — спросил Данияр у Велизара.
Велизар не ответил, лишь усмехнулся. Да и что он сказать может, если по нраву ему девица, а сама она через костер прыгать не захотела?
Данияр чугунок купил. И если сгодится чугунок в хозяйстве его, то Данияр о чугунке и другим боярам, и князю поведает — в том Велизар не сомневался.
— На вот. Заслужила, — Тихослав протянул несколько монет Бажене.
Так обрадовалась девица покупке, так заулыбалась, что захотелось Велизару и самому чугунок купить. А что, если и правда зайти потом за к Тихославу? Пусть Бажена порадуется, что чугунки её пригодились.
Отвлекать Тихослава от дел больше не стали, пошли еще по торжкам гулять. Смотрела Бажена и на ткани, и на утварь разную. А Велизар все понять и запомнить пытался, что по нраву ей? Ни о чем Бажена не просила, лишь на новые иглы указала. Купил Велизар ей сладостей — нельзя же с торжков ни с чем уйти.
Вдруг вышел им навстречу невзрачный мужичок. Не сразу Велизар признал в нём Радея, жениха Бажены.
— Вижу, невеста моя больше не одержима, — сказал Радей.
— Не одержима. Проклятие на ней.
Знал Велизар, что Радей потребовать назад суженую может. Не каждый бы решился оправданную ведьмаком одержимую в жены взять. Да если решится, то разве может ведьмак тому помешать? Не хотел Велизар отдавать Бажену. Но пока проклятие не разгадано, Радей просить вернуть не весту не посмеет.
— Проклятие? — усмехнулся Радей. — Нет в ней никакого проклятия. Может и не одержимая, да с Бездной сама связалась. От того и след колдовской на ней.
— Что же, думаешь не отличил бы я след Бездны? — разозлился Велизар. Не будет Бажене в городище житья, если Радей слухи распускать будет. Кто с Бездной судьбу связал, сам становится сродни выползшей из бреши твари.
— А ты проверь, ведьмак, еще раз, — говорил Радей да вновь подозрения ведьмака будил. — Али думаешь случайность, что сельская девица вдруг о чудесах заморских ведает? Кто ей о них подсказывает, если не Бездна? Пригрел ты зло в своем доме, защищаешь колдунью. Ошибся ты, господин ведьмак.
Сказав это ушел. А в толпе зароптали. И если сегодня же не решит Велизар, что с молвой людской делать, на завтра половина Белодворья о Бажене говорить станет. Взял Велизар Бажену за руку и повел к воротам. Пока с Пересветом посоветуется да со слухами разберется, лучше Бажене в избе быть, под защитой зачарованных стен.
Но терзало душу ведьмака сомнение: а вдруг прав Радей? Давно он Бажену знает, и о прошлом её больше, чем Велизару ведомо. Неужели сама Бажена на себя беду накликала?
— Отпусти, — дернула Бажена руку. Али поняла, что обо всём догадался ведьмак?
— Разве ж могу отпустить тебя, если правда то, что жених твой сказал? Хотел бы я верить в твою невиновность. Да столько странного в тебе. Как тут не усомниться?
— Отпусти, я не сбегу, — уговаривала Бажена. Даже теперь не мог Велизар не уступить ей. — Не знаю я ничего о вашей Бездне.
— Откуда тогда о чудесах известно?
Бажена не ответила. Значит, и правда Бездна нашептывает.
Как домой вернулись, Велизар ответа потребовал.
— Я не знаю, что тебе сказать, — ответила Бажена. И Велизар сам стал ей о подозрениях своих рассказывать. Сможет ли теперь оправдаться?
— Не из Бездны я, — вдруг сказала Бажена. — Попала сюда из другого мира. Но я…
Охватило Велизара отчаяние. Так и правда Бажена одержимая? Рассердился он на себя, что не смог разгадать дух чужой вовремя, и на Бажену, что столько времени его обманывала. Взволновалась в нём сила ведьмовская, того и гляди вырвется наружу.
— Стой! — испугалась Бажена и отскочила. Отразился на лице её страх, как в тот день, когда он впервые дух Бездны в ней искал. Отступил гнев, да засела в душе обида.
— Скажи о мире своём, — потребовал он. Не знал он, что за мир другой может быть. Есть их мир, и Бездна. Земля за небом, где боги обитают. Так откуда могла появиться Бажена?
Хотел Велизар понять Бажену: и страх её перед неизведанным, и осторожность. Да не выходило. Сколько времени потратил в поисках колдуна, что проклял её? А то лишь неведомый дух девицы, а не чужое колдовство. И ведьмаков сговорил в помощь, и воеводу Пересвета с дружиной — как людям теперь в глаза смотреть? Знал бы он о случившемся, и ведьмаков бы поднимать не стал, и от молвы бы людской сберег.
Да делать нечего. Вышел он со двора и пошел к Пересвету. Ни к чему дружину от дел отвлекать, ежели нет ни колдуна, ни проклятия.
40.2. Велизар. Девица из другого мира.-2
